Маникюр цвета хаки: уральский режиссер о   жизни с   повстанцами

Маникюр цвета хаки: уральский режиссер о жизни с повстанцами

Перемирие правительства Колумбии с повстанцами FARC последние недели владеет мировой повесткой, и премьера фильма режиссера Никиты Сутырина о буднях мятежников оказалась как никогда актуальной. Интервью с автором — в нашем материале.
Уроженец Екатеринбурга режиссер Никита Сутырин с единомышленниками смог сделать то, чего долгое время не могли другие журналисты со всего мира: несколько недель он прожил вместе с колумбийскими повстанцами из группировки FARC, а затем выпустил документальный фильм о буднях революционеров для канала Russia Today Documentary. До Сутырина и его коллег представителям медиа показывали лишь хорошую картинку, допуская в аккуратные, ухоженные и хорошо организованные лагеря с многочисленными бойцами. Режиссер и его команда попали в один из очагов повстанческого движения — в партизанское подразделение, бойцы которого никогда не снимались на видео и не общались с журналистами. И почти половину этого подразделения составляли женщины. Отсюда и название документального фильма: «FARC: маникюр цвета хаки».
Картина появилась в переломное для Колумбии время. Когда создавался фильм, четырехгодичные переговоры между руководством FARC и действующим правительством подходили к концу, и в словах героев еще сквозит надежда на скорый мир. Сейчас же страна находится в подвешенном состоянии — стороны подписали мирное соглашение, но на прошедшем несколько дней назад референдуме 50,24% жителей проголосовали за продолжение военных действий. Что будет дальше, пока не понятно, но можно посмотреть на то, что уже есть — в каком настроении пребывают повстанцы и что думают о затянувшемся конфликте мирные жители? Ответы на эти вопросы ищите в фильме Никиты Сутырина, а мы публикуем подробный рассказ режиссера о том, как создавалась документалка и каково это, иметь дело с известной повстанческой группировкой.
3 фотографии

Давняя любовь

Фото: Стас Гурьянов
Фото: Стас Гурьянов
О повстанческой группировке FARC я знаю еще с тех времен, когда жил в Екатеринбурге и был студентом журфака. Несмотря на то, что в то время было мало информации о конфликте правительства Колумбии и мятежников, я все равно пытался следить за этой темой, потому что многие из идей FARC были мне близки и понятны. Другое дело, что для индустрии документального кино, сложившейся в нашей стране, это довольно специфическая тема, знакомая узкому кругу лиц — мало кто знает и интересуется внутренними проблемами страны третьего мира в на другом конце Земли. Поскольку производство фильма напрямую связано с немалыми материальными затратами, надо было четко понимать «на берегу» — для кого ты делаешь это кино, кто его зритель?

Сделать что-то на эту тему я хотел давно, а тут удачно совпало: спустя 48 лет вооруженного противостояния, когда число жертв перевалило за десятки тысяч, а население устало от войны, FARC выступили с мирной инициативой и предложили правительству сесть за стол переговоров. Вместе с телеканалом «Russia Today Documentary», с которым я активно сотрудничаю последнее время, мы поняли, что через несколько месяцев об историческом мирном процессе в Колумбии будут говорить все — предполагалось, что закончится один из самых долгих вооруженных конфликтов современности. Рад, что RT оценил эту идею.

Возьмите меня в FARC

Фото: Никита Сутырин ,   facebook
Фото: Никита Сутырин, facebook
Боевой набор режиссера
Одним из самых первых встал вопрос, как же заинтересовать принимающую сторону — FARC? Чтобы нас пустили, разрешили работать, и чтобы мы не стали очередной съемочной группой, которая поехала в показательный лагерь, куда возят всех журналистов. Мы сознательно просили отправить нас вглубь страны, в Сельву, чтобы снимать будни отряда без напускного лоска, который часто демонстрируют журналистам. Поскольку я к тому моменту был в теме и как-то ориентировался в процессах, я нашел контакты тех, кто отвечает за связь с прессой от FARC, но оказалось, что мы не одни такие умные, и другие тоже пытаются сделать материалы. Важно было попасть в приоритетные списки, расположить к себе, заручиться доверием, чтобы сделать толковое кино про жизнь колумбийских повстанцев. При этом заходить в регион бессмысленно, если ты не знаешь испанский язык, ведь чем короче дистанция между тобой и героем, тем выигрышнее результат, тем интимнее процесс.

Мы стали искать фиксера — местного компетентного человека, который бы стал и проводником, и водителем, и организатором съемок. Я предложил участвовать в проекте чилийскому журналисту, выходцу с Украины Олегу Ясинскому, который уже давно работает в Латинской Америке и не понаслышке знаком с темой. Объединив усилия, мы смогли заинтересовать FARC в нашем документальном проекте. Для этого Олег даже слетал на Кубу, где на тот момент находилась делегация FARC, которая занималась переговорным процессом с колумбийским правительством. Оказалось, для них тоже было важно, чтобы о FARC объективно и подробно рассказали в медиа. Несколько раз наши договоренности срывались: то заказчик, то наши визави в Гаване брали отступного, но в итоге все получилось.Мы начали вести переговоры в мае, и только в начале августа получили добро на съемки. Спустя неделю мы вылетели в Колумбию.

Все ближе к повстанцам

Фото: Никита Сутырин ,   facebook
Фото: Никита Сутырин, facebook
Наша команда состояла из трех человек: Олег, оператор Стас Гурьянов и я — режиссер и вторая камера. В Медальине, это второй крупный город в Колумбии, мы провели ночь, а затем вылетели вглубь страны. Причем с нами приключился казус: во время перелета мы потеряли багаж, где было снаряжение для выживания во влажных экваториальных лесах и кое-что из съемочного оборудования. Но логистика было очень сложной и запутанной, медлить было нельзя — маршрут был детально расписан, и в определенное время нас уже ждали в условленных местах. Поэтому мы полетели дальше в глухие дебри и работали налегке.

Экспедиция длилась три недели, все это время мы находились в расположении 34 фронта, который действует на границе департаментов Чоко и Антиокья — их разделяет река Атрато и её притоки. Мы были и на том берегу, и на другом, двигались вместе с повстанцами, посещали населенные пункты и деревушки, наблюдали за буднями партизанского отряда. Мы хотели рассказать не просто о повседневной жизни бойцов, но и о женщинах в их рядах. Если верить партизанкам, отряды FARC — немногие места в Колумбии, где нет гендерной дискриминации и женщина является полноценным членом общества.
5 фотографий

Теплый прием

Фото: Стас Гурьянов
Фото: Стас Гурьянов
Нам очень повезло с героями, потому что везде нас встречали радушно. Мы действительно увидели людей, которые устали и измучены войной, и смогли прочувствовать на своей шкуре то, за что они воюют. Вокруг FARC гуляет много мифов, версий и гипотез по поводу того, на какие деньги они снаряжают отряды, кто их спонсирует, и для нас было важно поговорить с ними напрямую, задать подчас неудобные вопросы. У нас не было задачи оправдывать действия повстанцев, но мы искренне хотели разобраться, за что эти люди воюют на протяжении полувека — колумбийские медиа транслируют исключительно правительственную точку зрения, нам же хотелось услышать версию противоположной стороны конфликта из первых уст.

Крестьянский вопрос в современной Колумбии выглядит примерно как в России позапрошлого века — недаром, один из ключевых пунктов в мирных договоренностях между FARC и правительством страны — аграрная реформа. Мы видели сотни безземельных крестьян, которых бомбят и сгоняют с насиженных мест, мы были в населенных пунктах, где фактически отсутствует здравоохранение, а образование исчерпывается начальной школой.

Мы были в тех местах, где проявление государственности выглядит так: туда приходят солдаты регулярной армии, расстреливают неугодных по подозрению в связи с партизанами, то есть, по большому счету, творят бесчинства по отношению к своему народу. Надо было увидеть эти места, людей, поговорить с гражданским населением, послушать их, потому что многие питают иллюзии, что все гражданские на «ура» принимают партизан. Между ними достаточно запутанные отношения, на счету повстанцев точно также есть военные преступления. И когда ты находишься в гуще событий, общаешься с людьми, то понимаешь причины конфликта и почему необходим мир.

Послесловие

Фото: Стас Гурьянов
Фото: Стас Гурьянов
Теперь Колумбия находится в подвешенном состоянии, и как сейчас быть, никто не понимает. Режим прекращения огня между правительством и FARC продлен до 31 октября. Однако не стоит забывать, что гражданская война — это не только две упомянутые стороны. В сельве остаются парамилитарес, на которых, в том числе, опирается так называемая «партии войны» — ультра-правые политические элиты, призывающие на референдуме голосовать против мира с партизанами. В условиях «недомира» может быть все, что угодно — вплоть вооруженных стычек и провокаций. Опять же, кроме FARC в Сельве остаются другие леворадикальные повстанческие группировки.

Мы успели съездить страну в тот период, когда градус насилия был снижен. Промедли мы еще несколько месяцев, вряд ли FARC было до нас. А теперь они уже видели фильм, и им понравилось, что мы попытались разобраться объективно, дали им возможность высказаться. Ведь официальные колумбийские медиа формировали негативный образ повстанцев — их выставляли убийцами, грабителями и людьми, которые воюют на деньги, полученные от наркотрафика. Это одно из существенных обвинений, которые выдвигали против них.

На прошлой неделе фильм должен был выйти в эфир на испанском языке. Но нам пришло письмо от FARC с просьбой немного отсрочить показ картины ввиду нового витка напряженности в Колумбии — в фильме показаны гражданские лица, родственники которых состоят в партизанских отрядах. Мы посчитали должным прислушаться к просьбе, несмотря на то, что фильм уже стоял в сетке и многие его ждали. Все-таки жизнь людей важнее рейтингов.
Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам