Сумма мнений: архитектурное наследие Екатеринбурга нуждается в переоце

15:30, 24 Ноябрь 2014
1735.jpg
Заброшенные объекты культурного наследия, особенно находящиеся в центре, зачастую портят вид и мешают развитию города, но без них не будет истории. Один из компромиссных вариантов их спасения — организация специального квартала, считает быв
Екатеринбург, как известно, ведет свою историю с 1723 года, и за это время успел обзавестись не только большим количеством любимых горожанами мест, но и внушительным багажом памятников культуры. На сегодняшний день здесь насчитывается около 500 зданий и сооружений, попадающих под охранные обязательства государства. В этом списке и могилы различных деятелей, и дома, где пережидали ночи революционеры, и целые комплексы в конструктивистском стиле. Причем часто оказывается, что предметом защиты является только лестница или определенный фасад.
Сейчас решение о включении в «охранный список» той или иной постройки принимают чиновники из МУГИСО на основе историко-культурной экспертизы. А на рубеже 1980-1990 годов вопрос был отдан на откуп городскому совету, который в то время противостоял горисполкому. Собственность была единственным реальным рычагом власти: чем больше памятников истории — тем больше сфера полномочий депутатов. Как считает бывший главный архитектор Екатеринбурга Михаил Вяткин, плоды борьбы исполнительной власти с законодательной нужно пересмотреть.
«Список раздут. Туда попали объекты, связанные с недавней нашей историей, с революцией 1917 года. Я считаю, что к этим объектам нужно отнестись особо, пересмотреть их ценность. У нас много таких домов, где, например, была явка подпольной большевистской организации. Мы понимаем, что многое было сделано неправильно, на все равно продолжаем чтить революционеров. Пусть стоят памятники. Тому же Ленину, Свердлову. Но сохранять отдельные исторические места, может быть, и не нужно»

— Михаил Вяткин

Чувствуют себя объекты культурного наследия по-разному: к одним подбираются ковши неумолимых экскаваторов, другие спрятались от взора строителей и постепенно разрушаются, сохраняя при этом свою историчность. Концентрируются такие здания в основном в центре, тормозя, как утверждают девелоперы, развитие мегаполиса. Дело не столько даже во внешнем виде (это спокойно исправляется), сколько во внутренней планировке. Здания позапрошлого, а то и позапозапрошлого веков для современного человека нефункциональны: жить там нельзя, под офис без переделки пространства не оборудуешь. Остро стоит вопрос по поводу замены оконных блоков: так, вместо «столярки», пришедшей в негодность, в памятниках нередко появляются пластиковые окна.
Запущенные же ОКН облюбовали бомжи — там их никто не трогает, и есть какая-никакая крыша над головой. «Бомжатник какой-то горит»,  — рассказывали люди, когда произошел пожар в здании «Госпиталя Верх-Исетского завода», являющемся исторической постройкой.
У всех подобных объектов есть куратор — тот, кто должен следить за сохранностью. Это может быть как муниципалитет, так и конкретное лицо. МУГИСО регулярно выписывает им штрафы, только ситуация не меняется. «Реставрация и строительство вокруг ОКН находятся на особом контроле и соответствуют регламенту, который устанавливается для каждого памятника»,  — рассказывает Вяткин.
undefined

Поддерживать за свой счет надлежащий вид памятника, чтобы радовать глаз обывателя, и каждый раз согласовывать ремонты с властями балансодержателю невыгодно. Проще стыдливо завешать особняк сеткой, маскирующейся под фасад, когда в город с очередным визитом прибудут первые лица государства.

Хотя есть примеры, когда бизнесмены старинные здания оживляют. Уральский банк Сбербанка несколько лет переделал «Комплекс бывшей водолечебницы» на Куйбышева в спортзал для сотрудников. Тогда банкиры встретились с ожесточенным сопротивлением урбанистов, сомневавшихся в будущей сохранности дома. Рассказывает представитель банка Юлия Козловская: здание водолечебницы находилось в плачевном состоянии и никак не использовалось. Подготовительные работы к реставрации объекта начались в июне 2010 года. По их результатам специалисты УралНИИпроекта подтвердили: состояние стен является аварийным.
«Потребовались дополнительные экспертизы и корректировка реставрационных методик, чтобы вернуть практически погибшему зданию первоначальный вид. Его восстанавливали буквально по кирпичикам — методом перекладки, используя оригинальные строительные материалы, из которых водолечебница и была возведена, в строгом соответствии с первоначальными габаритами объекта»

— Юлия Козловская

На реконструкцию ушло два года. Сбербанк потратил на проведение этих работ порядка 30 миллионов рублей. Сейчас здесь располагаются подсобные и служебные помещения. Отштукатуренную и покрашенную водолечебницу вписали в ансамбль банковского офиса.
undefined

Или другая ситуация: группа инициативных молодых людей из арх-группы Podelniki провела скрупулезную бумажную работу и получила в безвозмездное пользование, наверное, единственный узнаваемый на Уралмаше памятник архитектуры — Белую башню. Водонапорной башней десятилетиями никто не занимался, робкие попытки были предприняты только в последние несколько лет. Эта история только в самом начале: ребята на краудфандинговой площадке собирают деньги на консервацию заброшенного сооружения. Потом здесь появится некое общественное пространство — культурная лаборатория, где будут проводить лекции, выставки и даже ставить спектакли.
Есть в городе примеры того, как за реконструкцию памятных сооружений берутся обычные горожане. Например, в легендарном Городке чекистов владельцы квартир, создавшие ТСЖ, сделали ремонт в подвальных помещениях четвертого корпуса. Работы провели на собственные деньги: входная группа, оконные проемы, инженерная инфраструктура, стены, потолки, санузел. В итоге через несколько лет после полной разрухи помещения стали пригодны для сдачи в аренду, деньги от которой идут на капитальный ремонт исторического здания.
Михаил Вяткин считает, что исторические здания лучше сохраняются, если их передавать на баланс госструктур: так проще контролировать, выполняются ли охранные обязательства. К примеру, Дом Севастьянова и соседняя Усадьба Тарасова стали прибежищами российского президента и свердловского губернатора соответственно. Дом Севастьянова отремонтировали аккурат к екатеринбургским саммитам ШОС и БРИК в 2009 году, еще раньше «желтый дом» под свою резиденцию зарезервировал экс-губернатор Эдуард Россель. Следственный комитет расквартировал свой штаб в особняке на Хохрякова — между улицами Малышева и Ленина.

Помимо памятников есть и другой тип — объекты средовой застройки. Те здания, которые были присущи городу в разные эпохи. К ним отношение совершенно другое, рассказывает бывший главный архитектор Екатеринбурга Михаил Вяткин.
«Собственник таких объектов, в принципе, может и снести их. И построить взамен него что-то еще. Другое дело, что он должен обмерить здание, сделать фотографии, чтобы в историю как средовая застройка оно вошло. Тут мы не можем запретить, но можем воздействовать, если этот объект вписывается в ткань города»

— Михаил Вяткин

То, о чем говорит г-н Вяткин, иллюстрирует расположившееся напротив Главпочтамта здание гастронома № 5. Собственник сделал как внутреннюю отделку, так и отреставрировал фасад. В результате два этажа дома на Ленина, 41 выбиваются из конструктивистского ансамбля. Как поясняет в своем ЖЖ автор реставрации, архитектор Никита Демидов, собственник не ставил задачу провести историческую реконструкцию.
«Заказчик, владеющий частью здания, хотел сделать престижные и дорогие“ в собственном понимании помещения на первых этажах. Мы взялись за этот проект, осознавая, что должны сделать современную версию реконструкции фасадов этого здания. Вариант вернуть все в исходное состояние и провести историческую реконструкцию здания был бы возможен, если бы здание имело охранный статус. Мы сделали проект реконструкции фасадов здания в современных материалах, опираясь на то, каким здание было первоначально»

— Никита Демидов

undefined

Строители регулярно говорят, что действуют по закону: предметом охраны является только то, что указано в документах. Этим пунктом пользовались работники «Общества Малышева-73», когда под вопли общественности полностью сносили старый «Пассаж», оставив только отдельный элемент декора внутри. Именно поэтому рядом с современным жилым комплексом УГМК оставляет лабораторию и Симановскую мельницу, при этом взорвав элеватор Мукомольного завода и другие строения.
Михаил Вяткин предлагает собрать все средовый застройки в одном месте и сделать из них старинный квартал.
«Средовые объекты можно переносить — Венецианская хартия это допускает. Собрать в одном месте и сделать такую деревушку, где бы мы увидели среду XIX века и могли бы сами с удовольствием ходить. И место под музеи предусмотреть»

— Михаил Вяткин

Квартал мог бы расположиться в районе улицы Сакко и Ванцетти, где среди бетонно-стеклянного окружения смогли выжить деревянные резные дома Агафуровых. В их судьбе принимали участие не только власти, но и успешные предприниматели и неравнодушные горожане.
Смотрите эфир программы «Сумма мнений» по теме

Комментарии
Афиша не для всех: пробуем кино и пляшем под «Сансару»
Развлечения
Афиша не для всех: пробуем кино и пляшем под «Сансару»
Очередная афиша переполнена фильмами и музыкой, так что устраивайтесь поудобнее, берите календарь и начинайте планировать увлекательные выходные.
Музыка на ЕТВ
Группа «Мельница»
Группа "Мельница"
От Светланы Зенковой
Сумма за неделю
Фидель здесь / Совсем одни / Лексус / Корпоративы / Аксёнова
Фидель здесь / Совсем одни / Лексус / Корпоративы / Аксёнова
От Светланы Зенковой
Площадь эволюции. Первая «сталинка» Свердловска
Городские истории
Площадь эволюции. Первая «сталинка» Свердловска
Квартиры на 2,5 комнаты, потолки высотой в 3,4 метра, встроенная баня и подвалы для дров, вид на ипподром и стена-холодильник: Дом Энергетиков на улице Московской послужил городу мостом для перехода от конструктивизма к классицизму.
От заката до Рассветной. Страшный суд на ЕТВ
Городские истории
От заката до Рассветной. Страшный суд на ЕТВ
Сегодня речь пойдет о новых домах на краю ЖБИ. Хорошо ли живется в двух шагах от Каменных палаток и шумного карьера? Почему так долго добираться до такого близкого центра? О плюсах и минусах своего района нам рассказали местные жители.
Мэрский вид спорта. Куда побежал зимний Екатеринбург?
События
Мэрский вид спорта. Куда побежал зимний Екатеринбург?
Не успев остановиться с лета, Екатеринбург спортивный побежал зимой: атлеты в легких куртках подрезают облаченных в пуховики и шубы прохожих. Почему бегать по снегу не только модно, но и полезно — объясняет марафонец Эрик Хасанов.
Бизнес-2000 vs Бизнес-2010: как на Урале деловой климат теплеет
Городские истории
Бизнес-2000 vs Бизнес-2010: как на Урале деловой климат теплеет
Лови волну. Надейся только на себя. Оставайся невидимым для государства. Такими были заповеди предпринимателей, открывавших свое дело 15 лет назад. Изменились времена, изменились и ценности. Руку на пульсе уральского бизнеса подержал ЕТВ.
Налог на милосердие. Кто кормит благотворительные фонды Екатеринбурга
Городские истории
Налог на милосердие. Кто кормит благотворительные фонды Екатеринбурга
Если общественная организация существует, значит, кто-то на ней зарабатывает. Стоит ли переводить деньги благотворителям, сколько стоят их услуги — и нужны ли вообще посредники в благородном деле помощи нуждающимся? Ответы искал ЕТВ.
Город как часы. Путь Екатеринбурга к чистой горячей воде
Городские истории
Город как часы. Путь Екатеринбурга к чистой горячей воде
В светлом и теплом будущем жители уральской столицы будут наливать кофе прямо из горячего крана и экономить тысячи на отоплении. Как это могло бы быть, и почему переход на закрытую схему ГВС завис в воздухе, разбирался ЕТВ.
Площадь эволюции. Последний жилой комбинат Свердловска
Городские истории
Площадь эволюции. Последний жилой комбинат Свердловска
Здание на улице Шейнкмана, известное как «Еврейский дом», таит в себе много удивительного. Неизвестно еще, что необычней — лифты на двух пассажиров и спрятанный детский сад? Или здешние особенные жильцы?
Естория. Чистосердечные признания енотов Екатеринбурга
Городские истории
Естория. Чистосердечные признания енотов Екатеринбурга
Они воруют еду и полощут носки хозяев в миске, отбывают пожизненное с крокодилом и имеют прописку в волшебном лесу. Невыдуманные истории реальных полоскунов в честь Дня Енота — на ЕТВ.