Балаклава с покушением на убийство. Путешествие в Крым Влада Горина

16:33, 16 Май 2014
img_0103.jpg
У нас радостная весть. Билеты в Крым за 3 000 рублей начали продавать. Хочешь — лети, не хочешь — читай наш спецпроект. Мы-то без всяких яких про отдых в Крыму вспоминаем. Сегодня Влад Горин вспоминает свое путешествие.
Со всех точек зрения лучшее место в Крыму — это город Бахчисарай (я имею в виду сам город, а не, то что достроили под тем же названием по хрущевскому проекту в соседней долине). Здесь есть красивые руины, по-турецки бестактно перепаханные частными домовладениями; здесь есть любопытные достопримечательности (ханский дворец в самом городе, а еще Свято-Успенский пещерный монастырь и каменный город караимов Чуфут-Кале — в получасе ходьбы от Бахчисарая).
undefined

Бахчисарай, Ханский дворец. Экзотично и уютно, теперь по эту сторону российской границы.
Здесь теплые ночи пахнут югом, а луна и звезды светит светят так ярко, что даже ночью легко разглядеть дорогу до молочной скалы, с которой можно смотреть на город, пить нефильтрованной «Оболонь» или, скажем, специальным образом разбавленную сладкую «Массандру».
undefined

Валуны над городом. И вид наоборот, со стороны скал. 
undefined

В местных ресторанах кормят хорошо и неприлично дешево, а если вы с кем-то из местных — могут уменьшить счет вполовину. Единственное, чего нет в Бахчисарае, это моря. Бывшая столица Крымского ханства для туристов — это промежуточная точка на пути к побережью или от него; место краткосрочное, временное.
Нет в Крыму ни одного путешественника, который бы нашел в себе силы отказаться от купания и провести все время в Бахчисарае. И очень зря.
undefined

Старая синагога. Караимов и евреев тут почти не осталось.
undefined

Зато мечетей в Бахчисарае несколько. Крымские татары возрождаются, но до большинства им далеко. Татары держат рестораны и занимаются пассажирскими перевозками.
Удивительно другое. Местное население по большей части тоже чувствует здесь себя как в месте временного пребывания. Наш хозяин, крымский татарин, который служил в Чебаркуле и с большим трудом еще до перестройки сумел вернуться к себе на родину, построил во дворе своего дома два флигеля — по три комнаты каждый. Он сдает комнаты только полякам (на самодельном указателе латиницей написано «покойе», ничего больше).
И украинских, белорусских и русских туристов в его доме особенно не привечают. Так вот даже этот смуглый мужик, больше жизни когда-то хотевший вернуться к себе домой, ничего не знает о родном, настоящем, даже вечном Бахчисарае, останец которого торчит прямо за забором его «покоейев».
undefined

— А что это за здание? В ханском дворце такой же некрополь. В Чуфут-Кале такой же по форме мавзолей.
— Вроде бы гробница. Да мы внимания не обращаем, их по городу несколько. Там при советской власти трансформаторные будки были. Или склады. Потом стали гадить, внутри костры жечь, их и замуровали.
По знатной татарской гробнице XV века ходят соседские куры, на перила построенного средневековыми зодчими дворика здешнее население складывает пакеты с очистками и другим мусором.
undefined

Крымский маршрут у нас с друзьями был такой: Бахчисарай — Севастополь — Алупка (считай, Большая Ялта), а затем отъезд окружным путем (заехали в Одессу). Мою оду средневековому восточному Бахчисараю вы уже выслушали. Признание в любви Севастополю вам может сделать любой, кто хоть побывал между двух видов кораблей — тех, что идут по бухте и тех, из снежного инкерманского камня, что стоят неподвижно на берегу и по чистой формальности называются не флотилиями, а городскими кварталами. А характеристику Алупке да и Ялте я делать совсем отказываюсь, иначе придется перечеркнуть многие плюсы этих мест, безжалостной констатацией того факта, что южный берег Крыма имеет очень много сходства с курортами на той, бесспорно российской стороне Черного моря.
Вместо многих подробных историй крымского путешествия лучше расскажу одну — поярче, с покушением на убийство. Историю про гром в раю. Я уже сказал, что после Бахчисарая мы отправились в Севастополь, но все было не так просто. Самый первый день на побережье мы провели в той части города, которая фактически никаким Севастополем не является. То есть в Балаклаве. Да, это там была секретная база подлодок в скале; да, шапка-балаклава оттуда; да, там преддверием ада гремит кононада и отважные скачут шестьсот —, но тут ведь не «Википедия», чтобы все это рассказывать. И мы тоже первым делом поехали в Балаклаву не за этим.
undefined

Выдолбленная в горе секретная рембаза для подлодок — теперь музей. Точнее часть базы, а еще часть бывшего разграбленного военного объекта — мрачные подземелья. Местные ходят туда на гоп-свидания, чтобы посинячить и пострелять из огнестрельного оружия в чернильную черноту.  
undefined

undefined

undefined

Наших, более опытных крымскихпутешественников после дороги и горных прогулок тянуло в море — желательно так, чтобы ничего, кроме моря, вокруг не было. Мы взяли напрокат палатку, наняли на причале загорелого как шахтер мужика, и он отвез нас на дикий пляж в километре от выхода из Балаклавской бухты. Думаю, что этот мужик хотел нас прикончить и у него почти получилось.
Я не в обиде, это было по-своему интересно. Дикий пляж около Балаклавы — это не пустынный плоский берег, это небольшая площадка с галькой у подножия огромной скалы. Попасть на этот пятачок суши можно только с моря. Мы отлично искупались, сносно переночевали (странно спать на теплой сыпучей массе, невыносимо ярко светит луна), а утром начали собирать вещи, чтобы к прибытию нашего капитана быть готовыми. Пока собирались, наблюдали за обеспокоенными чайками. Иногда бросали все и шли купаться. Наблюдали, как какой-то другой, не наш лодочник привез на пляж семейство (младшему из членов которого не было и года). Утро было очень долгим и приятным. Примерно десять минут из этого утра я помню скомкано. Кто-то обратил внимание, что небо из крымского стало каким-то тагильским, и что чайки еще больше взбесились, а потом куда-то пропали. Что-то там на море и на небе происходило. Воздух пришел в движение; наконец пошел дождь, и нам пришлось спрятать рюкзаки в пахшей мочой трещине под скалой (была такая странная дыра в горе). Кажется мы даже решили не прятаться от дождя — утро было все еще долгим и расслабленным.
undefined

Пляж целиком. 
undefined

Над пляжем стоит вот эта глыба. 
А потом время резко сжалось и вспоминается теперь отрывками. Например, в памяти всплывает злая рожа опытного походника Димы, который скомандовал бежать к рюкзакам в полупещеру-полущелье. Как вся галька на пляже закипела от града из камней, как камнепадом накрыло море, как сверху по кривой трещине грохочут камни, сыплется земля и льется на все это дождевая вода. Как кричит грудной ребенок, отец прижимает его к себе, закрывает рукой. Как старший ребенок, девочка лет десяти, тоже кричит и заслоняет голову чем-то нелепо бесполезным типа полотенца. И как камень размером с мой кулак летит откуда-то с верхотуры, отскакивая от одной стены к другой и вроде бы целится мне в голову, но попадает только вскользь по ноге. Внезапно все прекращается: дождь, камнепад, крики детей.
А потом капитан, загорелый как шахтер, приплыл за нами на лодке и сказал: «А, да. Тут такое бывает».
undefined

undefined

Комментарии
К потопу по гороскопу. Ирбит готовится к паводку
Общество
К потопу по гороскопу. Ирбит готовится к паводку
Уральская мотостолица, прославившаяся в прошлом году видами своих затопленных улиц, готовится к паводку-2017. Говорят, что будет так же как в прошлом году, а может и лучше. И из затопляемых домов уходить не придется.
На Урале митинг против «Платона» собрал больше полиции, чем водителей
Общество
На Урале митинг против «Платона» собрал больше полиции, чем водителей
Требовать отмены системы дорожных сборов, тахографов и роспуска правительства на окраину Екатеринбурга приехали всего около полусотни дальнобойщиков.