Деконструкция Центрального стадиона. Три главных ошибки, из-за которых

20:59, 22 Январь 2014
central_nyj_proekt.jpg
По совести, чемпионат мира в Екатеринбурге проводить не нужно. История со стадионом это абсолютно ясно показала: город хотя и готов участвовать в проектах такого масштаба и такой стоимости, хорошую идею извращает настолько, что…
О грандиозных затратах и неочевидной пользе Мундиаля 2018 мы собираем «Сумму мнений».
Мы приглашаем экспертов, заинтересованных горожан к дискуссии. Включайтесь и вы 22 января в 21.00!
Можете начать с комментирования этого материала и продолжить вопросами в прямом эфире.
Историческая ошибка
Строго говоря, проблемы Центрального стадиона могло и не быть. Максимум, о чем мог бы спорить город: насколько удачно выбрано новое место для находящихся по соседству со спортивной ареной СИЗО и (или) колонией. Все требования Международной федерации футбола выполнялись — так говорили те, кто занимался реконструкцией объекта.
Модернизация стадиона началась в 2006 году. Холдинг «Синара» по инициативе областной власти взялся починить этот важный для любого большого города объект. Даже чисто формально это была сделка между бизнесом и властью. По условиям частно-государственного партнерства корпорация должна была сделать из старого советского колизея современную европейскую спортивную площадку, а взамен имела право распорядиться землей около Центрального. Реконструкцию, которую вела «Синара», сопровождали разные скандалы, но никто не заинтересовался, что всё-таки строит компания. От проекта, разработанного архитекторами, отошли.
По ходу реконструкции девелопер повторял: Екатеринбург получит стадион мирового класса, соответствующий всем требованиям ФИФА и УЕФА. Сейчас мы столкнулись с тем, что именно требованиям мировой федерации объект и не соответствует. Руководитель архитектурного бюро «Алкута» Алексей Куковякин объясняет: «Требования ФИФА [о 45 тысячах посадочных мест] в проекте были учтены. Но эту реконструкцию по нормативам сразу не стали вести, от нее отказались. Наверное, из-за проблем с финансированием».
Инвестиции по данным самой «Синары» составили 2,5 млрд рублей, стадион открылся на день города 2011. А осенью 2012 года «Синара» продала свою часть акций стадиона областному бюджету за 1,7 млрд рублей. Впрочем, если верить недоброжелателям, коммерческая структура не осталась в убытке. Чего нельзя сказать о бюджете: почти сразу после окончания реконструкции спортивного сооружения перед власть предержащими встала необходимость проводить новую реконструкцию.
Географическая ошибка
С тех пор как за Екатеринбургом прочно закрепили право на проведение нескольких матчей Мундиаля 2018 года, назывались самые удивительные суммы инвестиций, необходимых для подготовки города и Центрального стадиона. И если сумма второй перестройки стадиона выросла с 2,1 млрд рублей до 15,2 млрд рублей, то инвестиции, которые мог бы получить город на улучшение дорог, аэропорта, инфраструктуру гостеприимства и здравоохранения, даже на экологию и многое другое, только уменьшились. И тоже в разы.
undefined

Парадоксальным образом сокращение явно нужных инвестиций приводит к увеличению откровенно неблагодарных трат. Ведь спортивную арену на улице Репина можно было бы вообще не трогать, а сосредоточиться на освоении новых территорий. Вышло бы дороже, но полезней для Екатеринбурга. Больше того: эти траты могли бы окупиться. Представьте: вместо многомиллиардных вливаний в снос недавно отремонтированной арены можно, например, построить стадион для чемпионата на Малом конном полуострове (или на любой другой площадке за пределами центра города, их предлагается много. Потребовалось бы протянуть туда метро или скоростной трамвай, ну или даже просто дорогу, по которой ходили бы автобусы во время матчей. Зато Екатеринбург наконец освоил бы эти территории: обеспечил их коммуникациями, расчистил под парковки (как того требует ФИФА), чтобы после Мундиаля продать эти свободные от обременений территории застройщикам. В любом случае, от такого решения Екатеринбург точно мог бы выиграть больше, чем от второго подряд денежного удара в одну и ту же воронку.
Но областные власти, начиная с времен Александра Мишарина и до сих пор, в качестве места проведения футбольных матчей в 2018 году видят только Центральный стадион. До последнего времени у них было два сильных аргумента. Первый: содержание стадиона стоит сотни миллионов рублей в год, и две больших арены — это очень накладно для бюджета. Второй: сколько бы ни стоила повторная реконструкция Центрального — уральцев это волновать не должно, потому что за все заплатит Москва.
undefined

На первый аргумент можно было возражать и раньше. Да, два стадиона не нужны, но и один огромный (на 45 тысяч мест) местной команде «Урал» не нужен. И если построить специально к 2018 году второй стадион, то нужно сразу строить его так, чтобы после чемпионата старый стадион остался многофункциональной спортплощадкой.
undefined

Второй (про то, что банкет за счет федерального центра) отпал сам собой. Опубликованная на днях Программа подготовки к проведению в 2018 году чемпионата мира по футболу недвусмысленно сообщает: из 35,2 млрд рублей федеральных средств будет всего лишь 4,2 млрд (этого не хватит даже на треть всех работ по реконструкции). Большую часть, 21,7 млрд рублей, региональный бюджет должен вложить сам, еще 700 миллионов потребуется от екатеринбургской муниципальной казны, плюс 8,5 млрд рублей нужно привлечь из внебюджетных источников. Тем обидней тратить деньги на борьбу лучшего с хорошим.
Политическая ошибка
Один из участников проекта реконструкции Центрального стадиона, московский архитектор Борис Левянт из бюро ABD Architechts еще весной 2013 года вышел из проекта, потому что настаивал, что в Екатеринбурге нужно строить новый, отдельный стадион. Одним из аргументов за то, чтобы оставить арену в покое, было стремление сохранить здание — памятник культурного наследия. Мало кто из независимых архитекторов сомневается, что проект реконструкции стадиона фантастичен. По сути нынешнее здание необходимо снести и построить новое, которое будет сидеть глубже в земле (на уровне минус 2,7 метра) и которое не будет сковано нынешними стенами. Две охраняемых законом стенки по проекту нужно будет перенести и поставить отдельно (в действительности их, скорее всего, снесут и построят новодел).
Ради чего нужны эти жертвы? Если не брать в расчет коррупционные мотивы, останутся мотивы просто бюрократические. В системе координат чиновника не существует проблемы больших и неоправданных трат (деньги казенные, что их жалеть), зато существует ось с подписью «Риск». Любой аппаратчик стремится избежать риска, которым чреваты любые сколько-то нестандартные решения. А строительство нового стадиона на альтернативной площадке, привлечение к проекту инвестора, который бы взял этот стадион на себя, переориентация транспортной инфраструктуры и т.д. — это сложные, нестандартные, а стало быть, рискованные решения.
undefined

Другое дело, что прямолинейное решение в случае с Центральным стадионом тоже чревато провалом. Свердловский областной бюджет не в лучшей форме, на счету каждый миллиард (или каждые семь)  и в том случае, если регион в какой-то момент не сможет позволить себе очередной транш из 21,7 миллиардов, Екатеринбург просто лишится Мундиаля. Вместо 11 городов чемпионат пройдет в десяти (да хотя бы в Москве, там ведь два стадиона). Туристам не придется ехать на несколько игр вглубь континента за уральским гостеприимством. А уральцам вместо праздника футбола, достанется черное разочарование и, например, безнадежный долгострой на месте снесенного Центрального стадиона.
Комментарии
Жрецы свердловского общепита
Городские истории
Жрецы свердловского общепита
Пушкин или Лермонтов? «Битлы» или «Роллинги»? Месси или Роналду? У жителей Свердловска был свой неразрешимый вопрос: пельменная на Горького или Пушкина? ЕТВ предлагает ностальгию по советскому общепиту в воспоминаниях гурманов-очевидцев.
Профи? Тролль! Поэтесса Аксенова постигает pole dance
Лаборатроллия
Профи? Тролль! Поэтесса Аксенова постигает pole dance
В честь праздника наших мужчин мы публикуем спецвыпуск проекта «Профи? Тролль!», где главный герой — уральская поэтесса Александра Аксенова — меняет рифму на грацию кошки.
Уральские подснежники: ищем оголенные ножки и прочие симптомы весны
События
Уральские подснежники: ищем оголенные ножки и прочие симптомы весны
Весна плюет на календарь и заходит в Екатеринбург раньше положенного срока: в последние дни февраля улицы города утопают в грязи и растаявшем снеге. Посреди всего этого сезонного разнообразия мелькают женские ножки. Яркие. Зимние. Твои.
Свердчеловек. Как я достаю людей с того света
Городские истории
Свердчеловек. Как я достаю людей с того света
История Игоря Листова — роман с пылающими страницами. Влюбленный в работу, он 15 лет проводил в разъездах, спасая жизни больших и маленьких людей. Игорь Листов — анестезиолог-реаниматолог, отдавший большую часть карьеры медицине катастроф.
Уральский звездовоз
Городские истории
Уральский звездовоз
Стиранные полотенца, жрицы любви и билеты на самолет для арфы: ЕТВ узнал все о причудах артистов, которые приезжают с концертами в Екатеринбург.
ЗЖЛ. Чайные потомки опиумных королей
События
ЗЖЛ. Чайные потомки опиумных королей
Когда-то деревня Месалонг была пристанищем китайцев-антикоммунистов, потом — крупнейшим наркоцентром Таиланда. Но теперь маки сменились чайными кустами. О мирном теперь царстве улуна — в сериале «Записки Жени Лобанова».
Полезняк на ЕТВ. Разбираемся в колебаниях валют и множим прибыль
Полезняк
Полезняк на ЕТВ. Разбираемся в колебаниях валют и множим прибыль
В середине февраля курсы валют опустились ниже отметки в 60 рублей, чего не случалось с июня 2015 года. Многие уральцы в панике бросились скупать доллары и евро. Насколько это оправдано и как уберечь свои накопления — читайте в полезняке.
Народная Екаграфия
Городские истории
Народная Екаграфия
Достопримечательности уральской столицы с каждым годом притягивают все больше туристов. Однако ориентироваться в них гостям города бывает непросто, потому что местные жители называют памятники совсем не так, как путеводители.
Боевые духи. Уральские новобранцы единоборств
События
Боевые духи. Уральские новобранцы единоборств
Закрытая клетка, гул толпы и незнакомый противник: сотни простых уральских парней рвутся на турниры, где не заработают ни копейки. Феномен свердловской суровости раскрыл ЕТВ организатор любительских и профессиональных схваток.