Светлое прошлое Екатеринбурга. Мир дворцам, война хижинам!

16:34, 06 Февраль 2015
hizina.jpg
ЕТВ продолжает рассказ о том, каким мог бы быть наш город, если бы история была к нему снисходительнее. И снова сослагательное наклонение станет для нас главным.
В 1945 году почти вся европейская часть РСФСР к западу от Волги (за исключением двух столиц и северных территорий) лежала в руинах. Тыл выглядел немногим лучше: городское развитие в нем практически остановилось. Промышленность и общественный транспорт были полностью переориентированы на военные нужды. Перенаселение, вызванное массовой эвакуацией, привело к укоренению «временного» барачного быта и к повторному появлению землянок, от которых едва успели избавиться к концу 1930-х.

Из этих руин,  как Феникс из пепла,  должен был восстать городской СССР. Его первыми строителями стали немецкие военнопленные,  к которым «подключились» заключенные ГУЛАГа, , а к ним — вернувшиеся с фронта граждане на общих трудовых основаниях. С «руками» все было более-менее ясно, , а репарации,  взымавшиеся первое время в натуральной форме в виде оборудования и патентов,  должны были обеспечить стройки новыми технологиями. Но дальше начинались сплошные вопросы.

Война смела прежние архитектурные планы. Что делать?  Что, , а главное — как теперь строить? Старые задачи наложились на новые. Людей по понятным военным причинам стало заметно меньше, , но и потери в жилом фонде были колоссальными,  поэтому демографическое давление не снизилось,  особенно с учетом массовых перемещений. Ко всему прочему пафос победителя не позволял строить более простые здания,  чем до войны. Необходимо было любой ценой строить «по полной», зафиксировать триумф.

Эта точка зрения,  исходившая из Кремля,  в итоге возобладала,  что привело к настоящему расцвету архитектурных мастерских,  которого не было с дореволюционных времен. Многие слышали про гигантский Дворец Советов в Москве, , но на самом деле проектов городской застройки,  представленных на конкурсы и даже победивших в них, , но так и не реализованных,  после войны были сотни или даже тысячи. Они могут спорить с теми,  что были в итоге воплощены,  и количеством,  и качеством. Большинство из них впервые стали достоянием широкой публики только благодаря интернету.

Почти все мастерские,  которые определили облик центральных улиц Свердловска,  возникли во время войны или в первые годы после нее. Об авторских «школах» в этот период говорить можно с трудом,  поскольку единый стиль диктовала идеология, а не мастера. Этот стиль получил название «большого». В обиходном языке риэлторов и не совсем хорошо подкованных в истории архитектуры журналистов он известен как «сталинский ампир».
Проект жилого дома для Свердловска
Проект жилого дома для Свердловска

И. А. Грушенко 1948 г.

Большому городу — большой стиль

Так называемый «сталинский ампир» начал складываться еще в конце 1920-х, в процессе «ломки» конструктивизма и возврата классических форм (о непростой судьбе южноевропейской «классики»  на уральской морозной почве читайте в предыдущем выпуске). Уже в это время, на излете НЭПа, в Свердловске начинают строиться первые, пока еще отдельные постклассические здания, которые уже нельзя отнести к дореволюционной архитектуре, но еще нельзя — к «сталинскому ампиру», например здание Управления Дороги на ул. Челюскинцев (архитектор К.Т. Бабыкин) и ГЗ УПИ (он же).

В 1930-е конструктивизм окончательно «вымирает», сперва сменяясь постконструктивизмом,  робко использующим некоторые классические элементы. К этому редкому переходному стилю относится,  например,  уже заметно «пожилое» ядро старой застройки района «Уралмаш», прискорбно ветшающий ансамбль по адресу Ленина,  52-54 с его двухэтажными квартирами,  недавно горевшая гостиница «Большой Урал» и совсем уж печально известная и совсем уж сгоревшая больница на 8 Марта.

Но и постконструктивисты,  и Бабыкин лишь «раскачивались». А вот после войны «новым классикам»  (многие из которых были прежде убежденными конструктивистами) отдали город целиком,  что называется «на растерзание». Улица Ленина,  улица Свердлова,  улица 8 Марта и улица Московская,  район ВИЗ,  район «Химмаш» и другие улицы и районы — всего и не перечислить.
Проект застройки улиц 8 Марта и Куйбышева
Проект застройки улиц 8 Марта и Куйбышева

Архитектор П. Поликанов. Из книги П. Панова, «Свердловск в настоящем и будущем». Свердловское книжное издательство, 1954

Наконец, совсем новый район при заводе легкого машиностроения, что к востоку от проспекта Космонавтов (тогда «шоссе УЗТМ»), должен был утереть нос Уралмашу полным отсутствием бараков и прочей «временщины».

На Эльмаше стоит остановиться подробнее. На пересечении «шоссе УЗТМ» и улицы Баумана должна была возникнуть полноценная площадь,  конкурирующая с уралмашевской площадью Первой Пятилетки. Проект предусматривал установку в центре площади внушительной колонны,  «как в Ленинграде». Можно представить себе,  какие драмы молодости разворачивались бы на этой границе двух пролетарских районов. Но площадь,  заметная и сегодня,  так и не была полностью оформлена,  несмотря на очень удачное архитектурное решение окружающего района и роскошный кинотеатр «Заря», который должен был стать центром притяжения всей эльмашевской вселенной. В этой схватке «район на район» матерый довоенный Уралмаш все-таки победил.
Проект жилого дома с двухзальным кинотеатромв Орджоникидзевском районе
Проект жилого дома с двухзальным кинотеатромв Орджоникидзевском районе

Архитектор П.Д. Деминцев.

Салат из термидоров

Именно с площадями-то «сталинским» архитекторам и не везло в Свердловске больше всего. Виной тому — нехарактерная для других городов СССР высокая плотность застройки, уже насыщенной архитектурными объектами прежних эпох, и колебания партийной линии.

Ведь градостроение 1950-х должно было стать символом победы не только над нацистской Германией, но и над «робеспьеровским» и «термидорианским» периодами партийной борьбы и политического террора соответственно. Зданиям «советского бонапартизма» следовало возвыситься и над бараками разрухи,  и над конструктивистскими экспериментами «левых уклонистов» и,  само собой,  над любыми артефактами и возможностями царского времени. Таким образом,  они бы знаменовали собой окончательное завершение революции «под руководством тов. Сталина» и полное осуществление «народной мести».
Другой вождь мирового пролетариата
Другой вождь мирового пролетариата

Фотография с сайта 1723.ru. Снимок сделан 2 мая 1939 г. на площади 1905 года

Весь этот слоеный политический «торт Наполеон» и кровавый «салат из термидоров» именно в Свердловске предстал как на ладони. Здесь было больше, чем где-либо еще, и утопических построек времен «старых большевиков», павших жертвой 1937 года, и «казнь короля», то есть, царя, происходила в подвале дома Ипатьева, что у подножия Вознесенской горки. А та, как назло, увенчана одновременно крупнейшей на Урале купеческой усадьбой XIX века и старейшей сохранившейся в городе каменной церковью XVIII века. Со всеми этими «пережитками», цеплявшимися друг за друга, нужно было срочно что-то делать.

Месть моя будет ужасна

Даже историки не ответят на вопрос, что уберегло храм Вознесения Господня (закладки 1789 г.) от подрыва. Ведь нет уже ни «Малого Златоуста», ни обоих соборов XVIII века. А этот — знай себе стоит. Существующие теории заговора увели бы нас неожиданно далеко от Екатеринбурга, поэтому оставим их в покое. Простые факты поражают не меньше конспирологических построений.

Факт первый: до войны большевики и не думали скрывать от трудящихся казнь Николая. Один из непосредственных участников расстрела лично водил пионеров на экскурсию по дому Ипатьева и с гордостью рассказывал,  как именно он «мочил» государя императора и его домашних. Но революционерам и этого было мало. Убийство царской семьи должно было стать примером для подрастающего поколения. Экскурсии это,  конечно,  хорошо, , но школа с видом на дом Ипатьева — еще лучше. Поэтому именно школа открывается в здании Вознесенской церкви в 1926 г. Сама площадь перед церковью за несколько лет до того была переименована в Площадь Народной Мести.

Руководствуясь принципом «все лучшее детям», большевики отдали детям и молодежи всю церковную территорию,  затем усадьбу Харитоновых-Расторгуевых,  ставшую Дворцом пионеров, , а еще позже — участок перед приусадебным парком,  где в 1970-е вырастет свердловский ТЮЗ. Мистическим центром этой детской «антиимперии», стоящей на тайных подземных ходах и церковных погребах,  был действующий фонтан перед школой-церковью,  увенчанный скульптурными изображениями жаб. Площадь Народной мести также стала первой в городе площадкой современного искусства: там выставлялись пропагандистские инсталляции «на злобу дня»; некоторые из них были весьма выразительны.
Инсталляция «Путь капитализма — путь упадка»
Инсталляция «Путь капитализма — путь упадка»

Площадь Народной мести в годы Гражданской войны в Испании.

Факт второй: свердловская комсомольская организация — старейшая комсомольская ячейка в СССР. Она возникла еще в апреле 1917 года,  т.е. до октябрьского переворота. Поэтому власти искали возможность увековечить ее память. Вот почему площадь перед Вознесенской церковью стала ареной борьбы сразу нескольких концепций.

Наиболее радикальная из них предполагала снос и церкви,  и дома Ипатьевых. Ось проспекта Свердлова была бы проложена ближе к реке,  примерно там,  где сейчас находится ул. Толмачева. С двух сторон от него раскинулись бы скверы в обрамлении сложного неопалладианского жилого ансамбля. На Вознесенскую горку должна была вести широкая лестница,  на месте снесенного храма планировалось,  как это действительно сделано в Уфе,  построить огромный театр с башней и шпилем,  судя по всему детский. Перед ним при сохранении фонтана  (с жабами) и должен был встать памятник свердловскому комсомолу.

Понятно,  что проект стал бы определяющим для всего облика центральной части города,  примыкающей к реке. Также понятно,  что при реализации этого варианта застройки улицы Свердлова ни для какого мало-мальски серьезного «храма на крови» впоследствии просто не осталось бы места.
Проект застройки площади Народной мести со сходами к городскому пруду
Проект застройки площади Народной мести со сходами к городскому пруду

Архитектор В. К. Лицкевич. Из книги П. Панова, «Свердловск в настоящем и будущем». Свердловское книжное издательство, 1954

Чья-то осторожная рука поставила на всем этом крест задолго до его физической установки на месте гибели царя. Дом Ипатьевых снесут намного позже и при других обстоятельствах. Вознесенская церковь была сохранена, потому что в ней открыли историко-революционный музей. Проспект Свердлова в 1954 году начал застраиваться по его нынешней оси. Памятник комсомольцам действительно был установлен, и вся площадь переименована в Комсомольскую, а ТЮЗ был построен по соседству, уже в следующую эпоху и в другом архитектурном исполнении. Пафос «народной мести» предпочли замылить. Как потом выяснилось — чтобы замолить.

Из Европы в Азию и еще куда-то

В середине 1950-х Свердловск являл собой оптимистическое зрелище. Он был утыкан башенными кранами, как ёж иглами. Феникс расправлял крылья. Численность населения перешагнула полумиллионную отметку и продолжала стремительно расти. Уже многим было ясно, что Свердловск как промышленный центр сможет потягаться с Харьковом и Днепропетровском, хотя, конечно, никто не предполагал, что на его глазах возникает будущая «третья столица» совсем другой страны. Совсем недавно отшумели похороны Сталина, и граждане привыкали жить в очередном другом времени. И тут раздался гром с ясного советского неба.

10 ноября 1955 года в газете «Правда» было опубликовано Постановление Центрального Комитета КПСС и Совета Министров СССР за номером 1871 от 4 ноября того же года «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве». Оно опустило занавес перед «большим стилем» и предшествовало разоблачению «культа личности» Сталина,  которое состоялось годом позже.

Хрущев,  победивший консерваторов в партийных интригах,  был прежде всего необразованным популистом,  членом антиевропейского карго-культа,  обожествлявшего американское массовое производство. Он решил пойти навстречу жителям бараков и коммуналок и принести застройку Свердловска ансамблями в жертву бюджетному и массовому жилью.

Постановление застало архитекторов и строителей врасплох. Многие считают,  что оно убило архитектуру в стране. Это не совсем так,  архитектура отдельных зданий «устояла», что привело потом,  в эру Брежнева,  к расцвету советского модернизма. Но вершина архитектуры — проектирование городских ансамблей — опустела. Судя по всему,  навсегда.

Трагическая для архитекторов политика Хрущева в Свердловске однако отлилась в исторический анекдот. Дело в том,  что здание Администрации города сначала задумывалось и осуществлялось как конструктивистское,  частично переделанное из дореволюционного, , но усилиями архитекторов постклассической школы было после войны превращено в подлинный шедевр «большого стиля»  (возможно,  мирового значения). В 1954 году оно уже было почти достроено,  когда в городе появился новый хозяин страны,  уже одержимый идеями всеобщей экономии. Увидев изысканную башенку с курантами,  Никита Сергеевич пришел в ярость. Через несколько дней в некой газете появилась карикатура,  изображавшая на месте башенки воронье гнездо. Но архитекторы не могли поступиться принципами и мужественно завершили начатое — не только Администрацию, , но и многие другие здания в городе,  включая и те,  что продолжались строиться уже после выхода Постановления. Поэтому в Екатеринбурге не так много так называемых «обдирных» домов.
Свердловск. На площади 1905 года. Художник Б.А.Семенов
Свердловск. На площади 1905 года. Художник Б.А.Семенов

Полностью строительство перешло «на новые рельсы» лишь с 1960 года, а в 1962-м в Свердловске появились первые панельные «хрущобы». То, что казалось Хрущеву возможностью «догнать Америку», на деле оказалось шагом совсем в другую часть света. Полные аналоги «хрущевкам» из всех стран «первого мира» есть лишь в наиболее проблемных — в Израиле и в беднейших муниципалитетах Италии, похожих на страны Африки. Но и климат там совсем другой.

Затянувшийся эксперимент Хрущева действительно помог государству сэкономить сотни миллиардов рублей,  что позволило СССР какое-то время проводить авантюристскую,  даже наступательную внешнюю политику в условиях Холодной войны. Город же,  как и тысячи других в стране,  отныне будет развиваться по азиатской модели. С элементами Африки.

Другие материалы цикла «Светлое прошлое»:

Комментарии
Афиша не для всех: пробуем кино и пляшем под «Сансару»
Развлечения
Афиша не для всех: пробуем кино и пляшем под «Сансару»
Очередная афиша переполнена фильмами и музыкой, так что устраивайтесь поудобнее, берите календарь и начинайте планировать увлекательные выходные.
Музыка на ЕТВ
Группа «Мельница»
Группа "Мельница"
От Светланы Зенковой
Площадь эволюции. Первая «сталинка» Свердловска
Городские истории
Площадь эволюции. Первая «сталинка» Свердловска
Квартиры на 2,5 комнаты, потолки высотой в 3,4 метра, встроенная баня и подвалы для дров, вид на ипподром и стена-холодильник: Дом Энергетиков на улице Московской послужил городу мостом для перехода от конструктивизма к классицизму.
Сумма за неделю
Фидель здесь / Совсем одни / Лексус / Корпоративы / Аксёнова
Фидель здесь / Совсем одни / Лексус / Корпоративы / Аксёнова
От Светланы Зенковой
От заката до Рассветной. Страшный суд на ЕТВ
Городские истории
От заката до Рассветной. Страшный суд на ЕТВ
Сегодня речь пойдет о новых домах на краю ЖБИ. Хорошо ли живется в двух шагах от Каменных палаток и шумного карьера? Почему так долго добираться до такого близкого центра? О плюсах и минусах своего района нам рассказали местные жители.
Мэрский вид спорта. Куда побежал зимний Екатеринбург?
События
Мэрский вид спорта. Куда побежал зимний Екатеринбург?
Не успев остановиться с лета, Екатеринбург спортивный побежал зимой: атлеты в легких куртках подрезают облаченных в пуховики и шубы прохожих. Почему бегать по снегу не только модно, но и полезно — объясняет марафонец Эрик Хасанов.
Бизнес-2000 vs Бизнес-2010: как на Урале деловой климат теплеет
Городские истории
Бизнес-2000 vs Бизнес-2010: как на Урале деловой климат теплеет
Лови волну. Надейся только на себя. Оставайся невидимым для государства. Такими были заповеди предпринимателей, открывавших свое дело 15 лет назад. Изменились времена, изменились и ценности. Руку на пульсе уральского бизнеса подержал ЕТВ.
Налог на милосердие. Кто кормит благотворительные фонды Екатеринбурга
Городские истории
Налог на милосердие. Кто кормит благотворительные фонды Екатеринбурга
Если общественная организация существует, значит, кто-то на ней зарабатывает. Стоит ли переводить деньги благотворителям, сколько стоят их услуги — и нужны ли вообще посредники в благородном деле помощи нуждающимся? Ответы искал ЕТВ.
Город как часы. Путь Екатеринбурга к чистой горячей воде
Городские истории
Город как часы. Путь Екатеринбурга к чистой горячей воде
В светлом и теплом будущем жители уральской столицы будут наливать кофе прямо из горячего крана и экономить тысячи на отоплении. Как это могло бы быть, и почему переход на закрытую схему ГВС завис в воздухе, разбирался ЕТВ.
Площадь эволюции. Последний жилой комбинат Свердловска
Городские истории
Площадь эволюции. Последний жилой комбинат Свердловска
Здание на улице Шейнкмана, известное как «Еврейский дом», таит в себе много удивительного. Неизвестно еще, что необычней — лифты на двух пассажиров и спрятанный детский сад? Или здешние особенные жильцы?
Естория. Чистосердечные признания енотов Екатеринбурга
Городские истории
Естория. Чистосердечные признания енотов Екатеринбурга
Они воруют еду и полощут носки хозяев в миске, отбывают пожизненное с крокодилом и имеют прописку в волшебном лесу. Невыдуманные истории реальных полоскунов в честь Дня Енота — на ЕТВ.