Как ЕТВ на рубли порчу навел. Экспериментируем с деньгами

08:00, 19 Январь 2016
vhodnaya59267.JPG
Фото: Евгений Лобанов, ЕТВ
По закону, даже видавшие виды купюры являются платежным средством. Мы решили проверить Екатеринбург на прочность и узнать, кто готов принимать деньги такими, какие они есть. Опыты на людях провел наш спецкор Семен Чирков.
У Центробанка есть указание, по которому испорченные до определенной степени купюры обязаны принимать везде — несмотря на повреждения, они обладают платежеспособностью. Все это так, если следовать по букве закона. Но в России, как известно, прописанные на бумаге правила — это одно, а жизнь — несколько иное. Поэтому редакция ЕТВ решила проверить, насколько теория обращения порченых денег в Екатеринбурге совпадает с практикой.

Для этого эксперимента мы видоизменили две сотенные купюры. Одну методично издырявили шариковой ручкой, так что она стала «пупырчатой», а на каждой ее стороне оставили по надписи: «Йа ёжегг» и «Йа огурчегг». Другую опалили, надорвали, заклеили скотчем, надрезали, а значение номинала зачернили шариковой ручкой. Но заметьте, все экзекуции над банкнотами мы провели в рамках закона: номера остались целыми, водяные знаки не пострадали.  То есть деньги, в теории, должны были обменять на товар или услугу в любом месте. Как показала проверка, не тут-то было!

Наводим порчу на деньги

«Вы что, издеваетесь?»

Первой неудачей эксперимента стал ларек, в котором я хотел купить сигарет. «Нет-нет-нет!» — ответила киоскерша. А когда я спросил: «Почему же?» — отмахнулась: «Вы что, ребенок, не понимаете?!»  Объяснений от дамы добиться не удалось.

А вот маленьком магазинчике у дома, где я оказался единственным покупателем и запланировал обменять издырявленную сторублевку на банку газировки, словоохотливая продавщица пояснила свое нежелание иметь дело с оскверненными банкнотами:

— Это, конечно, тоже деньги, но я ведь их сама в банк не сдаю. Я сейчас у вас сотню приму, она у меня в кассе будет числиться. А придет покупатель с пятисоткой, мне нужно будет ему что-то сдавать, разве я смогу такую купюру ему дать? Он же скандал устроит. Поэтому извините.  Попробуйте в супермаркет зайти, там оборот больше.

Инфографика: Виталий Калистратов, ЕТВ

В хозяйственном отделе супермаркета я взял пару лампочек на 60 Ватт,  чтобы показать: смотрите,  я не какой-нибудь шутник,  я покупаю жизненно важный товар,  без которого мне придется скитаться в сплошных потемках. Воодушевившись таким образом,  дошел до кассы. И собрался расплатиться.

— Ой!  — сказала кассирша, увидев надпись «Йа ёжегг» на купюре. — Ой,  — повторила она, а взяв банкноту в руки, вскричала удивленно-испуганно,  – Она же вся в дырочках! Откуда вы ее такую нашли?  

 — Прибирался в офисе после корпоратива,  — потупился я, сделав зачем-то виноватое лицо. 

— Поня-а-а-тно,  — протянула кассирша. — А другой нет?

Я протянул ей другую банкноту. Которая была искромсана еще более демонстративно, чем первая. 

— Вы что, издеваетесь?  — взвилась моя собеседница. 

— Нет! Мне лампочки нужны! Второй день без света живу!  — в тон ей заревел я обиженным медведем. — Это же тоже деньги!  

— Но. Я их. Не приму. Извините!  — процедила кассирша, багровея. 

Очередь позади меня начал роптать. Охранник стал хмурить брови. Все были готовы к скандалу. Все, кроме меня. 

— Да не нужны мне ваши лампочки!  — сдался я. 

«Не повезу! Иди ты в банк!»

Когда я попробовал оплатить ущербными купюрами проезд в автобусе, кондукторша насупилась, всплеснула руками и воскликнула: «Не возьму! Ишь, удумали! Ищите другие!» И забормотала под нос проклятия в мой адрес, а также жалобы на каких-то безымянных идиотов, которые портят людям жизнь. Я ответил, что других денег у меня нет, испытал неловкость, но салон не покинул и проехал таким образом несколько остановок. Кондукторша пригрозила, что со мной, хитрецом таким, обязательно разберутся контролеры, которые зайдут через остановку. Я уже приготовился доказывать, что деньги не только не только не пахнут, но и не обязаны радовать глаз своей чистотой, но грозные контролеры так и не появились.

А вот в маршрутном такси номер с моими никудышными ассигнациями успеха не принес. Водитель, исполняющий и роль кондуктора, отказался брать мои несчастные сторублевки, отвергнув и ту и другую. Плюнул ответной репликой:

— Плати нормальные деньги, да? А то никуда не повезу!  

И трогаться с остановки не стал. 

— Граждане, как же так, ведь по закону… — попытался я обратиться к общественности. Но натолкнулся на хмурых, раздраженных обывателей, самые вежливые из которых послали меня по-русски. И хорошо, что только в банк. А ведь могли бы куда подальше.
7t7a6015.JPG
Художественные рубли

Фото: Евгений Лобанов, ЕТВ

Приняли, а куда деваться?

Свою самую ужасную  сотню — ту, что была разрисована человечками, заклеена скотчем, опалена и немного изрезана, точно заготовка для новогодней снежинки,  — мне удалось отоварить только в одном кафе.  Я пошел на хитрость. Сел за столик, заказал американо, а свою чудо-банкноту достал, только когда принесли счет. Официантка взглянула на несчастную купюру и спросила:  

— А других денег нет?

— Нет,  — развел руками я, чувствуя неловкость. Врожденная интеллигентность помешала мне обострить конфликт, ответив чем-то вроде «А это что — не деньги!» — у бедной девушки и так не было выбора. Она вздохнула и взяла сотню. Но при этом посмотрела на меня так, будто посылала всем известные лучи, которые просто должны были отправить меня прямиком в инфекционное отделение — лечить медвежью болезнь. 

Электронные мозги и экономик-вуду

Мне осталось пристроить перфорированную купюру «Йа ёжег!»  После неудачных попыток сбыть ее в супермаркетах (видели бы вы гневные взгляды продавщиц! ), я решил закинуть издырявленную сотню рублей в платежный терминал. Но не тут-то было. Бездушная жестянка, приняв банкноту  в свое нутро, поскрежетала вдумчиво, а потом выплюнула ее обратно. Электронные мозги тонкой организации сделали вывод: ассигнация с двумя десятками отверстий  — не деньги! Точно такой же ответ выдал коллега терминала — банкомат, куда я загрузил свою сотню в надежде положить на счет.

Инфографика: Виталий Калистратов, ЕТВ

— Формалисты 80 левела, вот вы кто,  — в сердцах ругнулся я. И понял, что с людьми все-таки договориться проще. 

Менеджер салона связи, куда я зашел после фиаско  с банкоматом, принять купюру согласился:  

— Да без проблем. Мы все равно их в банк сдаем,  — обнадежил меня парень с именем Антон на бейдже. А потом заулыбался, когда я выдал свою сотню. Посмотрев ее на просвет, Антон оценил, как кропотливо дырявили купюру — отверстия покрывали всю ее площадь. 

— Где ж вы достали ее такую? И охота было кому-то заворачиваться. Обряд вуду какой-то. 
7t7a6013.JPG
Нет, эта купюра совсем не «как огурчик»
Фото: Евгений Лобанов, ЕТВ

Рассчитаться и не рассчитывайте!

Если честно, начиная эксперимент, я думал, что расхристанные сторублевки у меня не возьмут ни в одном заведении. И придется мне их отдавать нищему. Или же бойкой бабуле, которая в районе Арбитражного суда караулит прохожих, всякий раз предлагая каждому: «Купи хреновину! Порадуй бабушку! У нее день рожденья!» 

Но все сложилось иначе. И практика показала: при попытке купить что-то на порченные деньги в магазинах или заплатить пострадавшими купюрами в  общественном транспорте вас гарантировано ждет провал. И общественное порицание в придачу. Хотя закон будет на вашей стороне, добиться своего удастся только через скандал. Выходит, что оскверненные ассигнации — это деньги, но не для всех. 
Комментарии
ЗЖЛ. Чайные потомки опиумных королей
События
ЗЖЛ. Чайные потомки опиумных королей
Когда-то деревня Месалонг была пристанищем китайцев-антикоммунистов, потом — крупнейшим наркоцентром Таиланда. Но теперь маки сменились чайными кустами. О мирном теперь царстве улуна — в сериале «Записки Жени Лобанова».
«Наша коммуникативная инвалидность требует протеза». Философ Игорь Чубаров о сожительстве людей с роботами
Заборы в городе отменяются
Полезняк на ЕТВ. Разбираемся в колебаниях валют и множим прибыль
Полезняк
Полезняк на ЕТВ. Разбираемся в колебаниях валют и множим прибыль
В середине февраля курсы валют опустились ниже отметки в 60 рублей, чего не случалось с июня 2015 года. Многие уральцы в панике бросились скупать доллары и евро. Насколько это оправдано и как уберечь свои накопления — читайте в полезняке.
Народная Екаграфия
Городские истории
Народная Екаграфия
Достопримечательности уральской столицы с каждым годом притягивают все больше туристов. Однако ориентироваться в них гостям города бывает непросто, потому что местные жители называют памятники совсем не так, как путеводители.
Боевые духи. Уральские новобранцы единоборств
События
Боевые духи. Уральские новобранцы единоборств
Закрытая клетка, гул толпы и незнакомый противник: сотни простых уральских парней рвутся на турниры, где не заработают ни копейки. Феномен свердловской суровости раскрыл ЕТВ организатор любительских и профессиональных схваток.
Вот это новость! Главные события Екатеринбурга в одной картинке
Город
Вот это новость! Главные события Екатеринбурга в одной картинке
Еженедельный дайджест новостей уральской столицы, который можно читать, а можно смотреть.
Лаборатроллия на ЕТВ: «грибок» толпы
Лаборатроллия
Лаборатроллия на ЕТВ: «грибок» толпы
Творческий десант ЕТВ, не жалея сил и нервов, меняет махровую эстраду на экспириенс в царстве «Грибов».
Свердчеловек.  Как я приукрашиваю смерть
Городские истории
Свердчеловек.  Как я приукрашиваю смерть
Портфолио нашей героини отважится смотреть не каждый, да и приносит его девушка в исключительных случаях. Сегодня наш «Свердчеловек» — танатопрактик или по-простому гример покойников.
Ищем смысл в чистом поле за Кольцово
События
Ищем смысл в чистом поле за Кольцово
Архитектор столичного «Винзавода» Ярослав Ковальчук — о новой парадигме городского планирования, которую он вместе со студентами Школы главного архитектора опробует на микрорайоне «Новокольцовский».
Провальный дауншифтинг. Юрий Немытых — падающая звезда Екатеринбурга
Городские истории
Провальный дауншифтинг. Юрий Немытых — падающая звезда Екатеринбурга
Один из самых блестящих экономических журналистов Екатеринбурга вернулся в город после нескольких лет в Таиланде, где он бомжевал и сидел в тюрьме. ЕТВ рассказывает удивительную историю о том, как неукрощенные страсти погубили талант.