Естория. Покорители екатеринбургской телебашни

Они поднимались по бесконечным ступеням и видели, как в никуда улетают люди. Они висели над пропастью и ночевали в палатках на верхушке недостроя. Истории покорителей телебашни — в нашей «Естории».
Телебашню приговорили к сносу. Пока горожане обсуждают, верное ли это решение, а власти решают, когда демонтаж произойдет, мы опрашиваем смельчаков, которые несколько лет назад решились покорить недостроенную конструкцию на свой страх и риск.
Ильсур Хамзин:

«Поднимался на башню 490 раз»

Фото предоставлено героем публикации

Где-то с середины девяностых одно местное СМИ часто выпускало про телебашню подробные материалы. Было интересно самому посмотреть, что это такое, как там на самом верху. Первый раз лез внутри башни, по лесам. Никак не готовился, полез в том, в чем был. Второй раз поднялся с мамой и братом. Сильного страха не было, но это, наверное, потому, что я не представлял, какая на самом деле это опасная затея. Я часто забирался туда с фотоаппаратом, потому что с высоты открывались замечательные виды на город.
Поднимался я в общей сложности 490 раз. В 1999 году не пропустил ни одного дня. Иногда забирался несколько раз в день, так что за год получилось больше 365 раз. Желание повторить подъем есть до сих пор.

Раньше на башне были две тусовки: нижняя и верхняя. Нижняя собиралась у подножья телебашни и наверх не лазила. Люди из верхней поднимались очень часто и проводили на верхушке башни большую часть времени. Многие поднимались больше ста раз, периодически придумывая новые способы: на скорость, с закрытыми глазами, по внутренней стороне, по внешней. Были случаи, когда кто-то спускался вниз пьяным и даже не помнил этого.

Не могу сказать, что на меня как-то глобально повлияло покорение башни, разве что появился интерес к приключениям и подобным вылазкам. Вообще, со многими людьми там познакомился, с некоторыми общаюсь до сих пор. На башне можно было встретить разных интересных людей. Естественно, завязывалось общение, а потом появлялась дружба.

Я думаю, что сносить башню не нужно, лучше адаптировать ее под какой-нибудь интересный проект. Ведь слишком много связано с ней у жителей Екатеринбурга.

Ольга (Хельга) Ефименко:

«Парень выкинул окурок, а потом сорвался вниз…»

Фото: Ильсур Хамзин

Первый раз на башню я залезла в 1999 году, идею предложила подруга. Никакой нормальной экипировки у нас, естественно, не было. Нам повезло, что внизу мы встретили каких-то парней, которые решили идти с нами, чтобы мы не убились. Лезли мы по внешней стороне. Уже на достаточной высоте я заметила, что в некоторых местах штыри, которыми крепилась лестница, вырваны, где-то привязаны синтетической ниточкой, где-то лестница просто болтается. Вот тогда мне стало по-настоящему страшно.

С высоты телебашни город кажется игрушечным. Он красив, особенно вечером. В следующий раз я полезла на башню после девятого класса. У подножия как раз собралась компания из шести человек — я никого из них не знала, и мы полезли. Уже наверху один парень сел на перила и закурил. Выкинув бычок, он сказал: «Ну, все, капец». А после этого вытянул ноги и улетел вниз… После этой истории меня долго трясло, желания забираться на башню поубавилось.

При мне и раньше падали люди, но они не разбивались насмерть. Поговаривали, что башня пьяных не любит, но я знала одну девицу, которая шла наверх исключительно пьяной. Мне рассказывали историю про парня, у которого был ритуал: он спускался по оторвавшемуся куску лестницы, свисал на руках и десять раз подтягивался. Однажды у него свело руки, и он не смог себя вытянуть. Ребята не успели его подхватить… Эту историю в наших кругах долго обсуждали.

Мне кажется, что башню все-таки нужно было достроить. Жалко, если ее снесут, ведь могла бы получиться шикарная смотровая площадка. Но я не специалист в строительных вопросах.

Я до сих пор общаюсь с людьми, с которыми в свое время тусовалась на башне. Одна девушка даже стала крестной моей дочери. Некоторые из нашей компании стали серьезными людьми, есть и те, кто не прочь повторить этот поступок снова.
Денис Каменщиков:

«Благодаря нам башня получила известность»

Фото предоставлено героем публикации

С телебашни началась история спецпроектов для ТАУ. Идея родилась в 1995 году совместными усилиями сотрудников телевидения и одного нашего хорошего знакомого, по совместительству инструктора по парашютному спорту. Он предложил собрать своих друзей, залезть на башню, спрыгнуть с парашютами и красиво это все снять. Мы подумали, что идея классная. Тогда еще доступ к башне был свободный, поэтому все собрались и в какой-то выходной залезли на башню. Снимали вроде бы с четырех камер. Это для сравнения, потому что фильм «Экстремальная башня», за который Влад Некрасов получил ТЭФИ, снимали уже с восемнадцати камер.

Думаю, башня какую-то популярность благодаря нашим спецпроектам все-таки получила, но со временем. Главной причиной того, что спецпроект действительно «выстрелил», стал Дмитрий Киселев по прозвищу Капля. Он как-то увидел наш фильм, и ему не понравилось, что мы говорили про возможность прыжков с телебашни. Капля позвонил в ТАУ, сказал, что он бейсер и может спрыгнуть с башни. После этого понеслось. Много спецпроектов с ним сняли, даже в Америку ездили. Он сюда привозил своих друзей из разных стран. В общем, чего только не творили.

Фото: Ильсур Хамзин

В каждой программе мы говорили, что все трюки выполнены профессионалами, поэтому без специальной подготовки повторять такое нельзя. На съемках всех проектов у нас дежурила скорая, спасатели. Все герои писали расписку, что ответственность лежит на них самих, и если что, то они сами виноваты.

Я забирался на башню три раза и больше не хочу. Я понимаю, почему люди на нее лезут, поэтому оставляю за ними право залезть туда ради любви или ради того, чтобы проверить себя. Но беда в том, что те конструкции, по которым люди туда забираются, со временем ветшают. Поэтому сейчас я туда не рискнул бы лезть. Грустно, конечно, понимать, что часть людей каким-то образом там лишилась жизни. Поэтому частично из-за этого ТАУ выступали инициаторами закрытия башни. Но люди все равно залазят. Вот еще недавно там ничего не было на самом верху, а сегодня голову поднимаю — там флаг с серпом и молотом.

Мне кажется, из башни можно было бы сделать экстремальный парк. Внизу можно выделить площадку под велосипеды и скейтборды. Возможностей-то много. Жалко будет, если ее снесут, потому что пропадет доминанта, за которую обычно цепляется взгляд.
Александр Мамаев:

«На башне я понял, что страхи порождаем мы сами»

Фото: Александр Константинов

Первый раз на башню залез еще в школе, в рамках детско-юношеского туристического клуба. Впервые нас туда сводил вожатый. До этого мы уже занимались и скалолазанием, и другими экстремальными развлечениями, поэтому не было никаких сомнений и страхов. Это было очередное приключение. Тогда на башне еще не было постоянного потока посетителей, поэтому на фотографиях того времени она очень чистая. Еще мы с собой взяли рации и связывались со случайными радиолюбителями. Так мы попали на водителя, который, общаясь с нами, подъехал к цирку и поморгал фарами. Мы, конечно, само мигание не видели, но все равно было весело.

Один раз оставались там с ночевкой, в конце июня, когда ночь короткая и даже не темнеет полностью. Хотели встретить рассвет. Посреди ночи на башню залез совершенно пьяный мужик. Сначала мы слышали только постоянно повторяющийся и приближающийся вой изнутри башни: «Сереееееегаааа!» Потом уже появилось тело. Он выполз, поднялся на ноги и ринулся к перилам, при этом ужасно шатаясь. Мы испугались, что он сейчас улетит вниз. Но он просто перегнулся через перила и проорал всему городу: «Сереееегаааа!» Город ему не ответил, конечно же. Поэтому, увидев нас, он уже спокойно спросил, заплетающимся языком: «Серегу не видели?» Мы ответили отрицательно, и он очень быстро полез обратно. А мы остались гадать, найдем ли мы утром бездыханное тело.

Фото предоставлено героем публикации

Вторая история произошла 31 декабря, в мой день рождения. Мороз был -27 градусов. Мы с другом, у которого день рождения 30 декабря, полезли наверх с видеокамерой, которую одолжили у знакомой, чтобы записать видео для передачи «Сам Себе Режиссер» в рубрику «А вам слабо?» Пока лезли было совсем не холодно, потому что мы были внутри и двигались очень быстро. Но на верхней площадке ветер моментально сковывал все. Лицо замерзало так, что губы шевелились с трудом, и говорить на камеру было сложно. Но мы все-таки записали видео: повисели на перилах над городом на морозе. К сожалению, кассета с записью где-то потерялась, и теперь все это осталось только в нашей памяти.

В самые первые разы было страшно подходить к краю. Поэтому подходил аккуратно и смотрел вниз, крепко держась за перила. Но как-то раз мы с друзьями залезли наверх и хотели сфоткаться вместе. Попросили мужика (явно спортсмена) сфотографировать нас. А он стал перед нами выпендриваться: перелез через перила наружу и сел на них, отклонившись назад, держась только ногами. Типа мы не влезали в кадр, и надо было подальше отклониться. Девчонки наши заохали, он был довольный, а я в тот момент подумал, что это оказывается так просто. И будто переключатель щелкнул. И уже никогда не было страшно. Мы и сидели на перилах, и висели на них. Именно благодаря башне я понял, что мы сами порождаем страхи в своей голове. Где-то на высоте в две трети от всей телевышки есть большие вертикальные окна:

Фото предоставлено героем публикации

Один раз я стоял снаружи телебашни, держался двумя руками за перекладину, а подо мной была отвесная стена в 150 метров или больше. Я смотрел вниз и размышлял. В один момент я допустил мысль: «А что, если пальцы вдруг разогнутся?» И в этот момент в моей голове нарисовалась картинка, как я срываюсь вниз и начинаю падать. В ту же секунду страх пробил меня, словно током, по всем конечностям, и я чуть не разжал пальцы из-за этого. Успел только дернуться внутрь башни. Получается, что сам себе придумал страх и из-за него чуть не упал. После этого для меня одной из самых важных цитат стали строки монолога Гамлета: «… так трусами нас делает раздумье…» У меня есть даже татуировка на староанглийском с этой цитатой.

Мне нигде не будет так свободно и так хорошо, как на башне. Там, наверху, время шло иначе, и все заботы исчезали, вернее, они становились такими же мелкими, как и люди с той высоты. Я бы с удовольствием залез на башню еще раз, даже предпринимал попытки получить официальное разрешение, но бесполезно. Не люблю нарушать даже не слишком умные запреты, поэтому пока не вернулся наверх.
Анастасия Шаргунова:

«В 13 лет на высоте не понимаешь, что ты на волосок от смерти»

Фото предоставлено героем публикации

Башня сама по себе очень знаковое место в городе: в начале 2000-х годов там собирались неформалы. Для нас это место — как Арбат в Москве. Мы там, по сути, выросли. Первый раз я залезла ради интереса с ребятами, которые ползали там не первый год. Пришла в тусовку, где все ползают по башне, и подумала, как же я туда впишусь, если сама не залезу? Так что мною двигало стадное чувство.

Поднималась без подготовки, без страховки. Было страшно, очень болели руки. Я сама маленького роста и не могла лезть по арматуре внутри, где все обычно забирались. Поэтому ползала по внешней лестнице, которая к вершине башни отгибается к земле под углом почти 90 градусов. В первый раз каких-то особых эмоций не было. В 13 лет на такой высоте не понимаешь, что ты на волосок от смерти. Там больше хотелось просто залезть, не упасть в грязь лицом перед новыми друзьями. Когда я уже спустилась и посмотрела вверх, только тогда поняла, где побывала.

Последующие 199 подъемов уже действительно были с адреналином. Мы там и ночевали, и палатки ставили. И, к сожалению, очень много друзей там потеряли — с такими увлечениями смертей не избежать. У меня на глазах люди падали, и вот тогда уже был взрыв эмоций. В самый последний раз, когда мы на башню залезли, хотели снять репортаж о последнем восхождении, даже камеру с собой взяли. Оказалось, что как раз в этот момент все входы в башню заваривали рабочие. И нас благополучно там заварили, без возможности к спуску. Да и еще и камнями закидывали с земли. Хорошо, что в те времена уже появились сотовые. В итоге ночью нас по канатам спускали наши друзья.

Сама башня на жизнь не особо повлияла, больше повлияли люди, которые там тусовались. Все мои нынешние друзья именно оттуда. Саму башню мы называли «дорога ввысь», «way in sky». Сейчас, несмотря на то, что по основной профессии я журналистка, продолжаю находить недостроенные места и водить туда экскурсии. Я считаю, что башню нужно сносить, она унесла очень много жизней. Ребята, такие как мы, у которых ветер в голове, до сих пор грезят о ней. И несмотря на охрану, залезают наверх.
Максим Камикадзе:

«Я понял, что он сейчас спрыгнет, попытался остановить, но не успел»

Фото предоставлено героем публикации

Башня всегда привлекала мое внимание, а после спецпроектов ТАУ я окончательно решился на нее залезть. В первый раз лез по внутренней стороне, было, конечно, страшновато. Из подготовки была разве что физкультура в школе. После этого получил от отца. Он в милиции работал и пару раз меня из ментовки выдергивал. Некоторые бабушки тогда любили жаловаться, когда кто-то лезет по башне, тогда экстремалов после этих жалоб снимали. На башне вообще много людей пропадало. Некоторых потом просто по частям собирали. В 16 лет был такой юношеский максимализм, когда особого страха и не было. Потом вообще начали лазить с завязанным руками, с завязанными ногами, с завязанными глазами. Я даже поставил рекорд по подъему по внешней лестнице: 9 минут 14 секунд.

Были люди, которые к башне приходили только побухать и редко поднимались наверх. Музыканты там собирались. А мы были из тех, кто постоянно поднимался. Мы и ночевали наверху в палатках и спускались по тросам: надевали кучу перчаток, брали специальные накладки, чтобы они не стирались моментально. Один раз я на башню залез, а там парень стоит снаружи перил и только руками держится. Я понял, что он сейчас спрыгнет, попытался остановить, но не успел. А он прыгает и парашют раскрывает.

Всего я поднимался на башню 188 раз. У нас есть компания, человека три-четыре, с которыми мы до сих пор дружим. С ними как раз и лазил на башню. Других таких мест, где можно было встретить кучу абсолютно разных людей и пообщаться с ними, кроме как на башне, не было. Один раз туда подъехал такой солидный мужчина на «крузаке» и попросил помочь ему залезть наверх. Ну, мы конечно помогли, он там много фотографий сделал, даже нас сфоткал. Когда спустились, он нас до магазина отвез, купил два ящика пива и разные закуски. А через неделю еще и пачку фотографий отдал.

Повторить, конечно, хочется, пока телебашня еще стоит. Даже друг из Москвы ради этого собирается приехать. Вообще, когда задумываюсь об этом, уже даже начинаю мысленно готовиться, обдумывать, что с собой взять. Даже сон недавно приснился, что уже залез на нее. Грустно будет, если башню снесут. Вместе с ней уйдет целая эпоха. Хотя, наверное, будет даже интересно посмотреть, как ее сносят.

Фото в тексте: Ильсур Хамзин, Александр Мамаев.
Входное фото: Ильсур Хамзин.
Екатеринбург другими глазами: «Мэрия – это мини-кремлевская башня»
Екатеринбург другими глазами: «Мэрия — это мини-кремлевская башня»
Себастьян — дипломат, который уже четыре года работает в уральской столице. Как менялось его отношение к городу? Что до сих пор удивляет? Выяснял ЕТВ.
Алёна Владимирская: «Екатеринбург ВСЕМ лучше Москвы!»
Андрей Звягинцев. Про «Оскар», цензуру и Шнура