Цунами поглощений. Останутся ли в живых уральские банки после кризиса?

13:45, 04 Февраль 2015
8602detailed.png
С каждым годом свердловская банковская система, некогда уступавшая по объемам бизнеса разве что москвичам, сокращается в размерах. Одни банки переходят под крыло федералов, другие, пытаясь выплыть самостоятельно, складывают лицензии в нерав
В 90-е годы на Урале работало больше 40 «своих» банков, не считая филиалов московских и других иногородних структур; в начале 2000 года их осталось уже тридцать. Перед предыдущим кризисом, в начале 2008 года — 24. Сейчас на когда-то сильнейшем региональном банковском рынке работает только 14 банков с уральской пропиской, часть которых к тому же входит в крупные российские финансовые группы и лишь формально может считаться местными.
Слова про сильнейший региональный рынок — не преувеличение. Еще в первой половине нулевых свердловский банковский сектор в смысле конкуренции был в одной весовой категории с московским, петербургским и татарстанским. По числу банков, входящих в российский топ-200 по размеру активов, мы вообще уступали только москвичам. Были примеры, когда региональные банки были технически и организационно более развитыми, чем их куда более внушительные по масштабам федеральные конкуренты. Но теперь золотой век региональных банков подходит к концу: экономический кризис, политика Центрального банка и напор федеральных конкурентов могут заметно ускорить превращение одной из банковских столиц России в типичную провинцию федеральных финансовых метрополий.
undefined

Надо отметить, что местные банки и вне кризисных сполохов весьма бодро присоединяются к крупным федеральным коллегам, да и текущие экономические обстоятельства тяжелы для всей системы, а не для конкретного региона. И в этом смысле сегодняшнюю ситуацию на банковском рынке Среднего Урала можно считать «штатной». Тем не менее, повод вновь поднять тему «федералы против регионалов» есть. Даже два. Первый — вхождение команды Банка24.ру в ФК «Открытие», которое можно по праву назвать беспрецедентным, поскольку впервые в рыночной практике основным объектом сделки для федерального банка стал продукт, разработанный на региональном уровне.
Укрупнение в штатном режиме
До этого момента всех, кто покупал банки в регионах, интересовали в основном клиентская база, активы, на худой конец — офисы в центре города. Но это в тучные времена, которые для банков закончились, пожалуй, даже раньше, чем началась эпопея с Крымом, санкциями и нефтью. Еще в 2012-13 годах банки начали заявлять о сокращении программ развития филиальных сетей и уходе в виртуальную реальность. В итоге ассортимент услуг интернет-банков стал едва ли не шире функций физических офисов, а банки стали наперегонки соревноваться в апгрейде систем дистанционного обслуживания. С такой позиции приглашение команды разработчиков конкретного сервиса вместо покупки этого самого сервиса было логичным, но от этого оно не стало менее «знаковым». Прецедент «сделки с мозгами», кстати, создал сам Банк24.ру, в начале 2013 г. переманивший к себе почти в полном составе команду Инбанка для работы над сервисом «Кнопка».
undefined

Второй повод — новость о покупке москвичами Уралприватбанка, которая выглядит проходной, если не учитывать контекст ситуации и региональный колорит. Дело в том, что Уралприватбанк до определенного момента имел в Екатеринбурге репутацию «клубной» структуры для очень узкого пула клиентов, близких к акционерам банка — холдингу СКМ. В 2012 году акционеры решили выйти из банковского бизнеса, тем самым заложив начало целой полосе препятствий для своего детища. В 2013 году банк был продан московскому бизнесмену Александру Ерхову, который хотел сделать его основой для целого банковского кластера на Урале, но что-то пошло не так, и лето-2013 банк встречал без доброй половины правления, внезапно покинувшей свои должности, с перебоями в работе и паникующими клиентами. Представителям холдинга пришлось вновь заходить в банк, стабилизировать его работу и искать покупателей дальше. В 2014 году намерение присоединить к себе Уралприватбанк изъявил банк «РОСТ», но вскоре проблемы «РОСТа» с ЦБ поставили крест на грядущей сделке. И теперь впереди — новый раунд. На этот раз кандидатом на покупку уральского актива стал Бинбанк. Его официальный представитель Олег Споялов так рассказал Ekburg.TV о грядущей интеграции:
«Мы планируем присоединение Уралприватбанка в 2015 году, после чего его офисы станут отделениями Бинбанка. Соответственно, Уралприватбанк будет работать уже под нашим брендом. Мы развиваем универсальный банк, делая акцент на розничном бизнесе и обслуживании малого и среднего бизнеса. В перспективе мы не исключаем приобретение других банковских активов, в том числе в Свердловской области»

— Олег Споялов, пресс-секретарь Бинбанка

Эти характерные примеры иллюстрируют все же закономерный процесс укрупнения банковской системы. И дело не только в переносе центров прибыли и перемещении финансовых потоков с Урала за его пределы. Можно сказать, что сейчас мы имеем дело с утратой особой деловой культуры, которая понемногу растворяется в типовых для всей России методах ведения бизнеса. Вряд ли в местном филиале столичного банка сегодня может появиться человек, равный по силе личного обаяния и влияния на клиентов тому же основателю «Северной казны» Владимиру Фролову или Борису Дьяконову из Банка24.ру. Мы не стремимся таким образом противопоставить «теплый ламповый» региональный сервис «бездушной цифре» федералов — обе эти бизнес-модели могут быть и эффективны, и провальны. Просто констатируем, что уральский банкир сегодня ассоциируется не с харизмой и пониманием глубинных потребностей клиентов и не с инновационным подходом, позволяющим создавать более совершенные, чем у больших федеральных банков, сервисы. Отныне уральский банкир — это служащий, начальник регионального участка банковского конвейера. Максимум отдельного цеха, если речь идет не о филиале, а о банке в составе финансовой группы.
undefined

Один из местных банкиров, не под запись говоря о закате эры местных банкиров-личностей, срывается на критику всей национальной финансовой системы:
«Харизма и напор хороши при росте банковской системы, а то, что мы наблюдаем на банковском рынке сегодня — трагедия. Нам надо понять четко и однозначно: банковская система России не доросла до экономики России, она отстает от банковской системы любой другой страны по всем параметрам, кроме доходности на вложенный капитал: отсюда поиск российскими банками денег на западе. Банкиры-харизматики убедили всех — и себя в том числе,  — что создали двухуровневую банковскую систему, а на самом деле удалось построить дохленький симулякр. Систему, которая не способна к росту и самовоспроизводству, нужно уничтожить, иначе она начнет плодить уродцев и пускать метастазы по всему организму. Симптом этой болезни прост: на 20 крупнейших банков приходится 75% всех активов банковской системы. Соответственно, единственным вариантом выживания для первой двадцатки банков без западных денег будет выжирание всех остальных банков — и даже этого им не хватит!»
О том, кто останется после такого выжирания — ниже. Сначала еще немного о том, почему местным клиентам так важно иметь банкира-земляка. Председатель Гильдии строителей Урала Вячеслав Трапезников объясняет:
«Филиал [крупного банка], где бы ни была у него голова“ — хоть в Москве, хоть в Благовещенске,  — имеет лимит на выдачу кредитов. 20-30, ну 50, даже 90 миллионов рублей в год. Если у тебя чуть больше, чем микробизнес, ты оказываешься в странной ситуации. Ты — компетентный человек, а перед тобой за столом клерки минус восьмидесятого уровня, и все, что они могут — это имейл послать в головной офис. И даже если ты этим клеркам очень симпатичен, то в головном офисе этот имейл никому никуда не уперся. Никто не хочет наращивать риски по регионам, федералы всех бизнесменов из регионов считают мошенниками и ворами. Им это вообще не надо, когда есть план по филиалу привлечь за год 100 миллионов рублей средств и 90 миллионов раздать»

— Вячеслав Трапезников

Председатель правления «ВУЗ-банка» (входит в группу «Лайф») Андрей Золотухин признает, что региональные банки принимают решения быстрей и да — у филиалов и без того небольшие лимиты по выдаче кредитов, а в кризис они еще уменьшаются. Но в то же время, по мнению главы ВУЗ-банка, банкиров-харизматиков с их гибким подходом к клиентам можно воссоздать и в больших финансовых структурах.
«Мы даем большую свободу сотрудникам в принятии самостоятельных решений и стараемся прийти к тому, чтобы 90% всех вопросов, нестандартных, связанных с кредитованием, с подбором людей в команду, с рекламой, сотрудники отделений решали на местах. Они лучше всех знают бизнес в своих городах, знают менталитет своих соседей, и это дает им возможность принимать эффективные решения, а в текущих условиях делать это надо быстро, здесь и сейчас. Ждать ответа откуда-то сверху нынешний высокий темп жизни и темп изменений не позволяет. Поэтому необходимость в банкирах-харизматиках есть на всех уровнях, в том числе на уровне управляющих офисов, персональных менеджеров, которые каждый день работают с клиентами»

— Андрей Золотухин

Директор департамента маркетинга Уральского банка реконструкции и развития Константин Дятлов считает, что сильная сторона местных банков не в том, что они местные, а в том, что они не хуже федеральных умеют работать.
«Если вспомнить историю, то очень многие коммерческие банки появились на заре 1990-х, за двадцать с лишним лет работы они успели познакомиться“ с клиентами в домашних регионах. И раньше это было их преимуществом. Но рынок развивается стремительно, человек может быть клиентом нескольких банков или переходить от одного к другому. И сейчас умение работать с точной информацией о клиенте играет роль больше, чем опыт. Мы стараемся сочетать опыт и современные методы работы с информацией о клиентах, чтобы получить синергетический эффект»

— Константин Дятлов

Руководитель интернет-магазина s77.ru Алексей Сохович-Канаровский как клиент все же видит отличия в сервисе федеральных и региональных банков.
«Я для себя понял, что как физическое лицо пользуюсь федеральными банками, а для бизнеса — региональными (УБРиР и раньше еще Точка“). У меня там есть бухгалтер, я его знаю лично, всегда могу обратиться, а у федералов какое-то обезличенное общение с оператором. Каждый раз звонишь как в первый раз. Ну вот примерно так же у меня с парикмахерской: я хожу в одну и ту же примерно десять лет, просто сажусь в кресло и знаю, что получу, без сюрпризов»

— Алексей Сохович-Канаровский

Темное комиссионное будущее
Поиск виновных в столь стремительной федерализации местного банковского рынка вряд ли принесет сколь-нибудь осмысленные результаты. Да и сам этот процесс объективно не имеет однозначно положительного или отрицательного оттенка. Истории практически всех продаж региональных банков развивались по одному сценарию. Примерно в один период времени (в конце 90-х и начале 2000-х) все мало-мальски заметные промышленные силы региона обзавелись банками-«кошельками». Происходило это в тот момент, когда банковского рынка в стране как такового практически не было, отрасль еще не была зарегулирована нормативами и требованиями, и особо тратиться на исполнение циркуляров ЦБ не приходилось. Содержать собственный банк было выгоднее, чем платить сторонним банкам за сервис среднего пошиба, да и вообще — своя рубашка ближе к телу. Ближе к середине нулевых рынок банковских услуг более-менее сформировался, ЦБ начал нагружать банки затратными регламентами, и промышленники определились со своими стратегиями в отношении к «карманным» банкам. Одни решили, что финансовые «дочки» должны самостоятельно генерировать прибыль, и для этого накачали их деньгами, пригласили для разработки стратегии грамотных специалистов и аудиторов и отпустили в свободное плавание. Другие сразу начали искать покупателей на банковские активы. Третьи решили ничего в работе своих банков не менять, и в большинстве случаев это привело либо опять же к их продаже (когда стало понятно, что без дополнительных вложений и грамотной стратегии банковский бизнес делать невозможно), либо к отзыву у них лицензии — в основном, за неблаговидные с точки зрения ЦБ операции.
undefined

Как же дальше будут развиваться события, и какие очередные сюжетные повороты ждут игроков регионального рынка? Совершенно точно ближайший год для всего банковского сектора станет большим испытанием: в стране благодаря планомерному закручиванию Центробанком регламентных гаек и резкому росту ключевой ставки до 17% (с недавним отскоком до 15%) фактически свернулся рынок кредитования. Большинство финансовых учреждений страны будет проживать прибыль предыдущих лет. А государственную поддержку в один триллион рублей получат два десятка крупнейших банков. Теплое отношение к «домашним» банкам постоянных клиентов — это прекрасно, но далеко не факт, что этого будет достаточно для выживания. И совершенно точно этого не хватит для полноценного развития.
Вообще, разворачиваться от чистого кредитования к сервисным сегментам вроде обслуживания счетов и переводов многие банки начали в 2013 году. Именно тогда стало понятно, что, во-первых, расчетно-кассовое обслуживание сопряжено с меньшими рисками, чем кредитование корпоративных клиентов, а во-вторых, что объемы кредитования растут не так быстро, как раньше. Но вывести расчетный бизнес на сколь-нибудь серьезную доходность удалось единицам, да и те через одного были выкошены Центробанком, поскольку развитие расчетного сервиса в России (так уж повелось) идет рука об руку с полукриминальным уходом от налогов, в народе именуемым «обнал».
undefined

«Расчетно-кассовое обслуживание не может стать основным источником дохода для универсального банка, у которого есть своя география, то есть сетка отделений физического присутствия, обслуживание которой также требует затрат. Для интернет-сервиса вроде Банка24.ру это более реально. Сейчас действительно банки увеличивают долю расчетного бизнеса. Это дает устойчивость в период торможения кредитования. У нас, например, доля транзакционного обслуживания по клиентам малого и среднего бизнеса превышает 45% от всех доходов. При этом банки развивают не только РКО, но и другие сопутствующие сервисы и нефинансовые услуги, которые позволяют получить доход без кредитного риска. В ВУЗ-банке“ это, к примеру, услуги финансового консультирования, обслуживание в рамках клубных карт, страхование, анализатор тарифов сотовой связи. Но драйвер универсального банкинга, как и экономики в целом — это кредитование»

— Андрей Золотухин

Считается, что в идеале РКО должно покрывать фонд оплаты труда, тогда банк получит очки в копилку устойчивости, говорит Кирилл Сорокин из банка «Кольцо Урала».
«В момент, когда банк перестает по каким-то причинам кредитовать, разумеется, РКО выходит на первый план. И в этом случае как раз проверяется на прочность бизнес-идея в части транзакционного бизнеса. Но если банк до этого был универсальным, то перестроиться в момент на исключительно комиссионный бизнес крайне сложно»

— Кирилл Сорокин, начальник управления комиссионных продуктов РКО банка «Кольцо Урала»

Начальник управления развития услуг малого и среднего бизнеса «Уральского банка реконструкции и развития» Светлана Мызникова говорит, что если банк специализируется исключительно на расчетах, ему не выжить. Но и на одном кредитовании в нынешних условиях выехать не удастся.
«Да, сейчас массированная выдача бизнес-кредитов новым клиентам приостановлена в пользу более плотной работы с действующей базой и индивидуальной оценки рисков. Но линейка продуктов не ограничена только кредитами. Сегодня на первый план среди банковских сервисов выходит предоставление клиентам фингарантий, потому что предприятия все чаще переводят свои отношения с контрагентами на предоплату, а источником дохода для них становятся контракты, выигранные в тендерах»

— Светлана Мызникова

В прогнозах, какие местные банки и в каком количестве совершенно точно сохранятся в Екатеринбурге после нынешних испытаний, респонденты Еkburg.TV солидарны. Строитель Вячеслав Трапезников называет их поименно:
«Останутся только кэптивные банки, входящие в крупные финансово-промышленные группы. То есть, как минимум СКБ-банк, УБРиР и Кольцо Урала“. Это такой хороший атавизм 90-х. Сейчас Центробанк, конечно, жестко следит за тем, чтобы бенефициары не использовали свои банки для дофинансирования своего основного бизнеса, но эти три банка их акционеры сделали относительно самостоятельными и прибыльными. Что до остальных, то клиентоориентированность и технологичность — это все прекрасно, но выживут не те, кто в этом преуспел, а те, кому хватит ресурсов пережить этот год, а потом найти ресурсы, чтобы заниматься своей прямой обязанностью — продавать деньги»

— Вячеслав Трапезников

Анонимный банкир, пессимистическое высказывание которого по поводу национальной банковской системы мы приводили в начале, на ближайшие перспективы Екатеринбурга как регионального финансового центра да и вообще на банковский рынок в России смотрит мрачней всех. На его взгляд, экономические трудности смогут пережить примерно двадцать крупнейших банков страны. Но и на этом процесс укрупнения не закончится: «На следующей итерации из 20 банков останется 16, и далее по циклу. Существующая система неизлечима. Единственным вариантом развития событий видится постепенный возврат к банковской системе, принятой в СССР»,  — утрирует банкир.
undefined

Комментарии
От обороны — в нападение. Кто спасет «Урал»?
События
От обороны — в нападение. Кто спасет «Урал»?
Свердловский клуб лихорадит. На зимние каникулы клуб ушел, занимая «скользкую» 13 позицию, пережив подозрения в «договорняке» с «Тереком», смену тренера, невзрачную игру «звезды» Павлюченко. Подводим итоги первой части сезона.
Афиша не для всех: пробуем кино и пляшем под «Сансару»
Развлечения
Афиша не для всех: пробуем кино и пляшем под «Сансару»
Очередная афиша переполнена фильмами и музыкой, так что устраивайтесь поудобнее, берите календарь и начинайте планировать увлекательные выходные.
Площадь эволюции. Первая «сталинка» Свердловска
Городские истории
Площадь эволюции. Первая «сталинка» Свердловска
Квартиры на 2,5 комнаты, потолки высотой в 3,4 метра, встроенная баня и подвалы для дров, вид на ипподром и стена-холодильник: Дом Энергетиков на улице Московской послужил городу мостом для перехода от конструктивизма к классицизму.
Мэрский вид спорта. Куда побежал зимний Екатеринбург?
События
Мэрский вид спорта. Куда побежал зимний Екатеринбург?
Не успев остановиться с лета, Екатеринбург спортивный побежал зимой: атлеты в легких куртках подрезают облаченных в пуховики и шубы прохожих. Почему бегать по снегу не только модно, но и полезно — объясняет марафонец Эрик Хасанов.
Бизнес-2000 vs Бизнес-2010: как на Урале деловой климат теплеет
Городские истории
Бизнес-2000 vs Бизнес-2010: как на Урале деловой климат теплеет
Лови волну. Надейся только на себя. Оставайся невидимым для государства. Такими были заповеди предпринимателей, открывавших свое дело 15 лет назад. Изменились времена, изменились и ценности. Руку на пульсе уральского бизнеса подержал ЕТВ.
Налог на милосердие. Кто кормит благотворительные фонды Екатеринбурга
Городские истории
Налог на милосердие. Кто кормит благотворительные фонды Екатеринбурга
Если общественная организация существует, значит, кто-то на ней зарабатывает. Стоит ли переводить деньги благотворителям, сколько стоят их услуги — и нужны ли вообще посредники в благородном деле помощи нуждающимся? Ответы искал ЕТВ.
Город как часы. Путь Екатеринбурга к чистой горячей воде
Городские истории
Город как часы. Путь Екатеринбурга к чистой горячей воде
В светлом и теплом будущем жители уральской столицы будут наливать кофе прямо из горячего крана и экономить тысячи на отоплении. Как это могло бы быть, и почему переход на закрытую схему ГВС завис в воздухе, разбирался ЕТВ.
Площадь эволюции. Последний жилой комбинат Свердловска
Городские истории
Площадь эволюции. Последний жилой комбинат Свердловска
Здание на улице Шейнкмана, известное как «Еврейский дом», таит в себе много удивительного. Неизвестно еще, что необычней — лифты на двух пассажиров и спрятанный детский сад? Или здешние особенные жильцы?
«Дагестанцы умеют Родину любить». Уральский рукопашник — о патриотизме
Городские истории
«Дагестанцы умеют Родину любить». Уральский рукопашник — о патриотизме
Наставник юных уральских спецназовцев, инструктор лагеря, где преподаватели закрыли собой детей от выстрелов, в большом интервью рассказывает ЕТВ о том, как воспитать из современных подростков настоящих, а не декоративных патриотов.