Невыносимая легкость чтения. Уральский фикрайтер о бульварных романах

13:20, 26 Октябрь 2015
72016_original.jpg
Кадр из фильма «Криминальное чтиво»
Марина Живулина, уральская журналистка и на полставки автор повестей в «легком жанре», рассказывает, почему герои современной литературы так много «работают под Канта» и почему читать книги в мягких обложках стыдно.
Начало этой истории сделало бы честь какому-нибудь бульварному детективу: мне позвонили с неизвестного номера и спросили, не хочу ли я поучаствовать в круглом столе по легкой литературе. Много лет назад я издала несколько сомнительных повестей в этом формате в паре журналов, и нашлись люди, которые об этом помнят. Как раз сейчас я принялась за старое. И, наблюдая за тем, что происходит сегодня в мире «криминального чтива» и бульварных романов, сделала несколько заметок.

Увековечить себя в сложных лицах

– Вот полное собрание сочинений Чарльза Диккенса. 
– Это настоящая кожа?  
– Это настоящий Диккенс. 
– Мне нужно знать, настоящая ли это кожа, они должны подходить к дивану. Все остальное в моем доме настоящее. Даю двести фунтов. 

Этот диалог авторства Дилана Морана ярко иллюстрирует отношение многих читателей и писателей к «серьезной» литературе. Ни один писатель на вопрос «А что ты пишешь?» не ответит: «Роман в мягкой обложке». Если детектив, то непременно уровня Конан-Дойля, если роман, то самое меньшее Дюма, если фантастику — точно Стругацкие или Брэдбери. Отдельные элементы мнят себя новыми Достоевскими или Булгаковыми. Известная писательница Анна Матвеева на мой вопрос «Почему так?» отвечает безапелляционно:
Союз читателей
Бульварные романы. Не читал, но осуждаю?Оксаны Маклаковы
От Оксаны Маклаковы
Потому что читать и писать бульварную литературу — все равно что ковырять в носу. Или смотреть телешоу.
Анна Матвеева,
российский писатель
И вот мы обнаруживаем нечто удивительное: в современной литературе любого уровня герои посреди простенького диалога могут вдруг начать изъясняться, как Гегель или Кант. Дергаясь от напряжения, они пытаются донести глобальную идею, которая изменит мир. Получается вымученно, стыдно, а главное — скучно. Но графомания — это, ко всему прочему, стремление к бессмертию, желание не только при жизни стать богатым и знаменитым и попивать шампанское в Ницце, лениво подписывая салфетки почитателей, но и оставить придуманную тобой реальность в головах тысяч других людей. И кажется, что если ты будешь подталкивать своего героя к высоким материям, если вложишь в его уста рефлексию Печорина или Растиньяка, то перед тобой откроются ворота в сияющий рай классиков. «Протестую, Пупкин бессмертен!» — скажет кто-то в ресторане, и жизнь твоя прожита не зря.

Дело в том, что рефлексию Печорина можно копировать по форме, но это похоже на китайские поделки под европейские автомобили. Вроде и буквы похожие, а пахнет совсем другим. И почему-то стыдно очень. Даже когда читаешь свое, закрывшись в ванной в одиночестве. С другой стороны, проще вложить в уста персонажа искусственную озабоченность вселенской энтропией, чем открыть собственные муки в его лице. Страшно по-настоящему обнажиться перед читателем — ведь у всех у нас есть нелепые кошмары и совершенно извращенные понятия, которые практически невозможно высказать. Но именно честность ценится больше всего. Именно то, что заставит читателя сказать: «А я-то думал, я один такой». Или: «Ох, это отвратительно, но мне тоже приходили в голову такие мысли». 

Свердловская библиотека возьмет фамилию Крапивина
Уральский писатель дал добро на церемонии вручения детской литературной премии
Пресс-атташе библиотеки Белинского Евгений Иванов о массовой литературе будущего

С писателями все понятно, но почему читатели стыдливо оборачивают бульварные романы в матовые обложки? Ладно сегодня электронные книги и телефоны позволяют без стеснения читать Шахову или Мясоедова. Но спроси каждого третьего, что он читает?  „О, знаете, сейчас я вернулся к Шопенгаэуру. Ну, а в метро — Чехов, да, куда же от него уйдешь. Чехов и Лесков“. 

Я спросила любителей бульварного чтива и своих друзей, которые действительно много читают, к чему это лицемерие. Ответы получились разные. Мне нравится Достоевский, но посреди своих стрессовых будней я его читать не в состоянии“,  — говорит одна. «Читать бульварные романы стыдятся те, кто ведется на авторитетное“ мнение, но это и неплохо, потому что нашей популяции нужно много ведомых и мало ведущих»,  — считает другой. Все, что можно было сказать людям, писатели сказали до середины XX века. Человечеству это не помогло. Дальше началась эпоха жанра — люди в массе своей перестали хотеть стать лучше, а платить стали только за развлечение“,  — высказывается третий. Все это происходит по одной причине: хочется быть интеллектуалом, а культурного багажа недостаточно. Приходится создавать видимость. Вот и получается, что Вконтакте вешаем цитаты Достоевского, а сами втихаря почитываем Маринину. Нет ничего зазорного в книгах в мягких обложках — с них вполне может начаться любовь к чтению“,  — уверен четвертый.

Екатеринбург присоединился к онлайн-чтению Чехова
Десятки городов и сотни чтецов: в мире стартовал уникальный проект в честь юбилея писателя.

Здоровые легкие

Эпитет «легкая литература» в наших головах стал водоразделом, делящим писателей на бессмертных и «однодневок». Но постойте — Эжен Сю считается родоначальником жанра «бульварного романа», но разве мы забыли его? Конан-Дойль, Честертон и Дюма штамповали свои рассказы для литературных журналов. О`Генри печатал свои рассказы в газете «Почта». С фанфиков начинали Роджер Желязны, Сергей Лукьяненко, Нил Гейман. Майкл Муркок сначала дописывал Берроуза. Рэй Брэдбери начал с продолжения к «Великому воину Марса» того же Берроуза. Орсон Скотт Кард переписывал Азимова. Дюма на первых порах нещадно подражал Гофману и По. Для самого Эдгара По писательство было лишь способом заработать кусок хлеба, и он, словно литературный негр, строчил рассказы для альманахов. Романы Агаты Кристи многие считают бульварным чтивом, но за достижения в области литературы она была удостоена звания Dame Commander ордена Британской Империи. Да и кого больше читают: Агату Кристи или Льва Толстого? Открытый вопрос. 

На деле термин «легкая литература» имеет куда более широкое и расплывчатое определение. Для кого-то это детективы Донцовой, но кто-то легко причислит к ней новую фантастику вроде Фрая, того же Геймана и даже Пратчетта. Кто-то отнесет к ней и Стивена Кинга, чей самый важный роман «Темная Башня» — по сути, один гигантский фанфик сразу по нескольким произведениям. Главное в писательстве — чтобы писатель писал о том, что понятно всем. Писатель, который заранее решил написать «что-то великое», лжет в каждом своем слове. Писать нужно так, как будто бы вас никто никогда не будет читать. И люди отдадут вам должное — за честность.

Кроме того, для писателя бульварный роман (то, что в английском языке называется pulp fiction)  — это еще и коммерчески выгодно. Юрий Козлов, главред «Роман-газеты», честно ответил в одном из своих интервью:

Продюсер отсудил у «Ёбурга» «гонорар» за фото
Евгений Станкевич требовал у Алексея Иванова миллион, но суд невысоко оценил его моральные страдания
Мы не печатаем «палп фикшн», потому что это невозможно. Как правило, все авторы в этом жанре уже перекуплены крупными издательствами
Юрий Козлов,
главный редактор «Роман-газеты»
Стоит ли стыдиться того, что писательство может быть профессией и приносить деньги? Я считаю это ханжеством. Разве стыдно уметь делать отличные гамбургеры, , но не уметь делать фуагра? Наверное, нет. Не все любят фуагра.

Зачем Госдеп финансирует бульварных писателей?

Сейчас популярность набирает фанфикшн — подвид бульварного чтива, любительские сочинения по мотивам известных книг и фильмов. На сегодня масштаб его распространения таков, что по нему пишут диссертации, собирают международные семинары и — самое главное — его издают. В Великобритании готовят книгу фанфиков по Шерлоку Холмсу, интерес к которому резко вырос на волне популярности сериала «Шерлок», а создатели самого сериала не скрывают, что многие фишки третьего сезона взяли из фанфикшн.

К слову, по Конан-Дойлю фанфики пишутся уже десятилетиями, а с осени 2014 года в США Шерлок Холмс стал общественным достоянием — этого в суде добился Лесли Клингер, автор пастишей по Холмсу. Что это значит? Что теперь персонаж Конан Дойля свободен для использования без ограничений и отчислений наследникам автора. В этом же году вышла повесть «Мориарти» Энтони Горовица, официально одобренная правопреемниками Конан-Дойля. 
Борис Акунин выступил за «Уральский рабочий»
Один из известнейших российских писателей высоко оценил екатеринбургскую типографию
p029n4x6.jpg
Fanfiction пользуется благосклонностью читателей
Фото: ichef.bbci.co.uk/images/ic/976×549/p029n4×6.jpg
В чем секрет жизнеспособности жанра,  который,  казалось бы, сразу был обречен на вечное существование в пределах узких фан-сообществ? Читателю скучно быть просто читателем. Если произведение хорошо,  это не значит, что рассказанная в нем история не может продолжаться. Чем больше ее хочется продолжить в разных вариантах,  тем она более хороша. И стыдиться этого никому не надо — ни каноническому автору,  ни фикрайтеру,  Встречаются фанфики, которые, на мой взгляд, значительно превосходят оригиналы.

А некоторые фанфики становятся оригиналом. Классическим примером можно считать роман «Скарлетт» Александры Рипли — продолжение «Унесенных ветром» Маргарет Митчелл. А самым свежим — о, да, мы не можем пройти мимо — «50 оттенков серого». Ни для кого не секрет, что этот роман вырос из фанфика по мотивам «Сумерек», в котором обычная домохозяйка раскрыла свои сексуальные фантазии. Причем когда роман был выложен в сеть еще будучи фанфиком, большинство экспертов по фанфикам раскритиковало его, а читатели делали фейспалм. 

Как сказал мне издатель Федор Еремеев в одном из интервью:

 
Иванов вернулся в «Общагу-на-Крови» для съемок
Автор известного романа возвратился туда, где происходило действие его трагичного произведения
Влияние сетевой литературы быстро растет. Благодаря гаджетам и соцсетям мышление меняется очень быстро. Сейчас получается такой круговорот литературы в природе: авторы уходят в интернет, потом их замечают издательства, они снова возвращаются к нам в бумажной книге.
Федор Еремеев,
издатель
Тогда же Еремеев заметил, что в Екатеринбурге есть множество фантастов, работающих под псевдонимами: «Они имеют не связанную с литературой работу, и никто не знает, что по вечерам и ночам они пишут фантастику и издаются». Мечтает ли кто-то из них стать вторым Брэдбери или Хайнлайном? Наверное, да. Плох, как говорится, тот солдат… Но не надо допускать, чтобы это желание затмевало желание просто рассказывать истории, забыв о всяческих разграничениях на серьезное и бульварное чтиво.
Комментарии
Уголок ностальгии по СССР открылся рядом с площадью 1905 года
Развлечения
Уголок ностальгии по СССР открылся рядом с площадью 1905 года
Фотоаппарат «Зенит», пылесос «Вихрь», телевизор «Рекорд» и масса других вещей, чьи названия ласкают постсоветское ухо, в серпасто-молоткастом репортаже ЕТВ.
Афиша не для всех: пишем контрольные и вспоминаем императриц
Развлечения
Афиша не для всех: пишем контрольные и вспоминаем императриц
Внеплановый выходной настроил горожан на расслабленный лад, и вот уже подобрался традиционный уикенд. Какими событиями закрепить эту необычную семидневку, рассказываем в нашей пятничной афише.
Женское лицо афиши не для всех: где отпраздновать 8 Марта?
Развлечения
Женское лицо афиши не для всех: где отпраздновать 8 Марта?
Нашей внеочередной афишей мы обязаны слабой половине человечества — завтра вся страна отдыхает в честь 8 марта. Можно отоспаться, а можно начать середину недели бодро и устроить марафон по праздничным мероприятиям.
«Страсти Христовы» в опере. В Екатеринбурге стартует культурный проект «Греческие пассионы»
Миллионы роз и западная угроза. В Кольцово готовятся к 8 Марта
Развлечения
Миллионы роз и западная угроза. В Кольцово готовятся к 8 Марта
К Международному женскому дню цветы подвозят самолетами, а само количество букетов и прибыль с них считают миллионами. Розы из Кении, тюльпаны из Голландии и паразиты из США — в предпраздничном репортаже ЕТВ.
Сумма за неделю
ВИПы прилетели / Дома посыпались / Запрещалкин / «Страсти Христовы»
ВИПы прилетели / Дома посыпались / Запрещалкин / "Страсти Христовы"
От Светланы Зенковой
Афиша не для всех: выходные по классике и на спорте
Развлечения
Афиша не для всех: выходные по классике и на спорте
Снова пятница на календаре, а это значит, что пришла пора планировать выходные с пользой и запасаться развлекательными планами на будущее. В очередном выпуске нашей афиши мы собрали мероприятия, которые, вероятно, придутся вам по душе.