Сумма мнений: кто защитит «тупиц» и «кретинов» от школьной травли?

17:39, 15 Декабрь 2014
kinopoiskru_chuchelo_1097663.jpg
Методы борьбы с травлей детей в школах Екатеринбурга эволюционируют. К ней привлечены целые отряды психологов, на эту тему снимаются часы социальной рекламы, и даже само явление получило новое название — «буллинг». Но приносит ли эта борьба
Ситуации, когда дети в классе делятся на изгоев, любимчиков и заводил (как силами самих школяров, так и при участии учителей), являются, к сожалению, яркой отличительной особенностью системы среднего образования в России. Так повелось даже не с советских времен — еще в первой половине XIX века Николай Помяловский в своих знаменитых «Очерках бурсы» описывал нравы, царившие в общежитиях тогдашних училищ — жестокость педагогов по отношению к бурсакам, воспитание в них страха и разжигание розни. С тех пор система среднего образования, безусловно, значительно изменилась. Но ее иерархичность, иногда выглядящая главным залогом жизнеспособности всей системы, не смогли победить ни годы строго регламентированной советской педагогики, ни благополучие нулевых. С нарастанием экономической рецессии и социального неблагополучия проблема обнажила свои грани и заставила чиновников и педагогов в очередной раз поднять вопрос о профилактике школьных конфликтов.
Путь детской травли в информационную повестку Свердловской области, к сожалению, омрачился грустными новостями. Осенью Екатеринбург потрясла история про учительницу лицея № 130, которая систематически издевалась над своими учениками — ее агрессивное поведение случайно заметили родители, однажды пришедшие на собрание раньше намеченного времени. А на днях страшное известие пришло из Арамили: там в школе № 1 нашли повешенным 8-летнего школьника. Основная версия трагедии — суицид из-за напряженных отношений с другими учениками. Этот случай сподвиг областную прокуратуру проверить коллективы областных школ на их способность вовремя выявлять и пресекать затяжные конфликты детей со своими сверстниками и педагогами. Еще раньше привлечь внимание к проблеме травли детей, которую сейчас называют модным словом «буллинг», решили общественники из партнерства «Семья детям». Вместе с агентством Street Art они начали акцию «Закрытые глаза», ключевыми элементами которой стали плакат «Закрывая глаза, сам становишься жертвой» и видеоролик «Глаголы-исключения».

Причины, по которым одни дети становятся изгоями, а другие — агрессорами, с течением времени не меняются. Механизм поведения детей в школе копирует ситуацию в их семье, говорит замдиректора школы № 69 Элеонора Каминская. Сильнее прочих рискуют оказаться объектом травли робкие дети, дети с нестандартным внешним видом, представители разных национальностей либо просто новички в коллективе, говорит координатор проекта «Нет насилию в отношении детей» Александра Давиденко. Агрессорами же, по ее словам, становятся либо дети из неблагополучных семей, либо первые ученики класса, лидирующие в спорте или школьной программе. При этом иерархия «жертва-агрессор» часто формируется по очень изощренному сценарию.
«Я сама наблюдала, как учитель с большим профессиональным опытом своими руками создал кастовую систему в своем классе. Дети пришли в первый класс, они еще ничего не знали про травлю, занимали место под солнцем, сами себя распределяли. К концу года уже было понятно, кто кандидат на вылет из класса. Учитель развешал на всех ярлыки, кто хам, кто тупой, кто дикий. И дети сами начали делить себя в соответствии с этими ярлыками. А ребенку, на которого взрослый навешал ярлык, куда деваться? Чтобы защитить себя, он сам становится агрессором. И мы получаем эталонную ситуацию травли»

— Оксана Собина, психолог

Педагог (и в особенности классный руководитель) в определенный момент становится едва ли не главным человеком в жизни подростка, говорят эксперты ЕТВ. У учителей дети ищут поддержки, и, как правило, именно учителя даже лучше родителей видят, что происходит с их подопечными.
«Классный руководитель всегда видит, что происходит у него в классе, и может вовремя подхватить ситуацию и решить ее. Если родители заинтересованы в помощи классному руководителю и детям, проблема снимается достаточно легко»

— Элеонора Каминская, замдиректора школы № 69

Впрочем, по словам Оксаны Собиной, педагоги не всегда готовы предпринимать какие-то действия, чтобы разрулить проблему внутри школьного коллектива, потому что они требуют дополнительных усилий. Гораздо проще закрыть глаза и сказать себе, что это все происходит на перемене и никого, кроме детей, не касается. К тому же, многие учителя чувствуют свою беспомощность. Между тем, их авторитет среди школьников гораздо выше, чем может показаться на первый взгляд, говорит Игорь Мороков, уполномоченный по правам ребенка в Свердловской области.

«Совсем недавно на одной из конференций выступал учащийся лицея № 12 с собственным исследованием страхов, которые преследуют школьников. Все почему-то думают, что старшеклассники боятся ЕГЭ, а на самом деле их куда больше страшит возможное неуважение к ним со стороны педагогов. Наверное, это и есть корень проблемы во внутришкольной системе отношений»

— Игорь Мороков

К равнодушным или опасающимся действовать решительно педагогам обращен проект «Закрытые глаза». По словам Александры Давиденко, в результате травли страдают не только школьные изгои, но и те, при чьем молчаливом попустительстве эта травля разворачивается.
undefined

«Плакат Закрывая глаза, сам становишься жертвой“ мы делали совместно со школой № 69. В ситуации травли страдает не только изгой, но и зачинщики травли. Потом они часто криминализируются, ведут асоциальный образ жизни. Свидетели же страдают от постоянного страха оказаться на месте жертвы, и этот страх подкрепляет агрессоров. Против проблемы нужно выступать комплексно. Надо называть явления своими именами. Не говорить, что драки в классе — это нормально. Дети должны понимать, что травля сверстника — это не забавная игра»

— Александра Давиденко

И все же равнодушие педагогов если не решает проблему травли в школах, то как минимум не эскалирует ее. Когда учитель сам берется за выстраивание иерархии, жизнь детей превращается в настоящий ад. Пример тому — недавний случай в лицее № 130, когда область вздогнула от диктофонных записей, сделанных на нескольких уроках в классе Александры Лежниной. «Позволяет себе при всем классе унижать ребенка. Высмеивает ошибки и недочеты детей. Истерично выгоняет детей с уроков, что нарушает законное право ребенка на получение обязательного общего образования. Издевается над детьми, не отпуская их на перемену и в туалет между уроками. Специфический туалетный“ юмор присутствует на любом из уроков»,  — каждый, кто когда-либо становился объектом травли, в состоянии представить себе картину, суховато описанную в релизе Уральского родительского комитета. Александра Лежнина в итоге написала заявление об уходе из лицея. Но очень часто родители не выдерживают напряжения и забирают детей из класса, которым остается заправлять взрослый агрессор, имеющий безграничные полномочия. Психолог Оксана Собина знает об этой проблеме не понаслышке — ей самой пришлось переводить свою дочь из одного класса в другой из-за проблем в отношениях с педагогом.
«Из класса, где училась моя дочь, забрали пятерых детей — именно их учитель выживал систематически в течение года. Я прогнозировала, что уйдут еще двое. Один мальчик уже ушел, другой вроде терпит, но, видимо, уйдет и он. На мою дочь, к примеру, навешали ярлык хамло“. Педагог наказывает детей за то, что они обзывают друг друга, но при этом сам позволяет себе называть их тупицами“, скотиной“. Мы бесконечно разговаривали с администрацией нашей школы на тему конфликта с педагогом. На последнем этапе переговоров мне заявили, что учительница написала заявление об уходе. Но, конечно, школа не была заинтересована в ее уходе. Это все проблема дефицита кадров»

— Оксана Собина

Элеонора Каминская подчеркивает, что в ее практике педагоги-агрессоры не встречались, хотя эта проблема, конечно, существует. По ее словам, общество должно понять учителей.
«Не нужно жалеть учителя, но можно его понять. Труд учителя тяжел, но интересен. Кто хотел, тот давно уже ушел из школы. Остались только те, кому это действительно интересно»

— Элеонора Каминская

В значительной мере дело искоренения буллинга в уральских школах спотыкается об отсутствие сплоченности и понимания между всеми сторонами школьных конфликтов: учениками, их родителями и педагогами.
«В конфликтных ситуациях мы всегда обращаемся за помощью к родителям. Задача педагога — организовать родительское ядро“, которое возьмется помогать. Тогда ситуация сдвинется с места. У нас есть целый цикл родительских мастерских“, где мы работаем с родителями по теме их участия в решении школьных конфликтов. На ВИЗе есть центр Семья и школа“, который проводит прекрасные тренинги как раз по таким ситуациям. Они никогда не отказывают, находят время, чтобы прийти и проработать конфликт. Есть городской центр Диалог“ с прекрасными психологами, которые могут работать одновременно и с классом, и с отдельными ребятами»

— Элеонора Каминская

Пока же педагоги не прекратят формально относиться к решению проблем внутри руководимого ими маленького социума, буллинг будет только процветать, считают зрители ЕТВ.
«Классные руководители и администрация школы могут решать конфликты учеников для галочки, не добираясь до корня проблемы. Это отношение вряд ли намного лучше безразличия. Меня травили в школе, но самое обидное было, что моя классная руководительница, которая действительно являлась душой класса, могла бы повлиять на тех, кто меня травил, но не повлияла»

— Зритель ЕТВ

В комментариях к эфиру программы на сайте нашлись и сторонники травли: по их мнению, это «школа жизни», которая через трудности закаляет детей. Оксана Собина отчасти соглашается с этой гипотезой, но отмечает, что такая закалка иногда имеет и необратимые последствия.
«Действительно, есть такое понятие социальная гиперкомпенсация“ — когда кто-то был неказистым неудачником в школе, а в другом коллективе применил другую тактику и добился успеха. Или начал делать карьеру в силовых структурах, чтобы точно быть защищенным. Это конструктивные выходы из ситуации травли, но далеко не у всех так получается. И проблема эта никуда не уходит, она остается. Взрослые дяди в галстуках плачут у меня на приеме, вспоминая школьные конфликты»

— Оксана Собина

Интересно, что большинство горожан, опрошенных ЕТВ, заявили, что они не сталкивались с травлей в школе. А один из респондентов заявил, что «эта проблема существовала и всегда будет существовать, поскольку школьный коллектив — иерархичная система».

Ну, а пока проблему школьных конфликтов не удалось извести на корню, Александра Давиденко советует жертвам агрессии сопротивляться травле, заручившись поддержкой взрослых, и не молчать об этом, а свидетелей травли призывает не оставаться в стороне.
Комментарии
Леонид Юзефович: «Маятник качается внутри нашего общества»
События
Леонид Юзефович: «Маятник качается внутри нашего общества»
Писатель, который получил премию «Большая книга» — о неуверенном в себе герое «Зимней дороги», разрушительном маятнике российского общественного мнения и роли Екатеринбурга в жизни страны и его собственной судьбе.
Музыка на ЕТВ
DAGAMBA
DAGAMBA
От Елены Сальник
Сумма за неделю
Проверки на дорогах / Прочь с пути / Онкологи на доверии / Старики / В законе / Аксёнова
Проверки на дорогах / Прочь с пути / Онкологи на доверии / Старики / В законе / Аксёнова
От Светланы Зенковой
Уральский спасатель: «Работаем на остатках энтузиазма»
Городские истории
Уральский спасатель: «Работаем на остатках энтузиазма»
Сотрудники МЧС каждый день выручают других из беды, а между тем сами находятся в ситуации постоянного стресса. Мизерная зарплата, нехватка оборудования и другие причины, которые привели спасателя из Екатеринбурга к самоубийству.
Бизнес-2000 vs Бизнес-2010: как на Урале деловой климат теплеет
Городские истории
Бизнес-2000 vs Бизнес-2010: как на Урале деловой климат теплеет
Лови волну. Надейся только на себя. Оставайся невидимым для государства. Такими были заповеди предпринимателей, открывавших свое дело 15 лет назад. Изменились времена, изменились и ценности. Руку на пульсе уральского бизнеса подержал ЕТВ.
Налог на милосердие. Кто кормит благотворительные фонды Екатеринбурга
Городские истории
Налог на милосердие. Кто кормит благотворительные фонды Екатеринбурга
Если общественная организация существует, значит, кто-то на ней зарабатывает. Стоит ли переводить деньги благотворителям, сколько стоят их услуги — и нужны ли вообще посредники в благородном деле помощи нуждающимся? Ответы искал ЕТВ.
Город как часы. Путь Екатеринбурга к чистой горячей воде
Городские истории
Город как часы. Путь Екатеринбурга к чистой горячей воде
В светлом и теплом будущем жители уральской столицы будут наливать кофе прямо из горячего крана и экономить тысячи на отоплении. Как это могло бы быть, и почему переход на закрытую схему ГВС завис в воздухе, разбирался ЕТВ.
Площадь эволюции. Последний жилой комбинат Свердловска
Городские истории
Площадь эволюции. Последний жилой комбинат Свердловска
Здание на улице Шейнкмана, известное как «Еврейский дом», таит в себе много удивительного. Неизвестно еще, что необычней — лифты на двух пассажиров и спрятанный детский сад? Или здешние особенные жильцы?
Полезняк на ЕТВ. Берем капремонт дома в свои руки
Полезняк
Полезняк на ЕТВ. Берем капремонт дома в свои руки
Отопительный сезон в Екатеринбурге стартовал не без приключений; одним из таких приключений в некоторых домах стала замена батарей прямо посреди осенней стужи. Как избежать неожиданного капремонта, расскажем в новом полезняке на ЕТВ.
Ходить над водой. Уральские спасатели осмотрели лед Екатеринбурга
Город
Ходить над водой. Уральские спасатели осмотрели лед Екатеринбурга
Запрещающие знаки стоят, толщина льда замеряется, гулять по воде запрещено, но рыбакам как обычно все равно. Риски ледовых прогулок и способы спасения из холодных вод в репортаже ЕТВ.
 Три бородача в «Ельцин Центре» готовили детей к встрече Нового года
Развлечения
Три бородача в «Ельцин Центре» готовили детей к встрече Нового года
Святой Николаус, Йоулупукки и брат главного российского волшебника Урал Мороз обменялись опытом и рассказали о самых сокровенных детских желаниях.