Синтезируй и получай: лаборатория УрФУ сменила лекарства на наркотики

11:01, 05 Октябрь 2015
img_04761.jpg
Фото: ЕТВ
Вот уже год новые виды спайсов обходят Свердловскую область стороной. Химики из нарколаборатории УрФУ уверены — дилеры боятся региона, где могут быстро определить доселе неизвестные формулы. Почему?  — синтезировал и разбирался ЕТВ.
Осенью прошлого года федеральная повестка запестрила сообщениями о массовых отравлениях спайсами. Курительные смеси отправили в больницы около 700 человек из Кировской области, ХМАО, Башкирии и ряда других регионов. Смертельный наркотик, который на тот момент еще не внесли в список запрещенных, стали ждать в Свердловской области, но не потребители, а сотрудники нарколаборатории УрФУ. Им предстояло выяснить, что таят в себе неизвестные психостимуляторы, из-за которых скончались 25 человек.

С тех пор прошел год. Опасное вещество попало в список запрещенных,  и наркотики с новыми химическими соединениями в области пропали, а с уже известными веществами полицейские и ФСКН работают сами. Ученым удалось прервать наступление «синтетики» на Средний Урал, не выходя из лаборатории химико-технологического института (ХТИ) УрФУ, сотрудники которой теперь вернулись к делу более привычному — синтезу лекарственных препаратов.
Заведующий лабораторией профессор Юрий Моржерин сидит в окружении беспорядочно разбросанных бумаг с научными терминами, склянок и пары компьютеров:
Наше оборудование, конечно,   изначально не предназначалось для изучения наркотиков. Ну, а что по сути они собой представляют,  наркотики? Это те же вещества органического происхождения, а мы здесь и занимаемся органической химией,  исследуем структуру новых веществ,  синтезируем новые потенциальные лекарственные препараты.
Юрий Моржерин,
главный научный сотрудник УрФУ
img_0472.JPG
Профессор, доктор химических наук Юрий Моржерин

Неизвестными наркотики считаются лишь до того момента, пока не попали в лабораторию УрФУ. За сутки химики узнают о них все и пишут заключение, которое делает вещество запрещенным. За этим заключением и приходят сотрудники ФСКН.

Ведь благодаря ему можно привлечь к уголовной ответственности.
В небольшом помещении лаборатории, по совместительству кабинете доктора химических наук, возле оборудования топчутся несколько магистрантов в белых халатах. Они работают бесшумно:  химические реакции не такие эффектные, как в фильмах. Между созданием лекарства и наркотика пролегла тонкая грань.

Сплошная химия

Проблемы с «дизайнерскими» наркотиками в стране появились в 2004 году, когда регионы один за другим стали травиться неизвестными смесями. Выпускники института, ставшие работниками ФСКН или полиции, приносили в альма матер синтетические вещества и просили установить их структуру, с которой раньше не сталкивались. Постоянно обновляющиеся виды «синтетики» — солей, спайсов — попадали в список запрещенных через полгода-год. За шесть лет сотрудники УрФУ пропустили через свои руки и колбы порядка 90 видов зелья.
img_0473.JPG
В колбах синтезируются новые вещества

Фото: ЕТВ

Благодаря усердию химиков, с конца прошлого года в Свердловской области настало относительное затишье: наркобароны  не суются на Урал с новым товаром, а пичкают местных клиентов наркотиками и аналогами, с которыми полицейские и ФСКН уже имели дело. Юрий Моржерин объясняет, что поставщикам просто невыгодно, когда новые соединения обнаруживают, поэтому они избегают города и области, где есть лаборатории, подобные свердловской. Например, Казань и Новосибирск.
В городах, где нет исследовательских химических лабораторий, изучением структуры наркотиков занимаются аналитики полиции или ФСКН. Они не научные сотрудники, поэтому даже в случае обнаружения опасного вещества, которое еще не попало в список запрещенных, не могут возбудить уголовное дело. Мы же с мая этого года получили право давать заключения по новым видам исследованных наркотиков. То есть уже в момент подписания этого заключения, исследованное вещество попадает в список запрещенных. Раньше же это заключение давали в Перми, и с момента исследования наркотика до подписания заключения проходило какое-то время.
Юрий Моржерин,
главный научный сотрудник УрФУ

Опиум для никого

Аспирантка Татьяна пишет диссертацию, в одном из разделов которой исследует биологическую активность синтезированных соединений. В частности, вместе с сотрудниками Ботанического сада она изучала влияние этих веществ на проращивание семян сосны обыкновенной. Сейчас аспирантка работает над теоретической частью, практика позади. Так же, как аспиранты лаборатории синтезируют полезные с биологической точки зрения вещества, кто-то синтезирует новые соединения для спайса.
Татьяна ищет панацею от вирусов для семян сосны
Татьяна ищет панацею от вирусов для семян сосны

Фото: ЕТВ

Синтетические наркотики так и появляются — химики проверяют потенциальные лекарства на наличие побочных действий, пишут научные статьи, где указывают результаты исследований. Кто-то из наркобизнеса внимательно читает эти статьи и видит, какие вещества какое действие оказывают. Они синтезируют их, но проверяют уже на клиентах. «Продукты» из нашей лаборатории проверяются на мышах, этим уже занимаются биологи.
Юрий Моржерин,
главный научный сотрудник УрФУ
В архиве лаборатории есть две записи с подопытными мышами. Некоторым из них вкалывали потенциально лекарственные жидкости, полученные в стенах лаборатории, а другим — экстракт, выделенный из спайса. Странности в поведении наблюдались у всех мышей, но поведение первой группы было более понятным — мыши были либо чересчур возбужденными, либо сонливыми. «Приходы» мышей из второй группы оказались более зрелищными —  некоторые падали без задних лап и даже не шевелились, прыгали на стены, мочились.
Крысы и наркотики

Порошок не пройдет

Лаборатория с оборудованием для исследования структуры новых органических веществ располагается этажом выше лаборатории синтеза. В Екатеринбурге таких приборов всего два, поэтому с неизвестным легальной науке веществом полицейские или сотрудники ФСКН идут сюда. Состав уже попадавшего в лабораторию вещества могут разгадать за час, на раннее не известное могут потратить хоть сутки. Примерно столько же времени тратится на изучение структуры потенциально лекарственного вещества от лаборантов ХТИ.

Инфографика: Виталий Калистратов, ЕТВ

Работать с новыми веществами из полиции интересно, говорит химик-исследователь, но и без них прибор Ядерного Магнитного Резонанса не стоит без дела. Химик-синтетик показывает ампулы с веществами, структуру которых уже определили. Она записана в виде формулы на прикрепленных к ампулам листах бумаги. Он берет одну из них, внутри которой находится желтоватая жидкость, а лист с формулой торопливо прячет, когда я достаю фотоаппарат. «Без бумажки только»,  —  говорит он. Химия.
— Ты полагаешь, что у меня разыгралось чувство собственничества по отношению к моей формуле? Или, возможно, чрезмерная гордость, как тебе кажется, захлестнула меня? Или помутила разум?  
— Разве не так?  
— Конечно же нет. Просто я уважаю химию. Химию надо уважать.

Диалог Уолтера Вайта с Густавом Фринго, сериал «Во все тяжкие»
Пора варить
Комментарии
Свердчеловек. Как я достаю людей с того света
Городские истории
Свердчеловек. Как я достаю людей с того света
История Игоря Листова — роман с пылающими страницами. Влюбленный в работу, он 15 лет проводил в разъездах, спасая жизни больших и маленьких людей. Игорь Листов — анестезиолог-реаниматолог, отдавший большую часть карьеры медицине катастроф.
ЗЖЛ. Чайные потомки опиумных королей
События
ЗЖЛ. Чайные потомки опиумных королей
Когда-то деревня Месалонг была пристанищем китайцев-антикоммунистов, потом — крупнейшим наркоцентром Таиланда. Но теперь маки сменились чайными кустами. О мирном теперь царстве улуна — в сериале «Записки Жени Лобанова».
Полезняк на ЕТВ. Разбираемся в колебаниях валют и множим прибыль
Полезняк
Полезняк на ЕТВ. Разбираемся в колебаниях валют и множим прибыль
В середине февраля курсы валют опустились ниже отметки в 60 рублей, чего не случалось с июня 2015 года. Многие уральцы в панике бросились скупать доллары и евро. Насколько это оправдано и как уберечь свои накопления — читайте в полезняке.
Народная Екаграфия
Городские истории
Народная Екаграфия
Достопримечательности уральской столицы с каждым годом притягивают все больше туристов. Однако ориентироваться в них гостям города бывает непросто, потому что местные жители называют памятники совсем не так, как путеводители.
Боевые духи. Уральские новобранцы единоборств
События
Боевые духи. Уральские новобранцы единоборств
Закрытая клетка, гул толпы и незнакомый противник: сотни простых уральских парней рвутся на турниры, где не заработают ни копейки. Феномен свердловской суровости раскрыл ЕТВ организатор любительских и профессиональных схваток.
Площадь эволюции, бонус. Мастерские свердловских художников
Городские истории
Площадь эволюции, бонус. Мастерские свердловских художников
Самый большой жилой дом послевоенного Свердловска стал промежуточным звеном между сталинками и хрущевками. Об особенном фонтане, подземных тоннелях и студиях архитекторов — в последней серии «Площади эволюции».
Сорваться с цепи. О домашнем насилии с хеппи эндом
Городские истории
Сорваться с цепи. О домашнем насилии с хеппи эндом
Число пострадавших от рукоприкладства близких в Екатеринбурге выросло вдвое, заявляет мэр Евгений Ройзман. Вырваться из домашнего ада удается единицам, и все же они существуют. И расскажут сегодня свои истории.
Холодный контроль. Приемные семьи под опекой Большого брата
События
Холодный контроль. Приемные семьи под опекой Большого брата
История Светланы Дель может стать приговором для тысяч сирот. После того, как злые дяди и тети из органов опеки изъяли из семьи восьмерых детей, приемные семьи оказались в положении заведомо виноватых.
Big in Japan. Смотрим на Токио глазами уральского архитектора
События
Big in Japan. Смотрим на Токио глазами уральского архитектора
Наш герой Марк Миляев, который целый год прожил в Токио, рассказывает, почему буддисты ходят в чужой храм, сколько зарабатывают японские врачи и можно ли стать своим среди чужих, если у тебя широкая уральская душа.