Через скальпель

19:00, 03 Июль 2014
julja_1.jpg
Юлию Соловьеву, в недавнем прошлом журналиста «Уральского рабочего», особо представлять не надо. Ее история обошла экраны и страницы газет далеко за пределами нашей страны. О том, что бывший спортсмен и десантник Юрий Оводов решил сменить п
undefined

— Юлия, операция, о которой ты мечтала, к которой так долго шла, состоялась. Что ты испытываешь?
— Когда 20 июня все подходило к завершению, хирург Кирилл Андреевич с улыбкой поинтересовался: «Юль, на хранение-то возьмете?». Говорил он, естественно, о том, что только что отрезал. В ответ я лишь саркастически хмыкнула и вежливо попросила такие глупости мне больше не предлагать. Вопрос, кстати, был вполне традиционный, все или почти все хирурги считают своим долгом предложить таким не совсем обычным пациентам оставить удаленное на память. И, насколько знаю, еще ни одна транссексуальная девушка принять столь двусмысленный подарок не согласилась. Почему? Лично я отказалась потому, что все «отрезанное» для меня словно кандалы, которые сбрасывает каторжник, отпущенный на волю или сбежавший из-под стражи; горькое и грустное напоминание о прошлом, от которого я, наконец, навсегда избавилась. Не случайно ведь день операции (она называется двусторонняя орхиэктомия) я отныне считаю вторым днем рождения. Она  дает мне право сменить, наконец, все прежние документы, стать Юлией Соловьевой уже де-юре. Даже более праздничным, чем первый, официальный.
— Главный вопрос, который возникает у всех: ты не передумаешь?
 — Передумать, и то теоретически, «ядерная» транссексуалка, а я именно «ядерная», может разве что на куда более ранней стадии, до начала выхода на «камин-аут» («открытие»). Так мы называем жизнь в новом образе, в женской ипостаси. Да и то это будет нонсенс, свидетельствующий о несерьезности человека. Я нахожусь на  камин-ауте с 1 января 2012 года, чему был свидетелем весь коллектив редакции «Уральского рабочего». И уж если смогла без особых потерь пройти наиболее тяжелый этап перехода, ведь многие прекрасно помнили меня под другим именем, то сейчас Соловьевой и сам черт не страшен!
Мне всегда нравилась достаточно грубая и циничная поговорка «Поздно пить боржоми“, если уже отвалились почки». Вот и мне давно поздно думать о каких-то иных вариантах. Надо продолжать жить и выживать такой, какая я сейчас есть. Если, конечно, вдруг не похорошею. Да и, честно говоря, за все почти четыре года, что нахожусь на гормонотерапии, мысль пойти на попятную не возникла ни разу. Если, конечно, не считать таковой попытку суицида, совершенную в самом начале перехода. Но это отдельная история.
—Можешь рассказать подробнее?
—  Нет. И не только потому, что это больная тема. Просто не хочу ворошить старое, это случилось еще в другой жизни, прошлой. И чем-то из ряда вон выходящим для российских транссексуалов  не является. Скорее, привычным.
— Расскажи, все-таки, что предшествовало операции?
 — Если коротко, то три с половиной года гормонотерапии, многочисленные и далеко не всегда плодотворные посещения разнообразных врачей в Екатеринбурге, Омске, Москве и Санкт-Петербурге, почти два месяца нахождения в филиале нашей психиатрической больницы «Сосновый бор» (что и по сей день считаю пустой тратой времени и денег), опять же не слишком плодотворное общение с чиновниками в суде, ЗАГСе и областном Минздраве, осознание, что на Урале мне ничего не добиться, короткий период проживания в Санкт-Петербурге. Где, в конце концов, прошла легитимную комиссию у доктора Исаева и сделала все необходимые предоперационные анализы с кучей противопоказаний. Ну и, наконец, роман с петербургской девушкой по имени Таня и ее, а теперь и моим Пушистым хвостиком.
—Пушистый хвостик — это кто?
— Танина собака достаточно редкой породы. Процентов на 35-40 это русский черный терьер, остальное — венгерский пули. Зовут мальчика Тема, но для меня он Пушистый хвостик или Пушистик. Это моя нынешняя семья, она тоже перебралась со мной в Екатеринбург.
— Сколько стоит двусторонняя орхиэктомия?
 — Сама хирургия обошлась в 30 тысяч рублей. Но к этой сумме надо прибавить стоимость гормонов, тестов, комиссии, анализов, поездок в Питер и обратно, проживания там и многое другое. Только не спрашивай, пожалуйста, откуда «дровишки». Помогла одна добрая малознакомая женщина. Бескорыстно.
— В чем заключалась операция?
 — По-русски она именуется «кастрацией». В ходе операции под местным наркозом, длящейся примерно час, хирург с ассистентом аккуратно удаляют то, что обычно мешает плохому танцору. Тем самым, в организме навсегда блокируется «фабрика тестостерона» — основного мужского гормона. Которого, к слову, у меня в организме и без того давно нет. Но что поделаешь, придется остаток жизни провести совсем слабенькой, быстро устающей. Кстати,  спорт мне противопоказан.
Заключительным этапом операции является торжественное вручение справки для ЗАГСа, в котором четко сказано: у пациента С. теперь женский пол. И будьте добры сменить С. документы и паспортные ФИО.
— Как складывается твоя жизнь теперь? Что планируешь делать дальше?
 — Пока я лежу дома на диване, смотрю телевизор, читаю и жду, когда перестанет литься кровь, а швы окончательно растворятся и появится прочный рубец. Таня и Пушистик за мной ухаживают, помогают, как и чем могут. Настоящая семья!
А когда встану на ноги, то сразу начну смену документов и вернусь к писательскому фрилансу. В перспективе же, естественно, поиск хоть какой-то работы. Желательно, по своей специальности. Не исключено, что предложу свои услуги и «Уральскому рабочему». Может, там еще помнят про Юлю Соловьеву?
— В СМИ не так много информации о тебе? Почему?
 — Честно сказать, устала общаться с коллегами. К тому же многое, к сожалению, от незнания сути ими перевиралось. За год начиталась и насмотрелась о себе и транссексуалах всяких нелепостей и глупостей. Причем писали их даже не журналисты, а люди, считающие себя врачами, юристами и психологами.  Да и вряд ли моя скромная персона кого-то еще интересует. Поводы для сенсации давно иссякли, теперь я самая обычная тетенька, которых в Екатеринбурге полно. О прошлом я просто забыла, выкинула из памяти.
— Какова статистика, скольким людям делают подобные операции в нашей стране и за рубежом? Ты общаешься с кем-то?
 — Нет ни официальной, ни какой-то иной статистики. Прежде всего, потому что свои операции мы делаем в негосударственных клиниках, без историй болезни и длительного наблюдения врачей. Отдавая деньги из рук в руки и не получая ни чеков ни расписок. На свой страх и риск. Могу лишь точно сказать, что большинству транссексуалок не по карману не только полный операционный цикл в виде вагинопластики, но и даже примитивная орхиэктомия. Думаю, что доходят до нее не более трети, а остальные, как и прежде, тихо спиваются от тоски и безнадежности или добровольно уходят из жизни. Сужу об этом хотя бы по постоянному общению с себе подобными в социальных сетях. Подруг и приятельниц среди ТС почти нет. У каждой из нас свой переход и своя жизнь. Дружить же только потому, что у человека такие же проблемы считаю глупостью.
— С родителями наладились отношения?
 — Постоянно перезваниваюсь и иногда встречаюсь с мамой (она, к сожалению, живет за пределами Екатеринбурга). Очень скучаю по ней. Папа же от меня отказался еще год назад. На связь, к сожалению, так и не выходит. Видимо, для него важнее так называемое общественное мнение. Пусть и давно взрослого. Но я не в обиде, у каждого человека своя голова и свой путь. В соцсетях регулярно общаюсь с дочерью и живущей в Приморье сестрой отца Ольгой.
— Как считаешь, почему люди в нашей стране настроены по отношению к так называемым сексменьшинствам столь агрессивно? Особенно, к слову, православные активисты.
 — Сам термин «сексменьшинства» мне кажется очень нелепым. Мягко говоря. Ну, кто, какой «Левада-центр» считал, сколько именно в нашей стране гетеросексуалов, бисексуалов, геев и лесбиянок? Кого больше, а кого меньше? И как, интересно, можно назвать сотни тысяч женщин, воспитывающих детей в одиночку, чьи мужья сбежали от ответственности за детей, не желая теперь даже смотреть на них? Агрессия же вызвана, на мой взгляд, более чем низкой культурой давно обескровленного российского общества, сомнительными ценностями, пришедшими откуда-то из глубины веков, какой-то передающейся из поколения в поколение животной злобой не к таким «как все», хоть чем-то отличающимся от остальных. И невысоким уровнем образования. Сказывается, мне кажется, и едва ли не стопроцентная криминализация страны, превалирование уголовных «понятий» над человеческими законами. До сих пор с ужасом вспоминаю настоящую вакханалию, развернувшуюся вокруг выступления на «Евровидении» Кончиты Вурст. Более чем уверена: сейчас ее песню никто и не вспомнит.
Свою лепту вносят и православные священники, для которых транссексуалы и лесбиянки, видимо, много хуже и страшней воров и убийц с крестами на животе. Нам, во всяком случае, они напрочь отказывают в праве даже существовать на земле, грозя посмертным адом.
— Не боишься ада?
—Нет, по двум причинам. Во-первых, меня, к счастью, в детстве не крестили, да и в сурового дяденьку с бородой на церковной картинке я сроду не верила. Как и в его мифические деяния. Следовательно, ни в рай, ни в ад не попаду априори. Кто прошел многолетний ад гормонально-хирургического перехода и сумел выжить, тот небесного ада тоже не боится, для нас это уже «детский сад».
Мне, кстати, порой смешно, когда в «секс-меньшинства» записывают и транссексуалов. Хотя бы потому, что с сексом мы связаны куда меньше, чем прочие граждане, свои проблемы получаем гормональным, эндокринным путем от собственных родителей. И операции делаем не для того, чтобы очаровать соседку Машу или соседа Петю, не для красоты и игры, а чтобы спасти себе жизнь, стать собой хотя бы на ее финише. Чтобы жить…
Комментарии
Наш гонец в Донецк. Свердловчанка о своих донбасских каникулах
События
Наш гонец в Донецк. Свердловчанка о своих донбасских каникулах
Залитые в бетон банкоматы, компостеры в трамваях и ухоженные набережные: жительница Екатеринбурга рассказывает о новогодних каникулах, которые она провела в столице ДНР.
Черви козыри. Как уральцы попали на фейкбук
События
Черви козыри. Как уральцы попали на фейкбук
Друг отметил вас на видео? Возможно, это не долгожданное признание, а симптом вирусной эпидемии, которая разразилась в популярной соцсети. Уральские гении IT рассказывают, как избавиться от заразы и не лишиться кредитки.
Естория. Редакция ЕТВ открывает свои тайны
Городские истории
Естория. Редакция ЕТВ открывает свои тайны
В работе журналистов многое остается за кадром. Сегодня мы откроем широкому читателю то, что берегли для своих мемуаров! Селфи с медведем и греча для Коляды, ограбление Куклачева и ходячие мертвецы в морге — в откровениях сотрудников ЕТВ.
Собирать камни. 66 событий Екатеринбурга прошлого и будущего
События
Собирать камни. 66 событий Екатеринбурга прошлого и будущего
Самое важное, что произошло в уходящем 2016 году и ожидается в 2017, открыли эксперты ЕТВ в области городской среды и культуры, экономики и политики, права и кое-чего еще.
Новый год в своей тарелке: рецепты от уральских шефов
Городские истории
Новый год в своей тарелке: рецепты от уральских шефов
Вы уже определились, что будет на вашем новогоднем столе? Если еще нет, то вам в помощь советы и рецепты известных шеф-поваров и барменов Екатеринбурга, а заодно и их варианты, как весело и вкусно отметить главный праздник года.
ЗЖЛ. Куала-Лумпур — упорядоченный хаос на восточном перекрестке
События
ЗЖЛ. Куала-Лумпур — упорядоченный хаос на восточном перекрестке
Столица Малайзии уютно устроилась на стыке стран, культур, религий и технологий. Все чудеса этого удивительного города своими глазами видел корреспондент ЕТВ, который рассказал обо всем в сериале «Записки Жени Лобанова».
Мороз по коже: неделя лютой моды в Екатеринбурге
Городские истории
Мороз по коже: неделя лютой моды в Екатеринбурге
В самый холодный день недели мы выгнали на улицу нашего фотографа, чтобы через его объектив посмотреть на смельчаков, которые вышли на борьбу с холодом, вооруженные лишь модным луком.
Площадь эволюции. Дома-пионеры соцгорода Уралмаш
Городские истории
Площадь эволюции. Дома-пионеры соцгорода Уралмаш
Строителей Уралмашзавода поселили в деревянные дома, где ванная комната соединена с кухней, лишь на время. Прошло больше 80 лет, а в этих домах-ветеранах все еще живут люди.
Людмила Телень: «Вокруг Путин Центра тоже будут кипеть страсти»
Городские истории
Людмила Телень: «Вокруг Путин Центра тоже будут кипеть страсти»
Все об истинных причинах нападок Никиты Михалкова и угрозах, которые поступают в адрес музея.