Храм-на-Ветру. Как в свердловском селе спасают церковь XIX века

17:00, 17 Март 2015
dsc01797.jpg
Пока в уральской столице переливаются из пустого в порожнее разговоры о восстановлении храма Святой Екатерины, другие свердловские святилища, не столь обласканные вниманием епархии, постепенно исчезают с лица земли. Борьбу за их жизнь ведут
Дискуссия вокруг необходимости заново отстроить на площади Труда в Екатеринбурге храм Святой Екатерины, взорванный большевиками в 1930 г., в вялотекущем режиме с периодическими обострениями длится уже несколько лет. Сейчас диспозиция сил такова, что областные власти и епархия выступают за восстановление святыни, а горожане — против (если верить результатам предварительных опросов).
При этом все забывают — по Свердловской области разбросаны почти полторы сотни полуразрушенных старинных церквей, о восстановлении которых речь в настоящее время вообще не идет. Год за годом они медленно исчезают. Одна из них — во имя Георгия Победоносца — находится в селе Камышево Белоярского городского округа. За ее жизнь вместе с немногочисленными прихожанами борется настоятель и школьный учитель Павел Оносов.
undefined

— Осторожно. Здесь раньше был ров, а теперь канава. Давайте обойдем с другой стороны, — говорит отец Павел. Провалившись у обочины в снег, выбираюсь обратно на дорогу. Обогнув бордовую Георгиевскую церковь справа, мы выходим на тропинку, протоптанную среди сугробов. При хорошей погоде кирпичные стены приобретают оранжевый оттенок. От внешней побелки давным-давно не осталось и следа. Несколько окон укрыты железными листами. На ближайшем кем-то размашисто нацарапано: «Женя».
undefined

- Как думаете, зачем люди оставляют подобные автографы?
- Спрашивал. Мне сказали, что раз храм — исторический объект, то, нанося свою подпись, они приобщаются к истории, — отвечает священник. — Человеку всегда надо показать свое «я», выделиться, самоутвердиться в чем-то.  А когда оказывается, что выделиться особо нечем, он начинает выдумывать подобное.
undefined

Отец Павел отпирает боковую металлическую дверь. Снизу ее блокирует прессованный снег. Мы разбиваем ногами затвердевшую холодную массу и с трудом протискиваемся внутрь. Там такое же засилье бордово-кирпичного. Периодически взгляд натыкается на частично осыпавшиеся фрески.
undefined

- На месте нашей церкви раньше стояла сторожевая башня острога. Затем деревянные храмы. Последний разобрали, продали и увезли в деревню Темновку. В 1817 решили строить однопридельный каменный храм. Затем добавили еще два придела — в честь иконы Божьей матери Владимирской и в честь пророка Илии. Завершили строительство в 1831. В советское время, в 1937, храм закрыли, священника расстреляли. В 1942 храм открывался, затем был закрыт окончательно. Использовался в качестве склада для хранения шерсти. Бесхозный с 1978.
- Получается, тридцати с лишним лет хватило…
- Естественно. У нас как? Что плохо лежит, надо прибрать. Здешние жители стали снимать железо, дерево, кирпичи вытаскивать.
undefined

- А кто делал росписи?
- Мастера из соседнего села Головырино.
- Пока здесь был склад, фрески не замазывались?
- Нет. В первую очередь разрушительное воздействие оказали атмосферные явления. Климат. Хотя, человек тоже руку приложил. Если бы сохранялись окна, крыша, потолок, сохранялись бы и росписи. Опять же, люди камни в образа кидали…
undefined

- Хоть что-то удалось уже восстановить?
- На данный момент, как видите, мы сделали временную крышу. Крест поставили. Теперь нужно заниматься фундаментом.
Продолжаем осмотр церковного пространства. На полу валяются доски. В углу грудой свалены кирпичи. Наступаю на сплющенную жестянку из-под пива. Сверху взирают нарисованные в 19-м веке ангелы. У окна пустоту благословляет восседающий на троне Иисус. Его глаза кто-то соскоблил. Вокруг россыпь «свидетельств» — «Лена», «Толя Лютый», «Гришкин Ю».
undefined

- О реставрации фресок пока еще рано думать?
- Понимаете, мы с вами рассуждаем о здании храма, но не оно важно. Храм — средство духовного просвещения. Средство для понимания человеком того, является он христианином или нет. То есть, сохранение и восстановление этого храма способствует возведению храма в душе человеческой. Конкретно наша задача сейчас — именно сохранение. На восстановление денег нет.
- А как местные жители относятся к церкви, к вашим попыткам ее сохранить?
- Ну, об этом лучше узнать у них. В целом, отношения разные. И наша вина тут есть. Мы  (православная община – авт.) себя не показывали. Жили своим маленьким миром, не проявляли любви. Вот только нынче устроили рождественскую елку. Присутствовали около 70 детишек с мамами. Кроме того, организовали социальную службу для помощи нуждающимся — пенсионерам, погорельцам, малоимущим. Начали выпуск информационного листка.
undefined

- Вы же и в школе преподаете?
- Да. Физику и труд. И математику в коррекционном классе.
- Здешние власти как-то помогают с церковью?
- Нас как будто не существует. А родители? «Почему не ведете детей изучать Закон Божий?» Отвечают: «Зачем?» Не понимают, что Закон Божий учит — возлюби мать, отца, не убий, не укради, не лжесвидетельствуй, не завидуй. Но ведь если дети станут учиться этому, то и взрослым нужно будет себя переделывать. А они не хотят. Придется ведь соблюдать определенные ограничения.
undefined

Поравнявшись с одноэтажным деревянным молельным домом. останавливаемся. Здесь осенью, зимой и весной проходят службы. Полуразрушенная Георгиевская церковь принимает верующих только летом. Да и то не часто.
- Вы не пытались найти какого-то спонсора для реставрации?
- Здесь крупных предприятий нет. Для восстановления храма надо, чтобы все сельчане от 16-ти в течение семи-восьми лет ежемесячно сдавали по тысяче рублей. Без учета инфляции. Вместе с тем, я противник восстановления храма одним человеком. Он будет считать окружающих обязанным ему. Гордость и эгоизм возрастут. Человек духовно погибнет.
undefined

- Бога тоже посчитает обязанным?
- Безусловно. Есть такое понятие — прелесть. Находящийся в прелести относится ко всему потребительски, в том числе к Богу: «Я хожу в храм, читаю молитвы, Господи. Почему у меня нет того и того? Я же пощусь, поклоны отбиваю». Не зря говорится — спасение в одиночку невозможно. Потому восстановление храма должно быть общесельским. Люди должны почувствовать, что храм им нужен. Мне сообщают — вы поставьте церковь, тогда мы придем. Не придут. Или придут как в магазин, посмотрят и больше никогда не появятся. А вот если человек кирпичик положит, где-то краской мазнет, пол подметет, тогда он сможет сказать: «Я здесь трудился, здесь мой труд вложен, здесь капелька моего пота, капелька моей крови, это мой храм, здесь я спокойно себя чувствую». Тогда и храм удастся отстроить. Поэтому, на мой взгляд, душа человека дороже здания церкви.
undefined

Комментарии
Свердчеловек. Как я достаю людей с того света
Городские истории
Свердчеловек. Как я достаю людей с того света
История Игоря Листова — роман с пылающими страницами. Влюбленный в работу, он 15 лет проводил в разъездах, спасая жизни больших и маленьких людей. Игорь Листов — анестезиолог-реаниматолог, отдавший большую часть карьеры медицине катастроф.
ЗЖЛ. Чайные потомки опиумных королей
События
ЗЖЛ. Чайные потомки опиумных королей
Когда-то деревня Месалонг была пристанищем китайцев-антикоммунистов, потом — крупнейшим наркоцентром Таиланда. Но теперь маки сменились чайными кустами. О мирном теперь царстве улуна — в сериале «Записки Жени Лобанова».
Полезняк на ЕТВ. Разбираемся в колебаниях валют и множим прибыль
Полезняк
Полезняк на ЕТВ. Разбираемся в колебаниях валют и множим прибыль
В середине февраля курсы валют опустились ниже отметки в 60 рублей, чего не случалось с июня 2015 года. Многие уральцы в панике бросились скупать доллары и евро. Насколько это оправдано и как уберечь свои накопления — читайте в полезняке.
Народная Екаграфия
Городские истории
Народная Екаграфия
Достопримечательности уральской столицы с каждым годом притягивают все больше туристов. Однако ориентироваться в них гостям города бывает непросто, потому что местные жители называют памятники совсем не так, как путеводители.
Боевые духи. Уральские новобранцы единоборств
События
Боевые духи. Уральские новобранцы единоборств
Закрытая клетка, гул толпы и незнакомый противник: сотни простых уральских парней рвутся на турниры, где не заработают ни копейки. Феномен свердловской суровости раскрыл ЕТВ организатор любительских и профессиональных схваток.
Вот это новость! Главные события Екатеринбурга в одной картинке
Город
Вот это новость! Главные события Екатеринбурга в одной картинке
Еженедельный дайджест новостей уральской столицы, который можно читать, а можно смотреть.
Лаборатроллия на ЕТВ: «грибок» толпы
Лаборатроллия
Лаборатроллия на ЕТВ: «грибок» толпы
Творческий десант ЕТВ, не жалея сил и нервов, меняет махровую эстраду на экспириенс в царстве «Грибов».
Свердчеловек.  Как я приукрашиваю смерть
Городские истории
Свердчеловек.  Как я приукрашиваю смерть
Портфолио нашей героини отважится смотреть не каждый, да и приносит его девушка в исключительных случаях. Сегодня наш «Свердчеловек» — танатопрактик или по-простому гример покойников.
Ищем смысл в чистом поле за Кольцово
События
Ищем смысл в чистом поле за Кольцово
Архитектор столичного «Винзавода» Ярослав Ковальчук — о новой парадигме городского планирования, которую он вместе со студентами Школы главного архитектора опробует на микрорайоне «Новокольцовский».