Горе в бутылке

Мы выпиваем лимонад за 15 минут и отправляем тару разлагаться на 1 000 лет. Почему в Екатеринбурге не работает раздельный сбор мусора, как вторичной переработке мешают хорошая жизнь и транснациональные корпорации — узнал ЕТВ.
Авторы:Ая Шафран

Возможно, у вас во дворе на контейнерной площадке стоит специальный бак для стекла. И очень вероятно, что вы выбрасываете туда бутылки и мелкие баночки с приятным ощущением, что делаете благое дело. Экологичный образ жизни и раздельный сбор мусора входят в моду, и это прекрасно. Но отделить стекло мало, нужно дать ему вторую жизнь, а этот механизм реинкарнации может сломаться со дня на день: единственная в Екатеринбурге компания, переправляющая бутылки на заводы, вот-вот пойдет ко дну.

Мусор готовится к ренессансу
Мусор готовится к ренессансу

Фото: ЕТВ

Пристраститься к бутылке

Организация, которая ныне называется «Уральская стекольная компания», появилась в Екатеринбурге в конце 1990-х годов и занималась продажей алкоголя. В те годы, чтобы получить с завода пять ящиков пива, нужно было поставить на этот завод пять ящиков пивных бутылок. Механизм возврата тары, отлаженный еще в Советском Союзе, работал вовсю. Когда в стране ввели новые акцизы на алкоголь, компания полностью переключилась на пустые бутылки.

Чем УСК занимается с тех пор? Собирает тару с помощью пунктов приема и специальных баков, покупает отсортированное стекло на Широкореченском полигоне, а затем отправляет дальше. Пивные бутылки едут на пивной завод, битое стекло — на стекольное производство. То есть «Уральская стекольная компания» — это важное звено в цепи переработки, единственное в Свердловской области.

Сейчас у компании большие проблемы: заниматься переработкой стекла стало совсем не выгодно.

Экологическая безответственность

В начале 2000-х в России было не так много видов стеклянной тары: пивная «чебурашка», от вина, шампанского и водочная — «кепка» или винт. УСК выбирала из стекольных отходов бутылки от «Пепси» и «Кока-Колы», алкогольной продукции и лимонада, баночки от майонеза «ЕЖК» и сдавала производителям. Осколки шли на стекольные заводы в центральной части России (на Среднем Урале такого предприятия нет). Постепенно рынок в стране развивался, дизайн товара становился все более разнообразным, и бутылки приобретали причудливые формы. Разбирать их стало сложнее.

Разобранные бутылки для завода
Разобранные бутылки для завода

Фото: ЕТВ

Вскоре начались отказы производителей. Сначала перестали брать пустые бутылки от водки. Затем пришел черед пивных заводов — европейских гигантов «Эфес» (шесть заводов в России, марки Efes, «Essa», «Старый Мельник», «Bavaria»), а через пять лет и САН ИнБев (пять заводов в России, марки «Стелла Артуа», «Хугарден», «Старопрамен», «Лёвенбрау», «Толстяк»).

»Пивоваренная компания «Балтика» (часть Carlsberg Group), напротив, решила развивать направление. Вместе с «Уральской стекольной компанией» составили программу создания приемных пунктов — по одному на каждые 10 000 человек. В начале 2000-х эти приемники собирали по 5-8 миллионов бутылок в месяц по Башкирии, Тюменской и Свердловской областям. Только на Среднем Урале можно было сдать бутылки в 300 точках, 60% пива попадало в магазины в оборотной таре. Несколько лет назад пункты стали задыхаться. В этом году «Балтика» отказалась принимать пустую тару. Так же поступил «Хайникен» (семь заводов в России, марки «Хайникен», «Амстел», «Zlatý Bažant», «Три медведя», «Патра»).

Новая водочная бутылка стоит для производителя 10-15 рублей, пивная — 5-6 рублей. Средняя цена оборотной бутылки 3 рубля. Я не понимаю, почему у нас отказываются от оборотной тары, когда в Европе ее используют вовсю. Например, в Дании собирается 80% оборотного стекла. На Западе никто не обращает внимания, если бутылка потертая, а у нас стали браковать тару немерено. Автоматические бракинспекторы на линии настроили так, что они отсекают бутылки с малейшими дефектами.
Андрей Долгих,
директор «Уральской стекольной компании»
img_2849.JPG

Бизнес в минус

Сейчас бутылки принимает совсем немного предприятий: из Екатеринбурга их увозят в Киров, Нижний Тагил и Омск. Если в кризис 2008 года уральцы охотно сдавали бутылки, чтобы выручить копеечку, с ростом уровня жизни они бросили это занятие. К тому же, приемные пункты стали принимать не все виды тары, а только самые популярные. В итоге бабушка приносит десять тяжелых бутылок, из которых семь ей приходится уносить обратно. Невыгодно!

Привлекательность работы с бутылками упала и для «Уральской стекольной компании», особенно когда пивзаводы уронили цены:

Инфографика: Виталий Калистратов, ЕТВ

Конечно, неликвидные бутылки можно разбить, а стеклобой отправить на стекольный завод. Но и здесь проблемы: зеленые осколки теперь не в чести, они остаются лежать на базе сверкающими полями. Можно отвезти зеленое стекло в Чагоду в Вологодской области, но это и вовсе не имеет смысла. УСК покупает у населения килограмм битого стекла за 90 копеек, вагон везет 60 тонн груза за 140 000 рублей. Добравшийся до стекольного завода килограмм стоит уже 3 рубля 10 копеек, а завод платит за него 3 рубля. Заниматься стеклобоем — работать в минус.

Умельцы УСК сами изобрели стеклобойную машину
Умельцы УСК сами изобрели стеклобойную машину

Фото: ЕТВ

А баки для сбора бутылок? Они тоже несут «Уральской стекольной компании» одни расходы. «В августе 2013 года Балтика“ попросила поставить восемь баков в Челябинске, — рассказывает Андрей Долгих. — За первую неделю три из них украли. Мы перевезли остатки сюда, и в Екатеринбурге за год унесли еще два бака. Ящики постоянно подвергаются вандализму: их взламывают, жгут. Полный бак мы собираем раз в 1,5-2 месяца. Если бы граждане наполняли его каждый день, было бы рентабельно».

Далеко не все уральцы бросают бутылки в баки. Кроме того, и управляющие компании не всегда разрешают ставить контейнеры для сбора стекла. По крайней мере, безвозмездно.

Инфографика: Виталий Калистратов, ЕТВ

Склеить осколки

По данным «Гринпис», в Екатеринбурге только 7% собранного мусора получает вторую жизнь. Все более выгодной становится переработка пластика и бумаги. Чтобы выжить, «Уральская стекольная компания» занимается теперь и их переработкой. И надеется, что ситуация со стеклом исправится. Дело не только в деньгах, дело в социальной ответственности. При производстве новой бутылки завод тратит огромное количество электроэнергии и кварца, а также выбрасывает углекислый газ. В то же время миллионы тонн стекла идут на свалки. Как можно исправить ситуацию?

Городские власти, хотя и признают проблему, помочь не могут.

Стекло очень дешевое, собирать его трудоемко. Стеклобой продается за копейки, а цельные бутылки нужно делить по цветам. Но способствовать отдельному сбору и переработке стекла — это не наша работа.

Егор Свалов
глава Комитета по экологии и природопользованию

По новому закону, российские производители обязаны утилизировать отходы. Правда, всего 15%. Или заплатить утилизационный сбор. Правда, всего 2 600 рублей за тонну. В пересчете на бутылки получается 65 копеек за штуку. Деньги идут в специальный фонд и не поступают тем, кто занимается переработкой отходов. Власти обещают поднимать ставку, пока же работать с вторсырьем производителям нет никакого смысла. Вывод: нужно законодательно принудить заводы разливать напитки в использованную тару, благо, моечные машины ликвидировать еще не успели.

Чтобы курировать сбор, разделение и переработку отходов от и до, в регионах России создаются региональные операторы. Им придется восстанавливать систему переработки стекла. Если в Екатеринбурге процессу еще можно вернуть рентабельность, то вывозить бутылки из отдаленных городов, таких как Ивдель и Серов, чрезвычайно дорого. Получается, сам по себе оператор проблему не решит. Субсидии компаниям, которые разгружают свалки, частично сняли бы стекольный вопрос. Например, помогли бы сниженные тарифы РЖД или выкупленный участок.

Фото: ЕТВ

После появления очередного закона во многих новых домах поставили баки для раздельного сбора мусора. Рассказывают, что люди бросают мусор в разные баки, потом приезжает мусорная машина и сваливает все в одну кучу. Потому что нельзя отправить по маршруту сразу три машины.

Прививать людям экологическую грамотность важно. Однако в этом не будет смысла, если не восстановить систему переработки стекла, не воскресить приемные пункты, не вернуть тару на заводы, выпускающие напитки.

С 1 января 2018 года нельзя будет захоранивать на полигонах вещества, которые подлежат вторичной переработке. А куда они это денут? Они должны найти такого, как я. Но я-то сам выживу?
Андрей Долгих,
директор «Уральской стекольной компании»

Хрупкое будущее

В компании «Балтика» ЕТВ сообщили, что принимать бутылки перестали, поскольку год от года удавалось собрать их все меньше: в 2004 году на производство вернулось 48% тары, в 2015 году — только 18%. Тем не менее, компания продолжает собирать стекло и передает его УКС, чтобы та передала его на завод для переплавки. В прошлом году, используя вторсырье, «Балтика» снизила выбросы углекислого газа в атмосферу на девять тысяч тонн.

«В сложившихся непростых условиях, когда продолжается общее падение рынка пива, вызванное макроэкономическими факторами и регуляторной нагрузкой на отрасль в России, компания вынуждена была пересматривать подходы в работе и оптимизировать производственную деятельность, — сообщила представитель Балтики“ на Урале и в Поволжье Виктория Агапова. — В 2017 году компания планирует инвестировать в развитие проекта по раздельному сбору отходов в Свердловской области и дополнительно установить контейнеры для сбора стекла, алюминиевой банки и ПЭТ-упаковки».

Екатеринбург-1917. Зерна междоусобицы
Городские истории
Екатеринбург-1917. Зерна междоусобицы
При революции жизнь города поделилась на день, когда было относительно спокойно, и ночь — время разборок между солдатскими группировками.
Брошенные заводы Урала. Мешочно-пшеничный делец и его предприятия
Городские истории
Брошенные заводы Урала. Мешочно-пшеничный делец и его предприятия
Разные промышленники жили на Урале — не только могущественные и сиятельные, как Демидовы, но и хитрые проныры. Об одной такой династии жуликоватых деляг и их заброшенном наследии — очередной материал нашего сериала
Удобства на улице
Городские истории
Удобства на улице
Зачем Екатеринбургу потемкинское благоустройство.