На Урале труд и религия делают людей из наркоманов

17:05, 03 Апрель 2015
4bbf238f251a02f59ed849dc602b4446.jpg
Известную фразу «бывших наркоманов не бывает» реабилитационные центры опровергают с разной степенью убедительности. Рецидивы происходят очень часто. Эксперты ЕТВ объяснили причины этого явления.
Екатеринбург как экономически развитый город всегда был интересен наркокурьерам: здесь полно и обеспеченных клиентов, и многочисленных каналов сбыта. Именно этим главный нарколог Свердловской области Олег Забродин объясняет ужасающие среднерегиональные показатели наркотизации населения, превышающие общероссийские.
Наркотики в уральской столице действительно можно найти без особого труда: телефоны барыг, не стесняясь, пишут на фасадах исторических зданий (некоторое время реклама наркотиков провисела даже на стене екатеринбургской мэрии), в ночном клубе проще простого встретить человека с порошком, а продавцы наркотиков в интернете с неисчерпаемой фантазией изобретают слова-эвфемизмы. Да что там говорить — пожалуй, в каждом дворе на окраинах города есть свой главный наркоман «на понтах», подающий дурной пример окружающим его людям, в том числе и подросткам.
Согласно результатам соцопроса, основными причинами, толкающими людей на иглу, является моральная деградация населения, безработица и неудовлетворенность жизнью. Среди других факторов — любопытство и проба «за компанию». Рассказывает бывший наркоман Денис, который завязал три года назад: «Я наркоман с 14-летним стажем. Первый раз попробовал наркотики в 1997 году в школе. На эту скользкую дорожку меня привела молодость, когда хочется попробовать все. Необдуманные поступки, сомнительная компания…».
Больше всего областные власти беспокоит растущее число несовершеннолетних, систематически употребляющих разного рода зелья. На фоне ужасающей вовлеченности населения в наркопроцесс власти стараются уделять повышенное внимание реабилитации, не забывая о профилактике. Впрочем, практически все выделяемое на эти цели финансирование идет в областную организацию «Урал без наркотиков», на остальные центры из областной казны было выделено лишь 1,7 млн рублей.
undefined

Тратятся на развитие реабилитации и различные федеральные ведомства. Например, суммарные затраты силовых структур на работу с наркоманами последние годы приближались к 90 млрд рублей. По мнению директора Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков Виктора Иванова, десятикратно сэкономить поможет перенаправление наркопотребителей не в колонии, а на лечение и реабилитацию.
На сегодняшний день по области действуют 26 структур, так или иначе участвующих в ресоциализации наркоманов: 10 общественных организаций, 12 благотворительных фондов и 4 коммерческие структуры. В большей части из них не оказывают медицинскую помощь из-за отсутствия лицензии. Кто-то делает упор на религиозную составляющую, кто-то на изоляцию от общества и трудотерапию. При этом полиция расследует десятки уголовных дел на условия содержания в таких организациях. Самые ходовые статьи связаны с избиением, незаконным удержанием пациентов и принудительным использованием труда.
Современный реабцентр предусматривает не только передовые медицинские технологии, но и социальный аспект, встраивание наркозависимого в систему нормальных человеческих отношений, а также сопровождение наркомании в период ремиссии. Эксперты, побывавшие в студии ЕТВ, уверены, что ключевым «лекарством» от наркомании является привитие смыслов и заполнение душевных пустот зависимых. «Но и без трудотерапии, конечно, не обойтись»,  — добавляют они.
Психолог Александр Лесневский, вопреки расхожему мнению, считает, что бывшие наркоманы существуют.
«Если мы говорим про наркоманию, то она признана социобиопсиходуховным заболеванием, где задействованы многие факторы. В отличие от обычных медицинских центров, где болезнь лечат исключительно медикаментозно, в реабилитационном центре дают ориентиры в жизни. Ведь никакими таблетками смыслы не привить»

— Александр Лесневский

Чтобы излечить от недуга, специалисты реабилитационных центров должны применять комплексный подход. В своем учреждении руководитель реабцентра в Ирбите Алексей Полуянов использует тройное воздействие — психологическое, социальное и духовное. Часто под последним пунктом понимается религиозная практика, а если еще уже — православие.
undefined

Флагман в Свердловской области — «Урал без наркотиков» — является государственным учреждением здравоохранения, а поэтому может оказывать весь спектр медицинских услуг.
«Процесс реабилитации сложный, и он включает в себя несколько составляющих — медицинская, психологическая, спортивная, культурно-досуговая и духовная. Нашим скелетом является 12-шаговая программа, созданная в 30-е годы в США и до сих пор действующая эффективно. На нее мы нанизываем мышцы — свои разработки. Например, спортивные и трудовые мероприятия»

— Антон Поддубный, главный врач «Урала без наркотиков»

Как говорит главврач, реабилитанта необходимо лишить времени — то есть, по максимуму его занять. Действует это так: врачи ежедневно с 7 до 23 часов занимаются с пациентами, не давая им даже десяти свободных минут. В результате человек включается в моделируемые процессы. Наркозависимые за полгода получают представление, как можно прожить без наркотиков, и у них происходят бесповоротные сдвиги в сознании. Но так происходит в идеальном мире. На деле иглу вновь расчехляют не меньше 70% людей, проходивших лечение.
«Для неадаптированных к реальной жизни наркоманов помимо психологической поддержки очень важна жизнь в общении, где они видят пример других людей. Они как бы заново учатся строить социальные связи. Мы говорим про заболевание, которое может дать рецидив через пять лет. Поэтому важно, чтобы человек поддерживал связь с тем сообществом, в котором он начал выздоравливать»

— Александр Лесневский

Сама по себе временная изоляция принесет только локальный результат — на время заточения. Следующий шаг — создать пациенту условия для социализации. В постреабилитационный период пациенты могут оставаться волонтерами там, где проходили лечение, а могут отправиться в реальный мир, поддерживая связь с соседями по палате.
«Реабилитанты группируются в сообщества, у них появляется взаимовыручка. Возникает такая самовоспроизводящая система. Кроме того, выпускники, например, могут организовать свое предприятие и нанимать туда других выпускников. Такие примеры в нашей практике есть»

— Антон Поддубный

В помощь УБН свердловские власти дают субсидии работодателям, которые на свой страх и риск берут в штат бывших наркоманов, на протяжении полугода оплачивая им рабочее место. По признанию главврача «Урала без наркотиков», часто возникают проблемы, не все работодатели готовы доверять таким сотрудникам, поэтому приходится договариваться индивидуально.
Оптимистичную нотку в развитие негосударственных реабилитационных центров внес глава ФСКН Виктор Иванов, заявивший о грантах неправительственным организациям, что сделает прозрачнее их работу.
«Общество своими силами создало уже целую сеть реабилитационных центров — неправительственных организаций. Но сегодня они работают в рамках собственной инициативы. Поэтому мы выступили инициаторами разработки комплексной программы реабилитации и ресоциализации наркоманов. Суть ее заключается в том, чтобы путем предоставление небольших грантов на конкурсной основе вывести из тени эти неправительственные организации»

— Виктор Иванов

Комментарии
Мороз по коже. Бросаемся в уральскую купель в поисках бикини
События
Мороз по коже. Бросаемся в уральскую купель в поисках бикини
Событие на грани моды, ЗОЖа и религии — крещенские купания. В ночь на 19 января тысячи екатеринбуржцев ломанулись в освященные купели. Вместе с ними в чудеса зимней моды окунулся ЕТВ.
Мини-Мы. Как защититься от агрессии особых детей
Городские истории
Мини-Мы. Как защититься от агрессии особых детей
Подросток с психическими отклонениями калечит собственную мать, кто виноват — врачи, сами родители или диагноз? Кто отвечает за поведение особых детей в обществе, разбирался ЕТВ.
ЗЖЛ. Филиппинский Ройзман и убийственный миф о нарковойнах Манилы
События
ЗЖЛ. Филиппинский Ройзман и убийственный миф о нарковойнах Манилы
Эскадроны смерти и тысячи убитых — вот что пишут о ситуации в Маниле крупные международные издания. Где кончается правда и начинается зловещая городская легенда? Рассказывает корреспондент ЕТВ в сериале «Записки Жени Лобанова».
Наш гонец в Донецк. Свердловчанка о своих донбасских каникулах
События
Наш гонец в Донецк. Свердловчанка о своих донбасских каникулах
Залитые в бетон банкоматы, компостеры в трамваях и ухоженные набережные: жительница Екатеринбурга рассказывает о новогодних каникулах, которые она провела в столице ДНР.
Площадь эволюции. Типовые сталинки типичного Свердловска
Городские истории
Площадь эволюции. Типовые сталинки типичного Свердловска
Типовые сталинки, притаившиеся за Управлением дороги, — кусочек тихого центра, хранящего историю Свердловска. Когда-то здесь разводили кур и кроликов прямо в квартирах, нынешние жильцы готовятся к борьбе за существование своих домов.
Черви козыри. Как уральцы попали на фейкбук
События
Черви козыри. Как уральцы попали на фейкбук
Друг отметил вас на видео? Возможно, это не долгожданное признание, а симптом вирусной эпидемии, которая разразилась в популярной соцсети. Уральские гении IT рассказывают, как избавиться от заразы и не лишиться кредитки.
Король Лев. Поэт Рубинштейн о публике и пабликах
Городские истории
Король Лев. Поэт Рубинштейн о публике и пабликах
Молодые поэты обретают популярность за несколько постов в «Фейсбуке», а уже известные — используют свои страницы как дневники. Как изменилась поэзия в эпоху соцсетей, рассказал концептуалист Лев Рубинштейн, который приехал в Екатеринбург.
ЗЖЛ. Манила — надежда веселых трущоб
События
ЗЖЛ. Манила — надежда веселых трущоб
Это очень необычный город — бедный, но щедрый, жестокий, но веселый. Чтобы понять Манилу, надо в ней жить. В сериале «Записки Жени Лобанова» корреспондент ЕТВ рассказывает, как столица Филиппин ломает шаблоны и вправляет мозги.
Модная классика: изучаем гардероб священнослужителей
Городские истории
Модная классика: изучаем гардероб священнослужителей
В облачении служителей храмов не случайны каждая деталь и даже цвет — в зависимости от праздника фелонь (риза) священника может быть красной, зеленой, белой или желтой. В тонкостях церковных одеяний мы разбирались с двумя героями.