Площадь эволюции. ЕТВ проникает в первые «ипотечные» дома Свердловска

Чтобы рассказать, как сегодня чувствуют себя типовые коттеджи для уральских рабочих, Полина Иванова забралась в заброшенный дом. И обнаружила необычных музыкантов в личной резиденции репрессированного архитектора.

Наша серия материалов об эволюции жилья в Свердловске и СССР продолжается. Мы рассказываем, как менялись представления горожан о том, что такое необходимый и достаточный комфорт. В предыдущей серии мы рассказывали, как в Свердловске начали появляться коттеджи — или дома на одну квартиру. Сегодня мы пройдемся по тем немногим домам, которые являются свидетелями этой эпохи.

Типовые дома для типичных рабочих

Уже после первой пятилетки стало ясно, что темпы жилого строительства не соответствуют заявленным. С землей проблем не было, но проектировать и строить многоквартирные жилые дома было некогда и не на что. Чтобы как-то улучшить положение рабочих, уже во вторую пятилетку заводы начали выдавать земельные участки и денежные ссуды на разных льготных условиях своим сотрудникам, чтобы они могли построить дома самостоятельно.

Таким образом, жилые районы многих заводов представляли собой в основном частную застройку. Ее части можно встретить и сегодня на ВИЗе (по ул. Кирова), на Уралмаше (за ул. Бакинских Комиссаров и Донбасской) и на Эльмаше. Помимо денег и земли, завод предоставлял готовые типовые проекты домов. Здесь было не до архитектурных изысков — проект представлял собой простую избу на три или четыре окна. Такие постройки можно увидеть во многих районах Екатеринбурга.

Типовые дома для самостроя были популярны до конца 30-х годов. Эксперименты в области коттеджного строительства в Свердловске начались уже после войны.

Брусовые коттеджи в Зеленой Роще

В Свердловске тема частного строительства была актуальней всего после войны. Множество беженцев в военные годы подселяли прямо в квартиры к свердловчанам. После 1945 года большинство эвакуированных приняли решение остаться в Свердловске — у кого-то здесь была новая работа, кому-то просто некуда было возвращаться. Всех их необходимо было куда-то расселить.

Проектирование быстровозводимого и типового жилья было важной архитектурной задачей. В Зеленой роще построили несколько экспериментальных коттеджей. Спроектировал их легендарный Моисей Рейшер — выдающийся архитектор своего времени, автор многих построек в стиле неоклассицизма и одного конструктивистского шедевра.

По некоторым источникам, эти коттеджи были построены для преподавателей консерватории, проект реконструкции которой также был сделан при участии Рейшера. У местных жителей они одно время назывались «финскими» домами — за огромную крышу и необычный еще для России брус.

Преимущество бруса в его универсальности. Каждый брус — типовой, одного размера, с одними и теми же пазами и гребнями. Рубленные дома было делать сложнее, поскольку все деревья имеют свою толщину и форму, а технологию цилиндровки бревен тогда еще не придумали.

Коттеджи проектировались на две семьи, с двумя отдельными входами. Воды и электричества внутри не было, зато было по несколько печей — простые для обогрева и с плитой для приготовления еды. Но после постройки дома разделили на четыре квартиры вместо двух. Совсем недавно один такой дом расселили, и о быте их обитателей можно судить только по тому, что они оставили в своих квартирах.

Необычны пространства с огромными печами и «скосами» под крышу на втором этаже. Интерьеры остаются почти нетронутыми, поскольку сейчас дом в прямом смысле охраняется государством: решение о дальнейшей судьбе этого памятника еще не принято, там круглосуточно дежурит сторож.

Личный дом архитектора Таффа

Еще один феноменальный объект частного строительства связан с именем Александра Таффа. Его самые известные постройки — здание бывшего Уральского государственного университета имени Горького, здание телецентра, а также строительный техникум, который ныне именуют Уральский колледж строительства. Также Тафф спроектировал застройку улицы Грибоедова — центральной магистрали Химмаша.

Судьба Александра Таффа заслуживает отдельного исследования и рассказа. Он окончил один за другим два архитектурных вуза в Ленинграде, в самом начале карьеры проектировал и строил здания в Ленинграде и Сочи. Однако в 1937 году репрессировали его отца, а сам Александр Петрович попал в одно из проектных бюро НКВД — так называемую «шарашку», специальную контору, в которых на особых условиях работали репрессированные специалисты.

С началом войны Таффа перевели на Урал. В Нижнем Тагиле он работал над Клубом горняков и проектом поселка Красный. В 1946 закончился срок его наказания, и архитектор переехал в Свердловск. Здесь он сразу начал преподавать и активно проектировать, работал по совместительству в нескольких конторах, занимаясь градостроительным и архитектурным проектированием, и везде выступал возмутителем спокойствия. Его работоспособность и успехи часто провоцировали конфликты с коллегами. Через некоторое время Таффа исключили из Союза архитекторов, и он был вынужден уехать из города. Следующим местом его пребывания был Минск, где его членство в союзе восстановили.

За время пребывания в Свердловске архитектор смог получить земельный участок и ссуду на строительство собственного дома.

С тех пор прошло много времени. Сегодня дом архитектора Таффа находится почти в самом центре города. Одним фасадом он выходит в парк, другим — на самую оживленную магистраль Екатеринбурга. Вокруг коттеджа развернулось современное строительство.
Изначально дом был построен для одной семьи, на первом этаже располагались кухня и общие комнаты, на втором — спальни. Водопровод и канализация были только на первом этаже. Позже сам архитектор разделил дом на две квартиры, отдав второй этаж одному из родственников с семьей. Дом перепроектировали — появился отдельный вход, инженерные сети протянули на второй этаж.

Сегодня дом разделен на три квартиры, каждая с отдельным входом. В одной из них до сих пор живут потомки архитектора. Нам удалось попасть в другую: здесь живет со своей женой Родион Андросов — музыкант и мастер, создающий музыкальные инструменты. «Я работаю со звуками, транслирую звуки и создаю объекты, через которые их можно транслировать. Мой род деятельности можете определить как Гандхарва», — шутит хозяин.
«Я не выбирал этот дом, дом выбрал меня, — рассказывает Родион Андросов. — Хозяин этой квартиры побывал на нашем концерте, заинтересовался нашим творчеством и предложил нам поселиться тут. Здесь мы живем и пока храним нашу коллекцию инструментов. Мы очень много играем сами и периодически устраиваем здесь сейшны, музыка является важной частью нашей жизни. К счастью, в то время стены строили нормальные, и здесь хорошая звукоизоляция».

Родион является основателем Мастерской музыкальных инструментов РНΨ и одноименной группы.
Видео: Pti polika
Видео: Pti polika
Как звучат глюкофоны. Играет Родион Андросов
Необычная по архитектуре квартира необычна и своими обитателями — в просторных комнатах детские игрушки лежат среди диковинных музыкальных инструментов. В некоторых пространствах — скошенная крыша, необычные окна.

«К этой квартире я отношусь двояко. Когда я подхожу к крыльцу дома и вижу пробку, которая днем и ночью стоит в нескольких метрах от моего порога, я не понимаю, как тут можно жить. Но когда я захожу домой, я думаю — ничего, стерпится-слюбится. Другие окна выходят в парк», — говорит Родион.
К подступающей застройке Родион относится философски: «Я думаю, что город — живая структура, все должно меняться. Возможно, этому дому действительно не место в центре города, и он должен уступить чему-то другому. Это уникальная ситуация, когда коттедж оказался в центре города. Классно, когда выходишь — и за домом лес. Но в этом доме лес только с одной стороны».

Все современные фотографии в тексте — Александр Тверской, группа ВК «Екатеринбург наизнанку».
Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам