Площадь эволюции. Современные обитатели особняков Екатеринбурга

Уникальный резной потолок посыпает землей жильцов одной усадьбы. Квартирантов другой спустили под землю, третью губят души гастарбайтеров. Прослеживаем судьбы старинных домов вместе с Полиной Ивановой.
В прошлый раз мы рассказали, как дореволюционные усадьбы Екатеринбурга стали многоквартирными домами первых строителей коммунизма в Свердловске. Теперь мы коснемся конкретных примеров, чтобы посмотреть, как эти дома и их обитатели приспособились к жизни сегодня.

«На самом деле, уплотнение городских особняков и усадеб началось еще до 1917 года, — рассказывает гражданский активист по защите памятников архитектуры в Екатеринбурге Олег Букин. — Перед самой революцией на Урале наблюдался рост населения. Изучая архивы, мы видим, что после 1910 года многие купцы покидали город и все свои дома сдавали внаем приезжающим на Урал новым жителям. В то время сюда перебирались не только из ближайших регионов — Вятки и Перми, но и с Украины, из Польши. Количество жильцов увеличивалось, и тем не менее, у каждого дома был один собственник, который был заинтересован его содержать. Он тратил деньги на ремонт, сам решал, что ему нужно сделать в первую очередь. Когда дело касалось внешнего вида дома, он шел в городскую управу с прошением — можно ли пристроить крыльцо или снеси навес».

Дом Степановых

Купцы Степановы приехали в Екатеринбург из Челябинска и зарегистрировали здесь фирму. Они имели несколько мельниц, оснащенных современным оборудованием, и филиалы торговой фирмы в Перми, Челябинске и Уфе. Предприятие Степановых было одним из крупнейших в то время на Урале.

Дом Степановых на старинном Генплане Екатеринбурга
Дом Степановых на старинном Генплане Екатеринбурга

Городской жилой дом с каменным первым этажом и деревянным вторым был построен в 1886 году в самом центре Екатеринбурга. Рядом с ним находились двухэтажный каменный флигель и конюшни. В 1921 после ремонта дом стал коммунальным, в 1972 году он лишился всех служб. В настоящее время первый этаж сдается в аренду, его занимают офисы и чайная, а вот на втором, деревянном, до сих пор сохранились квартиры.

Особняк небольшой, зато в самом центре города. Часть квартир имеют несколько комнат и отдельные санузлы, в другом конце коридора располагаются квартиры с удобствами на этаже. Огромные двери и сохранившаяся лепнина помогают понять, какой была планировка до революции. После национализации появились новые стены, рассекающие лепнину на потолке, и двери стандартного размера.
image17.jpg

В этом доме нам удалось попасть в квартиру, где жил с семьей
архитектор Валёнков, а сегодня проживает его дочь. Здесь сохранился необычный деревянный резной потолок, безжалостно обрезанный возведенными в 30-е годы перегородками. Между балок над потолком засыпана земля — так раньше утепляли и звукоизолировали перекрытия. Сейчас потолок находится в плохом состоянии, поэтому вся мягкая мебель в комнате застелена — с потолка постоянно сыпется земляная пыль.

Хозяйка квартиры мечтает, чтобы невероятный резной потолок
был сохранен и восстановлен.

В целом все встреченные нами жильцы говорили о том, что дом
они покидать не хотят, высшей ценностью является его центральное расположение. «Но ведь тут даже двора нет», — говорили мы. «Наш двор — Плотинка!» — возражают жильцы.

Проблемы сохранности дореволюционных домов начались после того, как у зданий фактически не стало хозяев, людей, прямо заинтересованных в их сохранении. После гражданской войны и национализации было создано множество разных контор, отделов и подотделов, которые должны были выполнять функции содержания всех национализированных домов — каждая свою. Один подотдел отвечал, например, только за ремонт чего-нибудь, другой — только за благоустройство двора, и все это на деле вообще никак не функционировало. 

Сейчас можно изучить переписки жильцов с этими подотделами. Из них мы видим, что в то время царила анархия и бюрократия, одна контора провела ремонтные работы, а другая не может вывезти мусор за ней. Между инстанциями завязывается переписка, в которой участвуют все отделы, подотделы, жильцы, стоит ужасная ругань, а почта между тем еще аналоговая — бумажная, все это тянется месяцами. Это еще 20-е годы, никакого сталинизма нет, люди могут писать довольно свободно, возмущаться бездействию властей.

С другой стороны, этот бардак привел к тому что дореволюционные здания некоторым образом законсервировались. В 20-е годы было много проектов реконструкции домов, но бюрократическая машина работала медленно и лениво и практически все эти проекты остались на бумаге. Второй проблемой стала перепланировка — чтобы сделать из усадьбы многоквартирный дом, приходилось создавать новые перегородки, проемы, лестницы и даже окна. Более того, жильцы сами меняли планировку, как им было удобнее.

Еще один период — это эвакуация. Уплотнение жилого фонда Свердловска было очень большим и в первую очередь нагрузка легла на дореволюционный фонд. Следующий период серьезных потрясений для бывших усадеб был после войны, когда стали прокладывать отопление, воду, канализацию, газ. Делали это очень плохо, массово и потому — как придется. При разном материале стен (кирпичный первый этаж и деревянный второй) перейти из одного материала в другой качественно не получалось, такие дома пострадали больше всего. Если в доме не было подвала, коммуникации прокладывали под самым полом, и это тоже ухудшало состояние помещения.
Олег Букин,
гражданский активист по защите памятников архитектуры в Екатеринбурге

Особняк Ошурковых

На Архиерейской улице располагалось несколько домов Ошурковых. Их владельцы — разные поколения семьи основателей торгового дома «Братья Ошурковы и Поклевский-Козелл». Ошурковы были владельцами стеариновых, мыловаренных, фосфорных, кожевенных заводов в Екатеринбурге и в его окрестностях. Они разрабатывали золотые прииски, торговали, составляли речные караваны и проводили их по бурным водам реки Чусовой, были активными членами Уральского общества любителей естествознания.

Это здание было построено в 1878–1880 годы.

При реконструкции в жилой дом особняк претерпел сильные
изменения. Лестницы внутри дома не сохранилось, сейчас она располагается в наружном деревянном пристрое. Второй этаж выше и наряднее первого, разделен на несколько квартир. Атмосфера в доме очень «деревенская»: по словам самих жителей, двери не закрываются, и постороннему человеку тяжело понять, где кончается одна квартира и начинается другая.

image24.jpg

На втором этаже сохранились некоторые двери и шикарная лепнина
на потолках с виноградными лозами. На третьем фото видно, как лепнина переходит из квартиры в подъезд.

На первом этаже потолки ниже, зато сохранились арочные двери
и голландские печи.

Хозяева квартиры на первом этаже рассказали нам об истории дома. Изначально сюда селили профессоров и администраторов стройки Втузгородка. Сами они переехали уже в 80-х, но успели застать дом без отопления, канализации и воды. Жители топили печи, носили воду из колонки на противоположной стороне улицы. Сети провели сюда только в 90-е годы, и сейчас дом полностью благоустроен. Во время капитального ремонта жители этой квартиры нашли библию без переплета — видимо, тайник революционного времени.

Поговорив с жильцами, мы столкнулись с разными, порою радикальными мнениями: те, кто попал в дом в сознательном возрасте, ценят высоту потолков, центральное расположение и толстые кирпичные стены, которые обеспечивают полную звукоизоляцию, тепло зимой и прохладу летом. Родившиеся здесь говорят о социальной усталости — жильцов мало, за 70 лет определенное количество разногласий все-таки накопилось.

В целом дом находится в хорошем состоянии, проблема есть только с его фасадом — барочные ангелы и карнизы требуют ремонта, но обеспечить его сами жильцы не в состоянии. Надежду внушает тот факт, что здание расположено на гостевом маршруте.
До 90-го года все эти многоквартирные усадьбы принадлежали администрации города или Свердловской области. После Перестройки часть квартир приватизировали, и это увеличило число хозяев и усугубило ситуацию. Сейчас у этих домов нет собственника, который бы хозяйственно относился к ним, поэтому часто и пользователи уважают свои дома. Если государство не может эффективно сохранять памятники, то оно должно хотя бы создать систему условий, чтобы памятник содержать было выгодно.

Последняя волна случилась недавно — это гастарбайтеры. Это по сути сквотеры, они занимают эти квартиры как самое дешевое жилье. Самостоятельно делают перепланировки, прокладывают коммуникации, часто очень неграмотно. Например, ставят несколько душевых кабин, которые используются постоянно, не только жильцами этого дома, но и из соседних. Кабины выполнены плохо, стены мокнут, и дом разрушается.
Олег Букин,
гражданский активист по защите памятников архитектуры в Екатеринбурге

Большая усадьба Рязановых

Рязановы были одними из самых влиятельных купцов Екатеринбурга и конечно старообрядцами. Чтобы понять масштаб, представьте: каждый пятый голова (мэр) дореволюционного Екатеринбурга был из фамилии Рязановых. Именно им принадлежала инициатива построить Троицкий собор (Рязановскую церковь), который теперь является кафедральным собором нашего города.

Комплекс малой и большой усадеб Рязановых — второй по величине в нашем городе после усадьбы Харитонова — Расторгуева. На этом плане видно комплекс усадьбы на берегу реки с внутренним двором и парадным парком.
Фрагмент Генплана Екатеринбурга середины XIX века
Фрагмент Генплана Екатеринбурга середины XIX века

Помимо двух парадных домов и многочисленных служб перед
Большой усадьбой был разбит сад, спускавшийся к берегу реки. История усадьбы непроста — после революции в ней размещались разные заведения. В 1935 году при строительстве моста по Куйбышева уровень улицы сильно подняли, и усадьба оказалась «в окопе» — ее первый этаж теперь находится ниже уровня земли, а цокольный вообще ушел под землю.

В итоге цокольный этаж усадьбы оказался под землей, первый этаж — в приямке. Позже усадьбу сильно переделали под жилой дом: службы надстроили на один этаж, в главном корпусе появился мезонин. В здании стали давать квартиры работникам горсовета. Парк на берегу реки превратился в пустырь, и его застроили в начале двухтысячных.

image23.jpg

Внутренние пространства усадьбы разгородили на отдельные квартиры, обустроили подъезды. Сегодня двор усадьбы напоминает музей советского детства — в самом центре мегаполиса сушится белье на веревках, в песочнице лежат куклы.

Мы идем наудачу проситься в квартиры и находим приветливых хозяев, которые готовы пустить нас и рассказать свою историю. Жители первых этажей находятся в самом сложном положении — из-за изменения уровня земли в подвалах скапливается сырость, окна первых этажей выходят в приямок, за окном стучат трамвайные колеса.

Хозяин квартиры на втором этаже рассказал, что живет здесь около десяти лет и очень доволен. Квартиру он выбрал сам. До этого он проживал в частном доме на улице Горького, между Малышева и Куйбышева, но потом его дом с
участком снесли под новое строительство, а владельцу выплатили компенсацию. На эти деньги он искал квартиру «в самом центре» и нашел ее здесь.

Своим устройством квартира напоминает частный дом — в прихожей стоит мопед. Хозяин интересуется старинными вещами, собирает часы и зеркала, которых по стенам огромное количество.

Ситуация с усадьбой Рязановых просто плачевная. В результате строительства, которое велось вокруг усадьбы, поднялся уровень грунтовых вод. Сейчас все фундаменты подмываются. Усадьба стоит в городской программе по ремонту и реставрации, но на нее ежегодно выделяют около 40 миллионов рублей. Этих денег хватит либо на покраску одного фасада всех памятников, либо на ремонт одного. Если мы будем «размазывать» бюджет по всем объектам, ремонтируя только фасады, мы ничего не достигнем. Чтобы действительно спасти памятник, недостаточно оштукатурить его — нужно сохранять конструкции, а это очень большие деньги.

Я считаю, что необходимо отселить всех жителей и музеефицировать объект. Проблема в том, что часть фонда там находится в муниципальной собственности, а часть — в частной. Но без отселения ничего не сделать, не найти инвестора (как например получилось с госпиталем ВИЗа), а собственники-жильцы сами не имеют средств, чтобы заниматься ремонтом.
Олег Букин,
гражданский активист по защите памятников архитектуры в Екатеринбурге

Послесловие

В целом нужно сказать, что жизнь в дореволюционных усадьбах оказалась лучше, чем мы предполагали. Все они так или иначе пережили ремонт в советское время, и сейчас их сложные интерьеры представляют собой настоящий вызов для дизайнеров. Сообщество жильцов очень разрозненное. Часто это люди, которые сознательно выбирают жизнь в центре — с пятиметровыми потолками, лепниной и печами в интерьере, несмотря на все сложности, которые может таить в себе усадьба.

Современные фотографии в материале — Александр Тверской, группа «Екатеринбург наизнанку» в Контакте.

В следующей серии проекта «Площадь эволюции» мы поговорим о первых стройках постреволюционного Свердловска — комбинатах жилья, спроектированных и построенных специально для новых людей и нового времени, про городки и дома коммуны первых пятилеток. Не переключайтесь.
Площадь эволюции, бонус. Мастерские свердловских художников
Городские истории
Площадь эволюции, бонус. Мастерские свердловских художников
Самый большой жилой дом послевоенного Свердловска стал промежуточным звеном между сталинками и хрущевками. Об особенном фонтане, подземных тоннелях и студиях архитекторов — в последней серии «Площади эволюции».
Площадь эволюции. Уральская ностальгия по хрущевкам
Городские истории
Площадь эволюции. Уральская ностальгия по хрущевкам
Для одних эти дома являются воплощением жилищного ада, для других они стали пропуском в райскую жизнь в собственной квартире. Полина Иванова рассказывает историю типичных хрущевок, а помогают ей в этом читатели ЕТВ.
Площадь эволюции. Обитатели тюремного замка
Городские истории
Площадь эволюции. Обитатели тюремного замка
Десант ЕТВ проник в самый закрытый городок Свердловска, чтобы узнать, как жилось сотрудникам пенитенциарного заведения около работы, и почему легендарный дом-улитка похож на эмбрион.
Иван Бакаидов. Я говорю с помощью компьютера и выгляжу как пророк!
Площадь эволюции. Выдающийся двор типового Эльмаша
Городские истории
Площадь эволюции. Выдающийся двор типового Эльмаша
Эти шлакоблочные дома, построенные для работников Турбинки буквально посреди леса, были обречены на снос. Пока жильцы не помешали кусочку советской истории кануть в Лету, взяв управление в свои руки.
Украли велосипед. Что делать?
Площадь эволюции. Типовые сталинки типичного Свердловска
Площадь эволюции. Типовые сталинки типичного Свердловска
Типовые сталинки, притаившиеся за Управлением дороги, — кусочек тихого центра, хранящего историю Свердловска. Когда-то здесь разводили кур и кроликов прямо в квартирах, нынешние жильцы готовятся к борьбе за существование своих домов.