Главный носитель власти: Владислав Горин о новом платье звезды «Пельме

18:39, 16 Март 2015
19790_844219402291494_8541805198844716074_n.jpg
Какие ассоциации вызывает лицо губернатора, очутившееся ниже пояса? Таким вопросом ведущий ЕТВ Владислав Горин задался по мотивам новости, рвущей шаблон свердловской информповестки.
Если вы вдруг еще не знаете, в чем дело: артистка «Уральских пельменей» Юлия Михалкова в выходные вышла на сцену Дворца молодежи в платье, которое производит на зрение ровно такой же оглушающий эффект, как морозная уральская весна на все остальные органы чувств. Автор платья, что не удивительно, дизайнер Нина Ручкина. В пикантной верхней части наряда — самоцветы, в пикантной нижней части — тюменский самородок, ну или не самородок, а вытесанное из нездешней породы мужественное лицо третьего губернатора Свердловской области Евгения Владимировича Куйвашева. Вообще-то даже не лицо, а бюст, но если так написать, то выйдет сплошная тавтология и мутации (как могут быть на одной женщине сразу два бюста, притом так, что один располагается под вторым? ) и вообще будет отвлекать нас от темы. Беседы о бюстах имеют такое свойство.
Чтобы окончательно опорожнить бачок с каламбурами и действительно больше не отвлекаться, надо сказать, что этот наряд на первый взгляд ставит перед любым случайным свидетелем, несколько важных вопросов. Не намек ли это на то, что губернатор не пропускает (ни одной) юбки? Кому из политиков суждено, а кому нет повстречать на своем пути синее платье? Еще вертится что-то такое про подол и про прятаться за юбку, но все эти вопросы почему-то гаснут, их заслоняет ассоциативная карусель, и вертится всякая нелепица. Вроде такой: как все же странно, что Юлия Михалкова — пельмень женского рода. Или вот почему-то совершенно неуместно вспоминается поэма Александра Блока «Двенадцать», слова про «гетры серые носила, шоколад Миньон жрала». Нет, движение вглубь времени верно, а все остальное — снова нас путает.
Проблемно, с точки зрения общественной значимости, вопрос должен звучать так: что значит (или что может значить) портрет, проступивший на женском платье? Что потаенное (может, даже хроническое) в человеческой природе нам показалось? Симптом чего — высыпание лица на наряде красавицы? Тем более лица не обыкновенного, а официального?
Вполне возможно, что мы имеем дело с упрощенным изображением сложных процессов, попыткой постигнуть средствами традиционной культуры куда более сложных явлений. Любой начитанный (статьями в интернете) человек тут же воскликнет:
— Карго-культ! Тут ведь явное призвание губернатора в этот мир.
Изображение как имитация его присутствия в зале, в жизни, в области!
— Скорее лубок,  — веско ответит другой.
И приведет цитату типа такой, про Россию позапрошлого века (мы тогда, случалось, поддерживали право самоопределения отдельных районов Османской империи): «Коробочник Михайла, который прежде носил платки с изображениями петухов, голубков и разных неведомых зверей и цветов, вдруг предлагает платки с изображениями предводителей и героев сербского восстания в Боснии и Герцеговине, бьющихся за веру Христа и освобождение отечества от варваров“. Ну, как не купить! За 20 копеек вы получаете платок, на котором отпечатана приведенная надпись и 12 портретов с подписями же — тут и генерал М.Г.Черняев“, и Лазарь Сочица“, и «князь Милан сербский„…“
Версия про лубок, конечно, хороша. Что императорская, что коммунистическая власти охотно поддерживали немудреные, почти сказочные иллюстрации собственных подвигов. Но все эти упрощения были средством пропаганды среди не очень искушенного в политике сельского большинства. Но портрет губернатора на синем платье — все-таки другой природы, мы ведь не крестьяне.
От лубка, феномена традиционного, аграрного общества в поисках объяснения нужно перейти к схожим визуальным образам нового времени. Первая аналогия тут, конечно, с каноническим оттиском Че Гевары. Этот образ можно было встретить на футболках леваков мира, кроме советских, конечно. Потому что ну какие могут быть леваки в Советском союзе — леваки по отношению к кому? — и вообще не выделывайтесь и слушайте песню «Валенки», да к тому же надо быть скромнее, товарищи. Поэтому самым популярным лицом на одежде советских граждан была морда олимпийского мишки. В новой России, когда текстильная промышленность и граждане страны заодно стали посвободней, этот традиционный для нового времени прием использовали провластные молодежные движения. Их члены ходили в футболках с изображением Владимира Путина, и пиком, недостижимой вершиной тут, конечно, является портрет бывшей активистки движения «Наши» Марии Дроковой.
Ни на Че Гевару, ни на олимпийского мишку портрет Евгения Куйвашева (не портретно, типологически) не похож. А быть похожим (хоть портретно, хоть типологически) на президента России ни один губернатор не рискнет. Зато портрет главы области на платье Юлии Михалковой похож на Мэрилин Монро Энди Уорхолла. Сходство примерно того же рода, что и на распространявшихся пару лет назад в Екатеринбурге наклейках с портретом полпреда Игоря Холманских, отфотошопленного под Че Гевару.
В этой игре образами если и бывает что-то любопытное, так это не само визуальное решение, а подтекст (человек более образованный сказал бы — контекст). Подтекст тут есть, и он страшен. Не в том смысле, что Юлия Михалкова непривлекательна (даже наоборот), просто она открыла Страшную Свердловскую Тайну. Обнажила истину, сама при этом облачившись. А голая правда такова: коллектив «Уральских пельменей» — это не просто ха-ха и шуточки про участкового, это великие артисты, которые способны на очень тонкие, едва заметные шутки, скрывающиеся за внешней буффонадной пышностью. Шут короля Лира — образ насколько знакомый нам по литературе, столь и неразличимый в жизни. В эти выходные «Уральские пельмени» сказали ничего не понимающему, хохочущему городу, что губернатора надо снять. И этого никто не заметил. Ведь, если рассуждать, что еще по логике сценического выступления и по правилам естества должна сделать красавица с платьем? Что (глядя не на портрет, а на артистку) думает любой избиратель мужского пола?
Нет, лучше дальше даже не говорить. Грядет ненастье, и наш горький шут нам говорит: «Такая буря ни умника, ни дурака не пожалеет». А мы не слушаем.
Комментарии
От обороны — в нападение. Кто спасет «Урал»?
События
От обороны — в нападение. Кто спасет «Урал»?
Свердловский клуб лихорадит. На зимние каникулы клуб ушел, занимая «скользкую» 13 позицию, пережив подозрения в «договорняке» с «Тереком», смену тренера, невзрачную игру «звезды» Павлюченко. Подводим итоги первой части сезона.
Афиша не для всех: пробуем кино и пляшем под «Сансару»
Развлечения
Афиша не для всех: пробуем кино и пляшем под «Сансару»
Очередная афиша переполнена фильмами и музыкой, так что устраивайтесь поудобнее, берите календарь и начинайте планировать увлекательные выходные.
Площадь эволюции. Первая «сталинка» Свердловска
Городские истории
Площадь эволюции. Первая «сталинка» Свердловска
Квартиры на 2,5 комнаты, потолки высотой в 3,4 метра, встроенная баня и подвалы для дров, вид на ипподром и стена-холодильник: Дом Энергетиков на улице Московской послужил городу мостом для перехода от конструктивизма к классицизму.
От заката до Рассветной. Страшный суд на ЕТВ
Городские истории
От заката до Рассветной. Страшный суд на ЕТВ
Сегодня речь пойдет о новых домах на краю ЖБИ. Хорошо ли живется в двух шагах от Каменных палаток и шумного карьера? Почему так долго добираться до такого близкого центра? О плюсах и минусах своего района нам рассказали местные жители.
Мэрский вид спорта. Куда побежал зимний Екатеринбург?
События
Мэрский вид спорта. Куда побежал зимний Екатеринбург?
Не успев остановиться с лета, Екатеринбург спортивный побежал зимой: атлеты в легких куртках подрезают облаченных в пуховики и шубы прохожих. Почему бегать по снегу не только модно, но и полезно — объясняет марафонец Эрик Хасанов.
Бизнес-2000 vs Бизнес-2010: как на Урале деловой климат теплеет
Городские истории
Бизнес-2000 vs Бизнес-2010: как на Урале деловой климат теплеет
Лови волну. Надейся только на себя. Оставайся невидимым для государства. Такими были заповеди предпринимателей, открывавших свое дело 15 лет назад. Изменились времена, изменились и ценности. Руку на пульсе уральского бизнеса подержал ЕТВ.
Налог на милосердие. Кто кормит благотворительные фонды Екатеринбурга
Городские истории
Налог на милосердие. Кто кормит благотворительные фонды Екатеринбурга
Если общественная организация существует, значит, кто-то на ней зарабатывает. Стоит ли переводить деньги благотворителям, сколько стоят их услуги — и нужны ли вообще посредники в благородном деле помощи нуждающимся? Ответы искал ЕТВ.
Город как часы. Путь Екатеринбурга к чистой горячей воде
Городские истории
Город как часы. Путь Екатеринбурга к чистой горячей воде
В светлом и теплом будущем жители уральской столицы будут наливать кофе прямо из горячего крана и экономить тысячи на отоплении. Как это могло бы быть, и почему переход на закрытую схему ГВС завис в воздухе, разбирался ЕТВ.
Площадь эволюции. Последний жилой комбинат Свердловска
Городские истории
Площадь эволюции. Последний жилой комбинат Свердловска
Здание на улице Шейнкмана, известное как «Еврейский дом», таит в себе много удивительного. Неизвестно еще, что необычней — лифты на двух пассажиров и спрятанный детский сад? Или здешние особенные жильцы?