Политтехнолог Платон Маматов: В Интернете работает синдром кухни

16:11, 29 Октябрь 2013
default.jpg
Все сплетни и заговоры из квартирных кухонек ушли в Интернет. Раньше шептались за чашкой чая с соседями и друзьями, теперь свое мнение рассказывают всему свету. Сеть создает иллюзию защищенности, но это не так. Конечно, можно скрыться испол
«В Интернете работает такой синдром кухни, то есть люди позволяют себе то поведение, которое не позволяют в обычной жизни. Я не могу, сидя за столом, начать брызгать слюной, кричать матом, обещать всех порвать, убить, взорвать, поджечь, устроить в России революцию. В сети люди думают, что все позволено, потому что сеть создает некую мнимую защиту от внешнего мира, и эта защита дает такой психологический эффект смешной: человек раскрепощается и позволяет себе лишнего. Причем это лишнее зачастую попадает под уголовные статьи. В принципе при желании спрятаться можно: есть программы, типа тура, есть возможность оформлять симки на несуществующих людей, есть возможность подцепляться к чужому вай-фаю. Допустим, подъехать в машине к кафе Ромашка“, в котором сидит до 100 человек в час. Но, подобными ухищрениями пользуются обычно очень специальные люди для очень специальных задач. А люди, которые пишут фигню в Интернете, они просто пишут фигню в Интернете. И когда их берут за жабры, они обычно потом ужасно удивляются»

— Платон Маматов.

Комментарии
Народная Екаграфия
Городские истории
Народная Екаграфия
Достопримечательности уральской столицы с каждым годом притягивают все больше туристов. Однако ориентироваться в них гостям города бывает непросто, потому что местные жители называют памятники совсем не так, как путеводители.
Боевые духи. Уральские новобранцы единоборств
События
Боевые духи. Уральские новобранцы единоборств
Закрытая клетка, гул толпы и незнакомый противник: сотни простых уральских парней рвутся на турниры, где не заработают ни копейки. Феномен свердловской суровости раскрыл ЕТВ организатор любительских и профессиональных схваток.
Свердчеловек.  Как я приукрашиваю смерть
Городские истории
Свердчеловек.  Как я приукрашиваю смерть
Портфолио нашей героини отважится смотреть не каждый, да и приносит его девушка в исключительных случаях. Сегодня наш «Свердчеловек» — танатопрактик или по-простому гример покойников.
Ищем смысл в чистом поле за Кольцово
События
Ищем смысл в чистом поле за Кольцово
Архитектор столичного «Винзавода» Ярослав Ковальчук — о новой парадигме городского планирования, которую он вместе со студентами Школы главного архитектора опробует на микрорайоне «Новокольцовский».
Провальный дауншифтинг. Юрий Немытых — падающая звезда Екатеринбурга
Городские истории
Провальный дауншифтинг. Юрий Немытых — падающая звезда Екатеринбурга
Один из самых блестящих экономических журналистов Екатеринбурга вернулся в город после нескольких лет в Таиланде, где он бомжевал и сидел в тюрьме. ЕТВ рассказывает удивительную историю о том, как неукрощенные страсти погубили талант.
Площадь эволюции, бонус. Мастерские свердловских художников
Городские истории
Площадь эволюции, бонус. Мастерские свердловских художников
Самый большой жилой дом послевоенного Свердловска стал промежуточным звеном между сталинками и хрущевками. Об особенном фонтане, подземных тоннелях и студиях архитекторов — в последней серии «Площади эволюции».
Сорваться с цепи. О домашнем насилии с хеппи эндом
Городские истории
Сорваться с цепи. О домашнем насилии с хеппи эндом
Число пострадавших от рукоприкладства близких в Екатеринбурге выросло вдвое, заявляет мэр Евгений Ройзман. Вырваться из домашнего ада удается единицам, и все же они существуют. И расскажут сегодня свои истории.
Свердчеловек. Как я живу по законам души и бизнеса
Городские истории
Свердчеловек. Как я живу по законам души и бизнеса
Очередной герой сериала «Свердчеловек» не боится миксовать заколачивание денег и магию: миллионер и бизнес-тренер Сергей Ли рассказывает, как идет одновременно по двум путям — придумывания бизнесов и духовного равновесия.
Холодный контроль. Приемные семьи под опекой Большого брата
События
Холодный контроль. Приемные семьи под опекой Большого брата
История Светланы Дель может стать приговором для тысяч сирот. После того, как злые дяди и тети из органов опеки изъяли из семьи восьмерых детей, приемные семьи оказались в положении заведомо виноватых.