Парковый дефект

Читаем о том, «Кто виноват?» и «Что делать?» в парках Екатеринбурга.
Екатеринбург в ближайшие годы готовится минимум к двум крупным событиям: приему Чемпионата мира по футболу — 2018 и возможному проведению ЭКСПО-2025. Сейчас подходит к концу реконструкция стадиона, вокруг него меняют дороги, сносят дома и перекладывают трамвайные пути. Но не только из объектов инфраструктуры складывается облик современного Екатеринбурга.

В самом большом городе Урала 102 сквера и парка, площадь самого большого из них — ЦПКиО — 90 гектаров, однако доступна горожанам и гостям лишь пятая часть, остальное — местами непроходимый лесной массив. Кто займется «зеленым» вопросом и как решить его с минимальными потерями? Мы спросили у чиновников, архитекторов и горожан.

Вокруг недостроенного Центрального стадиона постепенно разворачивается «Бульварная лента», проект польского архитектурного бюро S& P стоимостью 200 миллионов рублей. В центре города появится кольцо из пяти бульваров с замкнутой пешеходной цепью. На недавнем «Иннопроме» мэрия объявила, что до мундиаля не обустроят парк XXII партсъезда, который должен был стать частью «Бульварной ленты». На это не хватает времени и денег, поэтому чиновники рекомендовали главе S& P Мирославу Штуке сосредоточиться на остальных участках проекта.

Другим местом притяжения болельщиков мундиаля должна стать фан-зона в ЦПКиО имени Маяковского. В 2017 году на нее потратят 65,6 миллиона рублей, сейчас на пустыре под детской железной дорогой работает техника.

ЦПКиО перед ЧМ-2018

Но это только часть ЦПКиО. В середине июля 2017 года самый большой городской парк выглядит так:

null

Видео: Марина Сухогузова, ЕТВ

Разрушенные дорожки, облезлые аттракционы и заросшие травой обочины не очень-то похожи на место массового отдыха болельщиков чемпионата мира по футболу. Почему самый главный городской парк оказался в таком состоянии, еще в апреле объяснял менеджер ЦПКиО и депутат гордумы Роман Шадрин: земли под парком принадлежат области, поэтому мэрия не может позвать инвесторов и построить ничего капитального.

ЦПКиО занимает площадь 97 гектаров, 70 из них — лесной массив. Территория с аттракционами, кофейнями и фонтанами — малая часть парка, но посетители не могут использовать остальное: там нет удобных дорожек (иногда никаких дорожек совсем), туалетов, скамеек и другой инфраструктуры. Повисший в воздухе вопрос о передаче областной земли в городское владение лишает горожан огромной зеленой зоны. Это вынуждает всех — родителей с детьми, велосипедистов, пенсионеров, подростков — толкаться на небольшом пятачке благоустроенной территории.

Последние копейки

Разговоры о передаче земли под ЦПКиО ходят уже не первый год: периодически город и область снова поднимают этот вопрос, чиновники соглашаются, что проблему надо решать, но ничего не происходит. Такая же беда с лесопарками вокруг Екатеринбурга, которые также принадлежат области. Необлагороженные зеленые зоны практически не используются горожанами, о них никто не знает. Уктусский лесопарк или Лесопарк имени лесоводов России могли бы стать местами для отдыха и разгрузить перенаселенный парк Маяковского.

Нет пока и внятного проекта переделки ЦПКиО. Владелец земли должен разработать концепцию будущего парка, придумать для него план развития и определить функции, которое он будет выполнять. Поставить скамейки и установить фонари будет явно недостаточно.

Но Екатеринбург не получит хороший парк, даже если землю под ЦПКиО передадут городу — на это не хватит денег.

Каждый год на благоустройство парков выделяется сумма в пределах 10-20 миллионов рублей. Исходя из средств бюджета, возможно реконструировать или ремонтировать по одному парку в год. Из-за грядущего мунидаля Екатеринбург получил в этом году 200 миллионов рублей на благоустройство возле Центрального стадиона [проект «Бульварная лента», — прим. ЕТВ], и это — без парка XXII партсъезда.
Тамара Благодаткова,
председатель комитета по благоустройству администрации Екатеринбурга

На благоустройство в Екатеринбурге выделяют около 500 миллионов рублей в год (в 2017 году — 517 миллионов). Из этих денег мэрия должна оплачивать освещение улиц, посадку цветов, уход за газонами и деревьями, установку скамеек и урн. После всех необходимых трат остаются те самые 10-20 миллионов рублей на парки, их в городе вместе со скверами 102. Распределять средства по всем зеленым зонам нет смысла — слишком маленькие суммы не покроют никаких работ. Поэтому мэрия каждый год выбирает один парк, который ремонтируют или реконструируют. Одним из самых заметных таких проектов стал парк Павлика Морозова на перекрестке Белинского — Декабристов.

Коммерция раздора

В условиях недостаточного финансирования спасение обычно приходит от бизнеса: коммерсанты приносят деньги и кое-как обустраивают инфраструктуру. Но парки быстро становятся заложниками идеи самоокупаемости. По мнению главы архитектурного бюро «ОСА» Станислава Белых, бизнес убивает рекреационные зоны.

Из-за отсутствия единой концепции для каждого отдельного объекта заполнение функционалом происходит очень хаотично и агрессивно и приводит к изменению паркового баланса: приходят кафе, рестораны и нарушают внутреннюю структуру. Парки очень интересны для бизнеса, потому что там всегда много людей, а управленцы парков заинтересованы в том, чтобы выйти на самоокупаемость.

Большинство рекреационных территорий имеют в приоритете природную составляющую, а не игровую и не досуговую. Этот принцип сейчас подвергается сомнениям, поэтому под флагом самоокупаемости стараются делать в парках аттракционы, общепит, которые позволяют зеленой зоне заработать. Надо отдавать себе отчет, что при реализации такой концепции природная составляющая будет уменьшаться постоянно.

Станислав Белых,
глава архитектурного бюро "ОСА"

Эксперт отмечает, что бизнес в парки пускать можно, только для этого нужно сначала разработать концепцию зеленой зоны: решить, для кого она предназначается, какие функции должна выполнять. С таким подходом регулировать происходящее внутри парка станет легче. Коммерсант, который с точки зрения концепции не подходит для конкретной рекреационной зоны, не будет туда заходить — потребителей его услуг там не будет.

Чего не хватает паркам Екатеринбурга?

Видео: ЕТВ

Сейчас парки Екатеринбурга существуют по разработанным еще в СССР проектам, и денег хватает только на поддержание их состояния. Получается замкнутый круг: морально устаревшие парки постоянно требуют вложений, а на разработку новых концепций финансов нет, потому что они ушли на очередную реконструкцию полуразвалившегося парка. В том же свежеотремонтированном парке Павлика Морозова [на фото ниже] кроме материалов ничего не изменилось.

Управляй и меценатствуй

Выходом из замкнутого круга может стать наем управленцев для парков. Сейчас только у двух зеленых зон Екатеринбурга есть директоры — уже упомянутый глава ЦПКиО Роман Шадрин и заведующая Дендропарком Светлана Раскостова. Остальные находятся под управлением комитета по благоустройству мэрии. Но именно управленцы и их подчиненные занимаются разработками концепций парков, отбором функций в рекреационной зоне и ее развитием. Со смены руководства начались перемены в самом известном парке России — Парке Горького в Москве. В 2011 году на должность директора назначили Сергея Капкова, после этого стартовала реконструкция.

Сейчас на территории в 219 гектаров есть площадки для спорта, игр, танцев, там же располагается парк искусств «Музеон». В выходные Парк Горького принимает до 100 тысяч посетителей, а зимой там заливают каток. За шесть лет рекреационная зона стала одним из самых любимых мест москвичей и туристов. Стоимость таких преобразований до реконструкции оценивалась в один миллиард долларов [40 миллиардов рублей по курсу 2011 года, — прим. ЕТВ].

Парк Горького государственный, им владеет правительство Москвы, которое даже в докризисный 2011 год не могло себе позволить потратить такие огромные деньги на модернизацию зеленой зоны. Поиски инвесторов грозили затянуться: у парков сомнительная окупаемость, а вкладывать в них нужно регулярно. Полное финансирование проекта реконструкции взял на себя российский бизнесмен Роман Абрамович, еще в 2008 году он вместе с будущей женой Дашей Жуковой открыл на территории Парка Горького центр современного искусства «Гараж». Состояние Абрамовича на 2011 год, по данным журнала Forbes, оценивалось в 11,2 миллиарда долларов.

Почему схема, которая сработала для Москвы и Парка Горького, не может сработать в Екатеринбурге? ЕТВ предположил, кто бы мог вложиться в реконструкцию ЦПКиО имени Маяковского. С учетом меньшей территории мы уменьшили сумму начальных вложений до 500 миллионов долларов [30 миллиардов рублей, — прим. ЕТВ].

Инфографика: Виталий Калистратов, ЕТВ

Свердловские бизнесмены уже отмечались меценатством в культурной сфере. Андрей Козицын открыл в Верхней Пышме Музей военной техники УГМК. Он давно стал одним из самых любимых развлечений детей и взрослых — там можно потрогать руками самолет и посидеть за рулем одного первых «Фордов». За Игорем Алтушкиным числится Музей оружия в поселке Карасьеозерский-2. Число экземпляров коллекции уже перевалило за 700. Ну а по инициативе Дмитрия Пумпянского в Екатеринбурге открыли Галерею современного искусства. Регулярные выставки, временные экспозиции и внимание к местным художникам стягивает в ЕГСИ интеллектуалов.

За плечами миллиардеров есть и другие социальные, инфраструктурные и культурные объекты. Поэтому ожидаемо, что сомнительный с точки зрения инвестирования ЦПКиО имени Маяковского может им не приглянуться. В Екатеринбурге есть и более дешевый вариант существования парка, который практически не требует инвестиций.

Альтернатива без вложений

Глава бюро «ОСА» Станислав Белых обратил внимание ЕТВ на дендропарки [располагаются на улицах 8 Марта и Мира, — прим.ред.]. По мнению эксперта, ограничение доступа агрессивной коммерции и относительная закрытость (работает с 8 до 22 часов) позволяют содержать парк в хорошем состоянии за небольшие деньги.

Дендропарки финансируются по отдельной статье городского бюджета, у них есть управленец — Светлана Раскостова. ЕТВ попросил ее рассказать о работе с бизнесом и коллективом:

Дендропарк — это особо охраняемая природная территория, поэтому в законе четко прописано, что можно делать в нем, а что категорически запрещено. С бизнесом складывается такая ситуация: нельзя пустить одно маленькое кафе в дендропарк, потому что если разрешишь одному, то остальные возмутятся. Поэтому нельзя одинаково всем.

Основная задача нашего парка — сохранение и преувеличение коллекций экзотических растений и растений открытого грунта, деревьев и кустарников. Мы сохраняем и то, что уже есть, специалисты — сотрудники Дендропарка — регулярно проверяют зеленый фонд. У нас в штате есть дендрологи, которые профессионально наблюдают за развитием растений. Ежегодно мы составляем план по санитарной обработке и очистке деревьев.

Светлана Раскостова,
директор Дендропарка

Какой вариант подойдет паркам Екатеринбурга, и ЦПКиО в частности, покажет время. Будет ли комитет по благоустройству работать с управленцами рекреационных зон или продолжить тратить по десятку миллионов в год на обустройство одного парка? Сможет ли бизнес обосноваться в зеленых зонах, и к чему это приведет? Придут ли инвесторы в ЦПКиО? Решение паркового вопроса, как бы он остро ни стоял, быстрым быть не может.

P. S. По наблюдениям ЕТВ, горожане готовы променять скверы и парки на метро.

Коллаж на входе: Виталий Калистратов, ЕТВ
Фотографии в тексте: Евгений Лобанов\ЕТВ, Парк Горького\ vk.com\gorkypark
Екатеринбург другими глазами: «Мне говорили, что в России едят детей»
Городские истории
Екатеринбург другими глазами: «Мне говорили, что в России едят детей»
Итальянский архитектор знал о России две версии — от коммунистов и их противников. Своя правда у Андрэа Сивилотти появилась после жизни в Москве и Екатеринбурге.
Общественный транспорт – 2018
Городские истории
Общественный транспорт — 2018
ЕТВ разбирается, что произойдет с транспортом Екатеринбурга в год мундиаля.