Площадь эволюции. Выдающийся двор типового Эльмаша

Эти шлакоблочные дома, построенные для работников Турбинки буквально посреди леса, были обречены на снос. Пока жильцы не помешали кусочку советской истории кануть в Лету, взяв управление в свои руки.
Мы продолжаем серию материалов об эволюции представлений о комфорте. Раньше мы уже рассмотрели национализированные особняки, дома- коммуны и первые сталинки Свердловска, сегодня продолжим разговор о типовом строительстве. 

Уже во вторую половину 30-х годов наряду с индивидуальными начинают появляться проекты индустриализации строительства. В соцгородах вокруг Свердловска возникают сначала деревянные, а потом и каменные типовые дома. Сегодня эти островки законсервированного советского детства еще можно встретить в потайных местах нашего города. Далеко не все из них процветают, но сегодня хочется привести именно такой пример. Мы поговорим о жилых домах для ветеранов Турбомоторного завода. 

Эльмаш — соцгород из лоскутов

Район, который сегодня называют Эльмашем, на самом деле является комбинированным соцгородом трех заводов: самого Электротяжмаша, Завода имени Калинина и Турбомоторного завода.

Фрагмент карты Свердловска 1947 года

Фрагмент карты Свердловска 1947 года

На этой карте справа от проспекта Космонавтов видно плотную сложившуюся застройку Уралмаша. Слева от проспекта — лоскутное одеяло соцгорода трех заводов. Мы поговорим о квартале в пределах улиц Лабораторной, Краснофлотцев, Старых Большевиков и Стачек, который на этой карте обозначен как строящийся.

Эльмаш и сегодня представляет собой лоскутное одеяло: когда-то между барачными кварталами строили послевоенные дома, в 60-е бараки стали заменять на хрущевки, в 80-е — на панельные дома. Все виды застройки так и стоят вперемешку. Часть зданий представляет собой парадный советский классицизм, другие построены по типовым проектам и постепенно ветшают, уступая место новой застройке. 

Сегодня мы поговорим об одном типовом квартале с совершенно нетиповой судьбой. Восемь лет назад жители этого квартала организовали ТСЖ и с помощью программы капитального ремонта принесли в свои дома и двор в прямом и переносном смысле процветание.  

Когда-то эти дома построили для рабочих Турбомоторного завода, чтобы переселить их сюда из деревянных бараков и общежитий.

На стройке Эльмаша

В июне 1949 года меня привезли в этот двор из роддома. Район начали строить в конце войны. Сначала двор был полностью пустой. Вокруг был лес, а в лесу — огороды жильцов этого квартала, еще мы собирали там ягоды.

Людмила Борисовна,
коренная жительница Эльмаша

На этой фотографии из личного архива Людмилы Борисовны наша героиня стоит около своего дома. За улицей Корепина (бывшая Лабораторная) видно сосны. На дворе 1950 год.

Я пошла в школу в 1956 году, в это время рядом с нами начали строить больницу. В канавах, выкопанных под фундамент, мы играли в войнушку все детство. Моя мама с ее отцом и мачехой жили в заводском общежитии. Квартиру на Эльмаше дали моему деду, когда он уже был предпенсионного возраста. Практически с основания завода и всю войну он работал в сталелитейном цехе. Это очень тяжелая работа. За его заслуги нашей семье дали эту квартиру целиком.

Людмила Борисовна,
коренная жительница Эльмаша

Людмила Борисовна до сих пор живет в квартире, куда ее принесли из роддома. На стене — портрет ее дедушки и бабушки. Ребенок между ними — мама нашей героини. Фото на стене 1924 года.

В основном же здесь были коммунальные квартиры, в каждой комнате по семье. Как-то раз в детстве я зачем-то посчитала — только в нашем 16-квартирном доме детей дошкольного и школьного возраста было 42 человека. 

Людмила Борисовна,
коренная жительница Эльмаша

Шумный двор

«Мы были предоставлены сами себе, — рассказывает Людмила Борисовна. — По нашей улице с ЗИКа на испытания на полигон ездили танки, и весь дом трясся. А легковых машин было полторы штуки в день. Нам говорили, что эти дома строили военнопленные. В детстве было много страшилок о том, что под дом могли заложить бомбу».

Прямо во дворе был (и есть сейчас) 170 садик, а рядом — ясли (на их месте сейчас автостоянка). Меня в садик не брали, потому что у меня была бабушка: с путевками тогда тоже было строго. Мы, те, кто жил во дворе с утра до ночи, очень завидовали тем, кто ходил в садик. Когда всех забирали из яслей, мы перелазили через забор и качались на качелях, играли на детской площадке, которой во дворе не было.

Людмила Борисовна,
коренная жительница Эльмаша
Фото из личного архива Людмилы Борисовны
Фото из личного архива Людмилы Борисовны

Вообще люди приходили с работы, обедали и высаживались на улице на лавочки. У нас была волейбольная сетка, и старшие ребята играли в волейбол. Потом мы подросли и сами себе сколотили теннисный стол. Мы играли в теннис даже в потемках. То есть шарик было уже не видно, но мы его слышали и играли на слух.

Людмила Борисовна,
коренная жительница Эльмаша

«Мужики сидели в углу двора, — вспоминает наша собеседница. — У них был стол, обитый железом, они там играли в домино: «забивали козла», гремели до самой ночи. А бабушки-тетеньки сидели у домов и сплетничали между собой. Колхоз, в общем, был большой».

Населен квартал был очень плотно: в одной комнате порой жили семьи с двумя-тремя детьми и, например, еще какая-то бабушка. Потом всех этих людей постепенно расселяли, но у нас до сих пор есть одна коммуналка.

Людмила Борисовна,
коренная жительница Эльмаша

Следующий квартал между улицами Краснофлотцев и Баумана застраивал завод имени Ленина (Электротяжмаш), уже трехэтажными домами. 

Старый Эльмаш

Старый Эльмаш

Каркасно-засыпные дома соседнего квартала, между улицами Бабушкина и Стачек, называли засыпушками. Некоторые из них сохранились до сих пор.

Дома

Такие дома, построенные по 225 и 226 проекту, можно встретить на Уралмаше и в других районах города. Это шлакоблочные здания с деревянными перекрытиями. В каждом доме 16 квартир. 

Типовые проекты шлакоблочных домов

Типовые проекты шлакоблочных домов

Единственный одноподъездный восьмиквартирный дом, по слухам, втиснули сюда специально, чтобы поселить какого-то большого начальника с семьей. Всего во дворе было около 150 квартир. В домах были предусмотрены электричество, холодное водоснабжение и канализация. На кухнях стояли кирпичные печи для отопления и приготовления еды.

Интерьер одной из квартир

Интерьер одной из квартир

В одной из квартир печь не только сохранили, но и сделали частью интерьера. Получилось рабочее место в стиле лофт.

«До того, как появилась централизованная горячая вода, у нас на кухне стояла колонка, — рассказывает местный житель. — Она тоже топилась дровами, но эффект был оригинальный: от колонки трубы в ванну шли через всю квартиру. Когда ее топили, в кухне была жара, а в ванне — собачий холод. Полную ванну из колонки нельзя было набрать — наливали часть и ждали, когда согреется следующая порция воды. Но все равно это была горячая вода!» 

В 60-е годы в квартирах стали ставить газовые плиты, но поначалу они работали от баллонов. Позже в дома провели центральное отопление и горячую воду, печи стали разбирать. 
img56.jpg

Впрочем, сейчас и газовая плита 60-х тоже выглядит как антиквариат

Квартиры имеют еще одну планировочную особенность. Ширина дома — почти 14 метров, соответственно, глубина квартир — почти 7 метров. При ширине в три метра комнаты получаются непропорционально вытянутыми. Многие жильцы делают в большой комнате перегородки, приводя пространство к более «квадратной» форме.

Вот, например, семиметровая комната, разделенная на гостиную зону и гардеробную.

А вот сблокированная с коридором кухня. Она тоже получается слишком длинной, из-за чего кажется узкой.

Несмотря на скромность планировки, высота потолков довольно большая. Во многих квартирах сохранились карнизы. Высоты помещению добавляют высокие проемы дверей и стенных шкафов.

Секреты Турбомоторного

В одной из квартир живет совсем необычная работница завода.

Маргарита Ивановна

Маргарита Ивановна

«Я работала на Турбомоторном заводе 30 лет инспектором первого отдела, — рассказывает Маргарита Ивановна. — Знаете, что такое первый отдел? Везде есть инспекторы, они смотрят за порядком, как народ живет. А первый отдел подчиняется прямо комитету госбезопасности. На любом предприятии обязательно есть первый отдел».

Турбомоторный — огромный завод, мы работали для страны и отправляли продукцию за границу. Во время ВОВ было военное производство. На заводе был отдельный типографский цех, где печатали техническую документацию. Но ведь не каждый чертеж можно было копировать. Есть перечень сведений, который обновляется раз в десять лет, он и сейчас существует. Контролем этих норм секретности первый отдел и занимался. Мы ставили визы на копирование, проверяли телеграммы.

Маргарита Ивановна,
ветеран Турбомоторного завода

Мы сидим на кухне у Маргариты Ивановны. «Сейчас все раскрыто. Я только ахаю, когда читаю газеты, — признается женщина. — Уж очень у нас любят, как только узнают что-то новое, сразу дать огласку. Надо немножечко закрывать информацию, уметь хранить секреты».

Сейчас я уже 30 лет как на пенсии! Видите, какая я древняя! До войны мы жили у озера Шарташ. Мой отец участвовал в строительстве Электротяжмаша. Тогда не было трамваев, так папа ходил на строительство пешком: утром на работу, вечером с работы. Кругом были леса. Как ему было не страшно?

Маргарита Ивановна,
ветеран Турбомоторного завода

Куда выходили из двора?

Если жильцы уставали греть воду в колонках, они могли воспользоваться одной из двух бань. Одна из них, на углу Стачек и Энтузиастов, работает до сих пор. На улице Бабушкина был кинотеатр «Родина», билеты в него нужно было покупать заранее. Сегодня в бывшем здании кинотеатра расположен религиозный центр. 

«Дворец культуры Эльмаш появился позже, — рассказывает еще одна старинная жительница Эльмаша. — Я там была в летнем городском пионерском лагере. А еще в школе нам давали туда билеты на новогодние елки. Мы ходили и в сад Турбомоторного завода. Вокруг везде были сосны, а там посадили березы и тополя. Лиственные деревья были необычны. Были там дорожки, скамейки, вокруг них — шиповник. В одном месте была сцена, мы там сами себе устраивали концерты».  
Самым популярным местом был сад Трубомоторного завода. Я помню, как ходила туда на танцы, когда была совсем молодая, пешком из Пионерского поселка. В самом Пионерском был какой-то барак, в котором жили эвакуированные узбеки. Они сделали там чайную, называли «Чайхана». А вечером устраивали танцы. Но сад Турбомоторного — это было совсем другое дело, там была эстрада и танцплощадка.

Еще я ходила с Пионерского поселка на танцы в клуб Андреева (ныне ДК Железнодорожников). А обратно возвращалась через мост над железной дорогой. Это был единственный освещенный участок на пути. Но тогда мы никого не боялись, криминала не было. Самый криминальный район был ВИЗ, на слуху была всегда визовская шпана. 
Маргарита Ивановна,
ветеран Турбомоторного завода

Садись на лопату да полезай в печь

Двор жил своей жизнью, как и все окружающие дворы. Дома потихоньку ветшали, все шло свои чередом. Однажды, в 2008 году, на всех домах появилось объявление о собрании по поводу сноса домов. На собрании представители администрации района и застройщика показали красивый архитектурный проект.

Идея была в том, чтобы в центре двора, на месте полуразрушенных яслей построить «свечку», переселить туда всех жителей квартала, потом снести их дома и по периметру построить новый жилой комплекс. «Но для этого вы должны создать ТСЖ, приватизировать землю и отдать ее нам». В тот момент никто не ожидал подвоха. Все согласились с таким планом действий. Так во дворе было создано ТСЖ: вовсе не благодаря проснувшемуся общественному сознанию. Напротив, товарищество пробудило его у собственников. 

Я тогда уже имел большой опыт ругани с управляющей компании. Через антимонопольную службу, жилинспекцию заставлял их работать. У меня были огромные папки переписки с ними. Видимо, зная что им все равно придется иметь со мной дело, они предложили мне возглавить ТСЖ. 

Сергей Строганов,
Председатель ТСЖ

Сергей Иосифович рассказывает, что ТСЖ должно было состоять из жителей всего квартала, то есть туда бы входили все старые дома и девятиэтажка. 

Мы зарегистрировали ТСЖ, получили печать, сделали счет. Я сижу — принц без короны. Жильцы стали со всеми проблемами звонить не в управляющую компанию, а мне, а я ничего поделать не могу — отвечают-то за все по-прежнему они. Так я посидел несколько месяцев и подумал: а что ушами хлопать? Надо брать управление в свои руки. И мы провели собрания о смене способа управления. Что тогда началось! 

Сергей Строганов,
Председатель ТСЖ

Двор независимости

Так с января 2009 года домами стали управлять сами жители. Для самих жильцов и для новоиспеченного председателя это было в новинку. Но трудности тех лет Сергей Иосифович вспоминает уже с юмором.

Я инженер, меня больше всего интересовали инженерная сторона. Я видел, что все рушится. Мы не вылазили из подполий — в этих домах нет подвалов — мы как амбразуры своими телами закрывали прорванные канализации вдвоем со слесарем. Это был ужас.

Сергей Строганов,
Председатель ТСЖ

Но, как известно, в дырявой лодке посреди озера нужно не только вычерпывать воду, но и находить время грести к берегу. «Тихой гаванью» для жильцов стала, как ни странно, федеральная программа по капитальному ремонту.

Я умею готовить документы, и мы подали заявку. В 2011 году нам выделили деньги, и мы сделали несколько домов, заменили в них все инженерные системы. На следующий год в этих домах утеплили фасады и поменяли крыши, все остальные здания сделали на третий год. Несколько домов наша предыдущая управляющая компания успела уговорить выйти из ТСЖ. Они потом очень расстраивались, просились обратно, но федеральная программа закончилась. «Так же, как себе» им уже сделать было невозможно.

Сергей Строганов,
Председатель ТСЖ

Дома сейчас полностью отремонтированы не только снаружи, но и внутри. Системы отопления, канализации и воды полностью заменены. Участники ТСЖ утеплили чердаки и подвалы, укрепили или полностью реконструировали балконы. «Теперь наши дома как термос, — с гордостью отмечает Сергей Строганов. — Это очень здорово экономит деньги. Площадей мало, а чтобы собирать деньги на содержание территории, мы максимально уменьшили коммуналку. Но подняли ставку за содержание. И квитанция все равно получилась чуть меньше, чем в соседних домах,  хотя ведь содержание дороже, коммуналка значительно ниже».

Блог двора

Решив самые насущные проблемы, ТСЖ нашло время и средства, чтобы заняться благоустройством двора и развитием добрососедских отношений. Сейчас у двора есть свой видеоканал на YouTube. Там публикуется видеожурнал о жизни двора, а также новости и репортажи — необычное место стало обретать популярность.

ТСЖ Эльмашевское

«Тут ничего не было, была одна сломанная качель и трава по пояс, — вспоминает Сергей Иосифович. — Ночью полная темень, двор был проходной, рядом трамвайная остановка, больница. Потихонечку огородили двор, осветили его весь, убрали из двора гаражи».

Но важнее всего, чтобы сами жильцы почувствовали себя хозяевами. Мужики из двора предложили поставить горку. Доски и гвозди были, я им привез краску. Мужики собираются, пьют пиво, строят. Таким же макаром построили корт, засадили все цветами.

Сергей Строганов,
Председатель ТСЖ

Сейчас развитие двора происходит не стихийно, а по проекту ландшафтного дизайна, который сделали специально, сохраняя все существующее озеленение. 

Как и предполагалось по проекту, в центре двора посадили живую ель, теперь ее украшают каждый Новый год. «У нас каждый год Дед Мороз ходит в квартиры к детям. Мы встречаем каждый новый год во дворе, в хорошую погоду гуляем часов до трех, если холодно — до часу». 

На вопрос о том, уникален ли его опыт, или им может воспользоваться кто-то еще, Сергей Строганов отвечает: 

Я всех отговариваю этим заниматься, хотя и консультирую всех желающих. Честно говоря, накапливается усталость. У нас очень сложная ситуация в сфере ЖКХ. Постоянно меняются правила игры. Появляются все больше контролирующих инстанций, выписывают штрафы, хотя мы взрослые люди, делаем тут все для себя.

Сергей Строганов,
Председатель ТСЖ
Тем не менее, история эльмашевского двора вдохновляет своим примером: конгломерат типовых дворрв не пошел по типовому пути. Остается искренне пожелать жителям ТСЖ «Эльмашевское» удачи, а всем остальным жителям города — осознанности и ответственности за место своего обитания. Уникальные памятники архитектуры — это хорошо, но именно люди и их поступки делают место уникальным.

Редакция и автор благодарят за помощь в подготовке материала Сергея Иосифовича Строганова и Евгения Бурденкова. Читайте все серии «Площади эволюции» — совместного проекта ЕТВ, Полины Ивановой и сообщества «Екатеринбург наизнанку». Современные фотографии в тексте — Александр Тверской.
Площадь эволюции, бонус. Мастерские свердловских художников
Городские истории
Площадь эволюции, бонус. Мастерские свердловских художников
Самый большой жилой дом послевоенного Свердловска стал промежуточным звеном между сталинками и хрущевками. Об особенном фонтане, подземных тоннелях и студиях архитекторов — в последней серии «Площади эволюции».
Площадь эволюции. Уральская ностальгия по хрущевкам
Городские истории
Площадь эволюции. Уральская ностальгия по хрущевкам
Для одних эти дома являются воплощением жилищного ада, для других они стали пропуском в райскую жизнь в собственной квартире. Полина Иванова рассказывает историю типичных хрущевок, а помогают ей в этом читатели ЕТВ.
Площадь эволюции. Обитатели тюремного замка
Городские истории
Площадь эволюции. Обитатели тюремного замка
Десант ЕТВ проник в самый закрытый городок Свердловска, чтобы узнать, как жилось сотрудникам пенитенциарного заведения около работы, и почему легендарный дом-улитка похож на эмбрион.
Министр экологии об обстановке в регионе
Площадь эволюции. Типовые сталинки типичного Свердловска
Городские истории
Площадь эволюции. Типовые сталинки типичного Свердловска
Типовые сталинки, притаившиеся за Управлением дороги, — кусочек тихого центра, хранящего историю Свердловска. Когда-то здесь разводили кур и кроликов прямо в квартирах, нынешние жильцы готовятся к борьбе за существование своих домов.
Философ Иван Микиртумов
Площадь эволюции. Дома-пионеры соцгорода Уралмаш
Городские истории
Площадь эволюции. Дома-пионеры соцгорода Уралмаш
Строителей Уралмашзавода поселили в деревянные дома, где ванная комната соединена с кухней, лишь на время. Прошло больше 80 лет, а в этих домах-ветеранах все еще живут люди.