«Злоба дней»: инстаграм деревяхи

17:14, 10 Октябрь 2014
default.jpg
Свежий выпуск кружка теленатуралистов. Как надо внедрить популярный интернет-сервис в свердловскую политику, чтобы получилось согласие, мир и согласованный бюджет, расскажет Владислав Горин.
«Еженедельная тирада из недр круглого стола сегодня будет не про бюджет. Хотя на этой неделе все было про бюджет. Губернатор в Заксобрании — про бюджет, депутаты регионального парламента — про бюджет, гордума и мэрия — туда же. Даже, кажется, бабушка, которая круглый год торгует носками на углу Малышева и Восьмого марта, тоже смотрит на прохожих с каким-то дефицитным прищуром»

— Владислав Горин Так вот, все эти финансовые потоки из этой дырки в столе смотрятся совсем иначе, чем в мире по ту сторону стола, за пределами этих оптимистичных серых стен. Это как будто не разговор про деньги, а про то, как устроен в нашем местном сообществе диалог. Точнее, про то, что он никак не устроен. Потому что все говорят, но никто никого не слышит (дайте на городской транспорт, он скоро обанкротится — нет, лучше считайте; зарплаты учителей уменьшаются — нет, они растут). Тут даже спора не получается, это просто два монолога, тирады двух людей, находящихся в разных комнатах. Но! Наша программа не была бы сама собой, если бы не предложила изящный в своем идиотизме, кретинически оптимистичный выход из ситуации. Итак, проблема: нужно наладить коммуникацию. Условие: слова не помогают. Выход? Инстаграм! Я не в том духе, что на любую проблему надо отвечать более или менее произвольно названием какого-нибудь компьютерного сервиса. Ну типа, иди погугли. Нет, я реально про инстаграм. В самом начале недели, когда мы еще не знали, что она будет посвящена разговорам о деньгах, а просто собирались тихо, по-семейному отметить дни рождения наших близких, губернатор Евгений Владимирович Куйвашев предложил инстаграм как новый, безусловно, лучший из возможных способов коммуникации. Но, как многие гении, кажется, сам пока не оценил все величие совершенного им открытия. Вот как случилось озарение. У главы Чечни Рамзана Кадырова был день рождения. Глава Урала Евгений Куйвашев поздравил коллегу, опубликовав фотографию уральской рябинушки, которая — цитирую — «издавна считается символом мира и семейного счастья». Недорого, достойно, понятно, не допускает разночтений. То что нам нужно! Нужно поговорить о финансировании транспорта? Пожалуйста, фиговое дерево. Есть жалобы на зарплаты учителей? Кусты картошки — и намек, как можно разнообразить рацион, и напоминание, что пора спускать корнеплоды в ямы и погреба, а то померзнет. Оппозиция напоминает про финансовые потери Корпорации развития Среднего Урала? Надо публиковать загадочную липу, которая издавна считается «символом твердых договоренностей и крепкой деловой репутации». Как исполняются майские указы Владимира Путина? Трепетный осиновый лист. Критика политики? Твердокаменный и интеллектуальный дуб! На все прочие вопросы (особенно на те, на которые не хочется отвечать)  — конечно, ясень, потому что «Я спросил у ясеня, ясень не ответил мне, качая головой». Можно даже герб на эту тему сделать и повесить хоть в инстаграме на аватарку, хоть разместить на табличках всех административных зданий. Про то что власть слышит общество и отвечает ему коротко, просто и охотно. Изобразить на гербе, конечно, нужно ясень-пень. Адьё, ботаники!

Комментарии
Профи? Тролль! Поэтесса Аксенова постигает pole dance
Лаборатроллия
Профи? Тролль! Поэтесса Аксенова постигает pole dance
В честь праздника наших мужчин мы публикуем спецвыпуск проекта «Профи? Тролль!», где главный герой — уральская поэтесса Александра Аксенова — меняет рифму на грацию кошки.
Уральские подснежники: ищем оголенные ножки и прочие симптомы весны
События
Уральские подснежники: ищем оголенные ножки и прочие симптомы весны
Весна плюет на календарь и заходит в Екатеринбург раньше положенного срока: в последние дни февраля улицы города утопают в грязи и растаявшем снеге. Посреди всего этого сезонного разнообразия мелькают женские ножки. Яркие. Зимние. Твои.
Свердчеловек. Как я достаю людей с того света
Городские истории
Свердчеловек. Как я достаю людей с того света
История Игоря Листова — роман с пылающими страницами. Влюбленный в работу, он 15 лет проводил в разъездах, спасая жизни больших и маленьких людей. Игорь Листов — анестезиолог-реаниматолог, отдавший большую часть карьеры медицине катастроф.
Вот это новость! Главные события Екатеринбурга в одной картинке
Город
Вот это новость! Главные события Екатеринбурга в одной картинке
Еженедельный дайджест новостей уральской столицы, который можно читать, а можно смотреть.
Свердчеловек.  Как я приукрашиваю смерть
Городские истории
Свердчеловек.  Как я приукрашиваю смерть
Портфолио нашей героини отважится смотреть не каждый, да и приносит его девушка в исключительных случаях. Сегодня наш «Свердчеловек» — танатопрактик или по-простому гример покойников.
Провальный дауншифтинг. Юрий Немытых — падающая звезда Екатеринбурга
Городские истории
Провальный дауншифтинг. Юрий Немытых — падающая звезда Екатеринбурга
Один из самых блестящих экономических журналистов Екатеринбурга вернулся в город после нескольких лет в Таиланде, где он бомжевал и сидел в тюрьме. ЕТВ рассказывает удивительную историю о том, как неукрощенные страсти погубили талант.
Площадь эволюции, бонус. Мастерские свердловских художников
Городские истории
Площадь эволюции, бонус. Мастерские свердловских художников
Самый большой жилой дом послевоенного Свердловска стал промежуточным звеном между сталинками и хрущевками. Об особенном фонтане, подземных тоннелях и студиях архитекторов — в последней серии «Площади эволюции».
Вот это новость! Пять событий Урала за неделю в одной картинке
Город
Вот это новость! Пять событий Урала за неделю в одной картинке
ЕТВ запускает новую рубрику: если вы не особо следили за новостной повесткой Екатеринбурга, но хотите все знать, специально для вас мы подготовили дайджест главных событий прошедшей пятидневки. В одном коллаже.
Холодный контроль. Приемные семьи под опекой Большого брата
События
Холодный контроль. Приемные семьи под опекой Большого брата
История Светланы Дель может стать приговором для тысяч сирот. После того, как злые дяди и тети из органов опеки изъяли из семьи восьмерых детей, приемные семьи оказались в положении заведомо виноватых.