«Люди в Екатеринбурге и в Лондоне одинаковы. Все глобализированы»

08:00, 27 Январь 2016
img_3636.JPG
Фото: ЕТВ
Чтобы высоко котироваться на мировом культурном рынке, уже не нужно обитать в столице: на сцену выходят регионы. О моде на уральскую экзотику и «малахитовом лице» хипстеров рассказал директор магазина «Пиотровский» Михаил Мальцев.
Родонитовая сотня
Спонтанно оживший долгострой нарушил мирную жизнь обитателей Ботаники
Книжный магазин «Пиотровский» — больше, чем магазин. В 2010 году продажу особенных книг открыли в Перми Михаил Мальцев и Денис Корнеевский. Они пошли наперекор массовому спросу и вместо бульварного чтива предложили публике редкие издания, рассчитанные на людей, глубоко увлекающихся самыми разными областями знания и просто уважающих качественную литературу. 

В конце прошлого года заработал второй «Пиотровский» — в «Ельцин Центре» в Екатеринбурге. Новый магазин отличается от своего предшественника: здесь будут не только продавать книги, но и читать лекции. Как оказалось на Среднем Урале необычное книжное явление, ЕТВ узнал у директора «Пиотровского» Михаила Мальцева.
3.jpg
«За нашей спиной лучшие издательства», -

говорит Михаил Мальцев

фото с сайта the-village.ru
— «Пиотровский» — один из редких примеров, когда интересное и качественное культурное явление появляется за пределами Москвы. И вот вы в Екатеринбурге! Это случайность или закономерность?  

— Нас пригласил в Екатеринбург «Ельцин Центр», и мы здесь только по этой причине. Это произошло более двух лет назад, когда руководство фонда Ельцина собирало информацию о будущих возможных участниках проекта. Нам предложили сделать концепцию, мы ее защитили и выиграли конкурс. И вот мы здесь. 

— Готовя концепцию, вы что-то узнавали про город? Как вы его себе представляли?  

— Специфика книжного дела в России такова, что мы, то есть независимые книготорговцы, оперируем набором книг, ограниченным сегментом книгоиздания, который мы считаем качественным. И вопрос представления этой литературы зависит и от продавцов, и от посетителей. Сейчас мы только начинаем наше знакомство с книжной культурой города, а она начинает знакомство с нами. У нас есть стартовый набор компетенций, но с набором опыта в течение какого-то времени у магазина должно появиться свое лицо — в данном случае что-то специфически екатеринбургское. 
Екатеринбург вторые сутки защищается от снежинок
Машины и живая сила, «брошенные на борьбу со стихией», огребаются и огребают

«От пенсионеров до преподавателей университетов»

— Концепция наверняка включала не только книги, но и мероприятия, которые вы уже начали проводить. Как вы выбираете гостей? 

— В цикле зимних лекций и дискуссий мы хотим познакомить слушателей с книжным бизнесом и книжной культурой. С этим у нас в стране много проблем, и, мне кажется, будет очень органично, если мы начнем именно с этого.  Поэтому мы приглашаем не только авторов, но и издателей, социологов, людей, которые могут, например, рассказывать о книжных магазинах как о части городской культуры.

— У вас прошли первые встречи, каковы впечатления?  

— Первое впечатление радостное, публики много, и это очень приятные люди, это с удовольствием отмечают и наши гости. Были те, кто пришел специально, и кто попал случайно. В этом плюс «Ельцин Центра». Кто к нам ходит? Совершенно разные люди, от пенсионеров до преподавателей университетов. 
Союз читателей
Год литературы — подводим итогиОксаны Маклаковы
От Оксаны Маклаковы
В программе — столичные и уральские гости
В программе — столичные и уральские гости

Фото: ЕТВ

«Повышенный градус столичности»

— В свое время Пермь пытались позиционировать, как такой региональный «Питер» — внестоличный центр культуры. Можно спорить о том, насколько это было успешно, но тем не менее, у города начало появляться лицо. Как вы сейчас оцениваете культурный уровень Перми и Екатеринбурга, в чем они отличаются, а в чем схожи?  

— Пермский культурный проект складывался в другое время. В 2011 году мы проводили пермскую книжную ярмарку, и в программе одновременно были писатели совершенно разных политических взглядов. Тогда эти люди могли спокойно встречаться и разговаривать. Сейчас ситуация такова, что все оказались по разные стороны баррикад, и такой спокойный диалог, к сожалению, уже невозможен. Культурная революция, помимо попытки развить регион, давала возможность объединить гуманитарную интеллигенцию с совершенно разными взглядами. Я тоскую, в первую очередь, по тому, что тогда диалог был возможен, а сейчас эта ситуация потеряна. Когда она повторится, непонятно.

Проведя несколько месяцев в Екатеринбурге, я сначала заметил, что здесь, в отличие от Перми, не слышно разговоров о том, что надо уезжать в Москву, Питер и вообще «пора валить». Потом, оказавшись в одной компании, я разом услышал очень много таких разговоров. И понял, что здесь в принципе то же самое, но из Перми уже все уехали, а из Екатеринбурга — еще нет. В этом есть определенное сходство — у Екатеринбурга, как и у Перми, основная проблема, которую нужно решать — это отток людей. 

С другой стороны, в Екатеринбурге чувствуется столичность — небоскребы, инфраструктура, больше торговых центров. Но принципиальной разницы нет. Интересно восприятие екатеринбуржцами пермяков. В Москве есть режим «свой — чужой»: приезжие люди, еще не ставшие новыми москвичами, воспринимаются как Другие. В Екатеринбурге этого нет, здесь мы, пермяки, свои люди абсолютно. В этом смысле мы комфортно себя чувствуем. 

«Миссией Ельцин Центра“ может быть общественное примирение»

— Вам не кажется, что «Ельцин Центр» — это та самая точка, в которой могут объединяться люди с разными взглядами? C одной стороны, это памятник свободе, а с другой — объект, построенный на федеральные, и немалые, средства. 

— Это была бы хорошая задача и миссия, насколько это сейчас возможно. Но начинать диалог с людьми, которые еще вчера призывали стрелять и убивать (а у нас ведь в стране обострение случилось именно поэтому)  — это не вопрос эмоций  и желания, это вопрос скорее мировоззрения, через который нельзя вот так взять и перешагнуть.

Но в целом консолидацию и общественное примирение действительно можно было бы воспринять как главную миссию «Ельцин Центра». У русских всегда была такая историческая проблема прошлого — мы не умеем его принимать. Мы его либо мифологизируем, либо отторгаем, а приятие его как данности со всеми плюсами и минусами — это большая редкость. В этом смысле музей хорошо сделан,  и вся его машинерия неплохо работает в этом направлении. Я бы всячески поддержал курс на социальное примирение. Но здесь нужна очень тонкая работа, не должно быть искусственного сведения несводимого.

— «Ельцин Центр» не обговаривал с вами политических вопросов?  

— Нет, этого не было, хотя по многим вопросам современности у нас с некоторыми представителями центра схожие взгляды.
Екатеринбургский театр оперы и балета получит грант
Всего в списке грантополучателей значится 83 организации, на которые потратят миллиарды рублей.

«Экзотические места вроде Урала становятся дико модны»

— Как вы считаете, есть ли сейчас в Екатеринбурге значимые культурные явления всероссийского масштаба?

— Есть два мощнейших издательских проекта, и я бы призвал всячески их поддерживать. Это «Кабинетный ученый» и «Tatlin» — узнаваемые в Москве и других городах России, качественные издательства с интереснейшей редакционной политикой и дизайном. Они абсолютно не конъюнктурные и занимаются изданием книг, которые им действительно интересны, что и отличает настоящих издателей от типографов. Екатеринбургу есть чем гордиться, хотя я думаю, что всего еще не знаю, это только то, с чем я соприкоснулся еще вне города. 
— Все давно привыкли, что значимые явления запускаются из Москвы. А сейчас мы видим редкие, но яркие «региональные» звездочки. Это тренд такой?  

— Да, это тренд, причем ему уже пара лет, может больше. Я бы сказал, что русские города стали просыпаться.  Я думаю, основная уравнивающая со столицами сила — это интернет, он порождает класс глобализованной молодежи. Я пару лет назад наблюдал это в Лондоне в книжном магазине: в бестселлерах стоит книга Стива Джобса, и примерно в это же время она издана в России, примерно так же выглядит и стоит в каждом книжном магазине. И в Лондоне такие же люди, как в Екатеринбурге, Москве, Перми или Питере — бородатые, в клетчатых рубашках, очках RayBan, с рюкзаками — их покупают. Эти люди читают одно и то же, слушают одну и ту же музыку, имеют очень похожие культурные привычки. Это космополиты,  выросшие  на сознании того, что границы прозрачны и условны.

— Из-за глобализации мы не потеряем свое «малахитовое лицо»?  

— Это не про потерю «малахитового лица», таких лиц может быть сколько угодно. Просто есть какие-то общие вещи, общие для всего мира, а есть приватные, личные, интимные. Это такой сложный процесс, когда через увлечение фотографиями Анселя Адамса молодые хипстеры приходят к тому, что живут в не менее красивом и интересном месте, чем Йосемитский заповедник, и начинают фотографировать, только уже не Йосемит, а Предуралье, Уральские горы и так далее. Первый, второй и третий мир неожиданно стали очень близки друг другу, и волна, которая пошла из первого мира в третий, сейчас за счет интернета возвращается обратно. 

Поэтому сейчас дико модными становятся всякие группы из Киншасы, какие-то бездомные, играющие на самодельных инструментах новаторскую музыку. У нас в Перми недавно появился такой феномен — группа Gnoomes, которая с полгода назад выпустила винил. Они собрали очень хорошие отзывы в английской критике. И им сразу начали предлагать — переезжайте поближе, но они сказали: «Нет, зачем нам это нужно? Мы переедем и будем одной из 500 молодых групп, которые пытаются куда-то пролезть. А так мы пермская группа, этим мы и интересны. Потому что они глобальную музыкальную традицию пропускают через свои пермские головы, уши, пальцы и возвращают ее в новом виде. Сейчас наиболее интересно, как с культурным архивом работает человек, который представляет другую  культуру. 

— Все это звучит довольно оптимистично. 

— Я вообще оптимистично настроен, несмотря на то, что у нас происходит с экономикой. Понятно, что в ближайшее время нам придется вернуться к огороду, картошке, на время забыть о суши, дорогих сырах и прочем. То есть перспектива бедности уже неизбежна, но это может быть хорошая бедность, а может быть плохая. Мне кажется, что в нашей стране и в мире есть потенциал, чтобы все было хорошо.
img_3635.jpg

Комментарии
Страшный суд ЕТВ. Изучаем новостройки Уктуса Левобережного
Городские истории
Страшный суд ЕТВ. Изучаем новостройки Уктуса Левобережного
Лес и пруд, свежий воздух и одновременная близость центра города — вот что заманило в этот район многих его обитателей. Переехав, они обнаружили и минусы. Как живется по ту сторону Исети, ЕТВ рассказали очевидцы.
Сумма мнений Σ
Кинотеатр «Колизей»: только российское кино
Кинотеатр "Колизей": только российское кино
От Светланы Зенковой
Сумма мнений Σ
И снова новые маршруты
И снова новые маршруты
От Светланы Зенковой
Мороз по коже. Бросаемся в уральскую купель в поисках бикини
События
Мороз по коже. Бросаемся в уральскую купель в поисках бикини
Событие на грани моды, ЗОЖа и религии — крещенские купания. В ночь на 19 января тысячи екатеринбуржцев ломанулись в освященные купели. Вместе с ними в чудеса зимней моды окунулся ЕТВ.
Мини-Мы. Как защититься от агрессии особых детей
Городские истории
Мини-Мы. Как защититься от агрессии особых детей
Подросток с психическими отклонениями калечит собственную мать, кто виноват — врачи, сами родители или диагноз? Кто отвечает за поведение особых детей в обществе, разбирался ЕТВ.
ЗЖЛ. Филиппинский Ройзман и убийственный миф о нарковойнах Манилы
События
ЗЖЛ. Филиппинский Ройзман и убийственный миф о нарковойнах Манилы
Эскадроны смерти и тысячи убитых — вот что пишут о ситуации в Маниле крупные международные издания. Где кончается правда и начинается зловещая городская легенда? Рассказывает корреспондент ЕТВ в сериале «Записки Жени Лобанова».
Наш гонец в Донецк. Свердловчанка о своих донбасских каникулах
События
Наш гонец в Донецк. Свердловчанка о своих донбасских каникулах
Залитые в бетон банкоматы, компостеры в трамваях и ухоженные набережные: жительница Екатеринбурга рассказывает о новогодних каникулах, которые она провела в столице ДНР.
Площадь эволюции. Типовые сталинки типичного Свердловска
Городские истории
Площадь эволюции. Типовые сталинки типичного Свердловска
Типовые сталинки, притаившиеся за Управлением дороги, — кусочек тихого центра, хранящего историю Свердловска. Когда-то здесь разводили кур и кроликов прямо в квартирах, нынешние жильцы готовятся к борьбе за существование своих домов.
Черви козыри. Как уральцы попали на фейкбук
События
Черви козыри. Как уральцы попали на фейкбук
Друг отметил вас на видео? Возможно, это не долгожданное признание, а симптом вирусной эпидемии, которая разразилась в популярной соцсети. Уральские гении IT рассказывают, как избавиться от заразы и не лишиться кредитки.
Король Лев. Поэт Рубинштейн о публике и пабликах
Городские истории
Король Лев. Поэт Рубинштейн о публике и пабликах
Молодые поэты обретают популярность за несколько постов в «Фейсбуке», а уже известные — используют свои страницы как дневники. Как изменилась поэзия в эпоху соцсетей, рассказал концептуалист Лев Рубинштейн, который приехал в Екатеринбург.
ЗЖЛ. Манила — надежда веселых трущоб
События
ЗЖЛ. Манила — надежда веселых трущоб
Это очень необычный город — бедный, но щедрый, жестокий, но веселый. Чтобы понять Манилу, надо в ней жить. В сериале «Записки Жени Лобанова» корреспондент ЕТВ рассказывает, как столица Филиппин ломает шаблоны и вправляет мозги.