Возвращение клубного сына. Деятели уральской рейволюции

ЕТВ вновь открывает портал в клубную культуру 90-х. Кто первым на Урале прикоснулся к вертушкам? Кто придумывал легендарные «люковские» перфомансы? Кто открыл Екатеринбургу электронную Америку?
Поговорить об истории рейва на районе впервые мы рискнули еще в прошлом году и тогда даже удивились — насколько сильный резонанс вызвала эта тема. «Пятый элемент уральских клубней» обсуждали в социальных сетях, по тем временам ностальгировали,  спорили, вспоминали,  в итоге это побудило нас копнуть еще глубже. 

Сегодня ЕТВ публикует четыре рассказа людей, так или иначе замешанных в становлении клубной культуры Екатеринбурга: первый уральский виниловый диджей, человек-перфоманс и лучший друг селебрити, доктор, по радиоволнам лечивший подростков евродэнсом и клубный пионер, аккумулировавший после распада легендарного «Люка» большую часть его резидентов.
Андрей Бухгамер, dj Buhgamer:

«Мутабор увидел меня с вертушками и заорал»

g5zfhpu3n0y.jpg

Все началось в 1986 году: мы с семьей несколько лет жили за границей — отец работал в Йемене. На родину я вернулся с трехкассетным магнитофоном и несколькими тейпами, в том числе с записями Майкла Джексона. С тех пор на мне была миссия проведения школьных дискотек, на них я и получил свой первый опыт. Позже меня увлек рок: я создал свою рок-группу «ТАБУ», название расшифровывалось как «Творчество Андрея Бухгамера». Отыграли на фестивале в Нижнем Тагиле, нашу песню взяли в ротацию радио «Трек». Как-то раз я пришел на эфир и остался в итоге работать.

Потом были дискотеки в рок-центре «Сфинкс». Ходить за деньги я не хотел, потому со временем стал вести вечеринки: по пятницам — поп, по субботам — рок. Порой происходило дикое смешение стилей: бритые парни бандитской внешности танцевали свой первый рейв, потом заходили длинноволосые и били лысых. Знатный экспириенс, но он, по сути, и дал мне некое понимание в культуре. 

Однажды я стал диск-жокеем в «Эльдорадо» — попал туда через объявление в бегущей строке. Администрация клуба закупила оборудование, но работать на нем никто не умел — мои предшественники ставили на ночь кассету, а пока вечеринка шла, спали. Мне понадобилось что-то около суток, чтобы разобраться с техникой.
ujuy8f3nkva.jpg
Андрей Бухгамер:

Что вообще такое клуб? Это некая группа людей с общими интересами. Это только у нас клуб  — это танцплощадка, потому что само понятие пришло к нам одновременно с электронной музыкой. В 90-е в клубы ходили все, это было модно, и электроника стала незаменимой составляющей вечеринок — попробуйте всю ночь проколбаситься под рок, например?

Поняв, что на этом можно заработать, свой клуб открыли и уралмашевские ребята, позвали меня. В итоге я играл в двух клубах, но тайно. Люди с Уралмаша накупили кучу крутой по тем временам аппаратуры — проигрыватели, вертушки. Но не было ни «гугла», ни «ютуба», ни людей, у которых можно было поучиться. Тогда я, как нормальный пацан, начал вертеть пластинки без слипмата — так, на резине. По иронии судьбы на Уралмаш приехала группа «Мальчишник» и Мутабор, он отвечал у парней за сэмплирование. Мутабор увидел, как я терзаю пластинку, и начал орать: «Ты что делаешь-то?!» В итоге научил, как надо делать. Такое вот боевое крещение.

Винил я покупал в Москве. Звонил ребятам из магазинчика и в день привоза приезжал. Тогда пластинки разбирали в две волны: сначала заходили крутые диск-жокеи и снимали сливки, потом магазин открывался для всех. Я был в числе первых. Ездил на конкурсы, затем и на гастроли, знакомился с другими ребятами — так и закрутилось.

В Екатеринбурге первой массовой площадкой стал клуб «Каньон», он воспитал первое поколение рейверов. Я сам ходил туда танцевать, потом начал играть, но в полный рост диджеем стал уже в «Юле» — она открылась в 1997-м. Клуб располагался в фойе Дворца спорта: там сделали навесные конструкции, вентилятор задувал девчонкам юбки… А потом был «Люк». Точнее, клуб «Ленин»: сначала там собирались несколько человек просто, чтобы музыку послушать. С приходом Дениса Плотникова «Люк» получил какую-то осмысленную программу, режим работы. У нас вообще все было нормально с клубами года до 2005-го, потом кризис, небольшой спад. В конце нулевых народ опять встал на ноги, а уже в 11-м вновь пошел клубный рассвет — много звездных привозов, да и клубы переоснастились, поменяли тактику. 

Вообще во всем мире с клубами все в порядке, это только у нас все меняется. Сейчас играют сеты все, кому не лень — модели, футболисты, каратисты. Это и легко, и приносит дополнительный доход. А я остался, потому что мне всегда это было нужно. Родители, конечно, хотели для меня другого будущего, но со временем поверили в мой выбор. Сейчас диджеинг — не единственное мое дело, но я выстроил свой график так, что мне хватает времени на подготовку к выступлению. Музыку я не брошу, пока это интересно аудитории, которая меня слушает, которая меня приглашает.
Алексей Иванов, Доктор Макс:

«Урал услышал хит Klubbheads раньше, чем Германия»

img_2485.JPG

Я вышел на радио летом 1993 года. До этого был ленивым диджеем и заслушивался программами Олега Постникова на «Максимум Пермь». Megadance club появился, чтобы крутить хиты евродэнса. Мне тогда редакторы сказали, что нужен псевдоним — ну кто запомнит Алексея Иванова? Я увидел книгу Гончарова «Обломов», полистал ее и решил стать Максимом Гончаровым. А потом появился Доктор Макс — человек, который по радио лечит людей, доставляя им редкую музыку.

Передатчик у «Радио Си» был мощным, поэтому меня слушали не только в Екатеринбурге, но и в других городах. В Каменске человек из окна пятого этажа тянул палку-антенну, чтобы послушать Megadance club. Его зовут Григорий Родионов, много лет спустя он сделает ремикс на «Розовые очки» и другие песни.

То, что сейчас в интернете за три секунды найдешь, тогда приходилось выцарапывать: писали на видеокассеты спутниковый эфир, а потом переписывали его на аудио. Качество ужасное, но когда у тебя есть шанс поставить эту песню в эфир и кричать в микрофон: «Вот это хит!» — ничего не останавливает. Помогала корпорация «Компакт-диск», они искали музыку по моему заказу в Москве и даже в Европе. Потом мы стали делать сборники — «Мегабум» — эдакое доброе пиратство. Я составлял подборку с расчетом на то, что каждая песня потом станет хитом, так и получалось. Но однажды в Кургане я увидел пиратство на пиратстве: кассета вроде как моя, но я такое не составлял! Тогда я понял, что это все популярно.
img_2473.JPG
Алексей Иванов:

Выскребал информацию из журналов Billboard, BRAVO из Германии, потом я их переводил. Сейчас порой слушаю эфир и думаю: как я вообще мог название этой песни перевести? А тогда все сходило с рук, ты — диджей, тебе верят как первой инстанции.

Я дал городу „Coco jamboo“, впервые поставил E-Type, а однажды вышло так, что на Урале хит Klubbheads услышали на четыре месяца раньше, чем официальный релиз вышел в Германии. Шел 1997 год или уже начало 98-го: было заявлено, что в клуб „Каньон“ приедут сами Klubbheads! Конечно, в итоге приехал только МС Хьюго и две его девчонки. На минусовках он представлял все хиты группы и в финале сказал: „А сейчас вы услышите то, что еще никто не слышал!“ и поставил „Kickin' Hard“. А я же писал. Я вообще тогда все писал — с пульта для эфиров. Думаю, во дела: песня-то новая! В ту же ночь приехал на студию и устроил ее премьеру. 

Еще к нам Bad Boys Blue приезжали. Я их тогда в гримерке зажал, говорю: «Ребята! У вас есть крутая новая песня — „Anywhere“. Дайте мне сингл с ней, ну пожалуйста!» А они на меня смотрят и ничего понять не могут: откуда он знает? Мы ж даже на концерте ее не исполняли. А эта песня тогда третье место в чарте танцевальных хитов Германии держала. Я прошу: „Ну дайте же мне ее!“ В итоге негр из группы давай ее напевать. Ну, спел. Из гримерки я тогда ушел без сингла. И каково же было мое разочарование, когда спустя полгода я увидел фильм о пребывании Bad Boys Blue на Урале! Ведь они сняли клип на ту самую песню в нашей исправительной колонии № 2. Как же мне было обидно!
img_2488.JPG
Алексей Иванов:

Два года подряд я как турист ездил в Германию на Love Parade. Я видел своими глазами монстров танцевальной музыки. Тогда в Берлине специально для нашего радио я записывал эфир, в котором говорил: «Вот сейчас я в Германии, но уже через неделю вернусь. И мы с вами будем слушать самые крутые, самые последние хиты!» Потом бежал в магазин, покупал кучу дисков, чтобы крутить их здесь.

Все закончилось по моей инициативе: хотелось чего-то нового, да и передачу уже было затратно выпускать. Megadance club просуществовал неполных пять лет. Я ушел на телевидение, вот уже более 10 лет работаю в Уральском бюро «Первого канала». Но все выпуски передачи я до сих пор храню, я же все-все записывал. Раньше слушать не хотелось, а сейчас интересно: как я изменился? Каким был? С каким настроением выходил в эфир? Вот я уставший, а вот вроде на эмоциях… 

Меня нет ни в одной социальной сети, но я считаю своим долгом завести аккаунт, создать официальную группу Megadance club и выложить уже все эти записи, чтобы и другие тоже могли их слушать, вспоминать. Ведь сейчас как вспомню, звонят в эфир и просят: «Доктор, только ты не говори ничего, пожалуйста, дай нам песню записать от начала и до конца». А я ведь ничего особенного не делал, просто ставил любимую музыку.
Илья «Nickолаич» Тенин, клубный деятель, дизайнер, dj:

«Рейверов и кислотников было мало, но их легко вычисляли»

nickolaich_green.jpg

Старт моей клубной жизни пришелся на середину девяностых, одновременно с занятиями в dance-команде тинейджер-центра на Уралмаше. Сначала мы выступали на городских праздниках, а потом поступило предложение создавать феерию в клубах. Мой интерес подкрепляли и радиошоу – «Megadance club» на «Радио СИ», «Чистый воздух» на «Пилоте», плейлист Стиль-FM. Я выигрывал призы, среди которых были проходки в клубы.

Клубная культура в Екатеринбурге появилась одновременно с Москвой и Питером – это не секрет. Она ориентировалась на столицы, но при этом оставалась достаточно самобытной – без откровенной попсятины и серой шаблонности. Первые опен-эйры, андеграунд – все это стремительно набирало обороты, и вот сегодня мы уже в топ-3 страны в сфере развлечений.
 
Основной костяк рейверов и кислотников – так тогда называли тусующихся – был небольшим, и нас легко было вычислить на улицах днем, а по ночам найти в одном из клубов. За эти годы я побывал везде – в барах, лофтах, пабах, клубах, но начинал с легенд – «Бездны», «Каньона», «Пирамиды», «Люка», «Истерики». В легендарном особнячке на Розы Люксембург, 22 собирались все – «остромодная» золотая молодежь, техно-андеграунд, эстеты и люди, считавшие себя невероятно странными. Нас объединил культ особенности и новшества клубной жизни, любовь к перфомансам, инсталляциям и лайвам. 
nickolaich2.jpg
Илья Тенин:

В «Люке» вся неделя была расписана по тематическим вечеринкам: вторник — хип-хоп, среда — «Детский Love Parade» для тех, кому еще рано клубиться по-взрослому,  четверг — «радужные вечеринки», в пятницу и субботу — привозы электронщиков, в воскресенье — рок-лайвы.

Там же начались наши перфоманс-проекты: с другом Женей [Евгений Балюль, он же dj Gonzo – прим. ЕТВ] мы, как фрики, брали костюмы на Свердловской киностудии, а однажды для бомж-пати уговорили администрацию супермаркета «Мария» дать нам тележку. В психушке на Уралмаше брали халаты, какие-то вещи – в секонд-хенде.  

В этих перфомансах присутствовал не только треш и галлюцинации, но и псевдоэстетство. На мероприятии «Секретные материалы» забабахали труп инопланетянина из монтажной пены, в него поместили «кишки» из лапши быстрого приготовления. Потом якобы отравились, затем нас уносили на носилках лечить. Каждую неделю  – новая тематика, каждые выходные – новый перформанс.

С закрытием «Люка» в 2003-м часть постоянников и резидентов переместилась в «Посторонним В», многие друзья и «люковские» тусовщики занялись своими проектами — Da Bar, Fruit, «Пушкин», BorisPapaBar. Со своим другом в 2005-м я создал диджей-тандем Nickолаич & Kenar на волне любви к хаус-музыке того периода.

Сейчас у нас огромный выбор заведений для самой искушенной и даже зажравшейся публики, но есть и дикая конкуренция, это не может не радовать. Раз в сезон мы делаем ивенты «Люк Lovers», объединяющие как олдтаймеров, так и новое поколение, которые хотят «прикоснутся к легенде», почувствовать ее с помощью музыки того времени, атмосферы, визуализации, фотоинсталляций. Но по тем временам я не ностальгирую, не депрессую, наслаждаясь тем, что происходит сейчас. Просто приятно поднимать из памяти яркие моменты моей насыщенной жизни — внукам однозначно будет что рассказать.
Стас Словиковский, основатель PV и Lynch:

«Клубной ерундистикой занимаемся только мы»

dsc_8082.jpg

До определенного возраста я по воле судьбы не попадал в ночные заведения и, в общем-то, даже понятия не имел, что такое «клубная культура». Компания была другая. Тогда я был увлечен ультралевым глянцем, издавал журнал «Ю» и делал свой клуб любителей арт-хаусных фильмов — «Посторонним В». Этот клуб существовал пять лет, мыкаясь из одного помещения в другое, меняясь и мимикрируя. У нас была своя публика, свои традиции и обряды. Однажды ко мне на практику попросился волонтер. Выяснилось, что у нас дни рождения в один день, только он на пять лет младше. Вот он-то как раз и был посетителем ночных клубов, в том числе «Люка». Через него-то эта зараза и проползла.

Если раньше между киносеансами были всякие музыканты, хэппенинги, то потом стали появляться диджеи. А буквально через полгода культовый «Люк» закрылся, мой компаньон сказал, что пришло то самое время, ведь наша аудитория совпадала — к нам ходили в кино, а в «Люк» на вечеринки. Мы арендовали аппаратуру, пригласили лучших из тех, кто играл там, и провели вечеринку «Право первой ночи». И завертелось…

В нашем городе у нас особая позиция. Мы как и не клуб в классическом понимании. Городская «классика» — «Подвал», «Огонек», «Пушкин», BorisPapaBar — места гламурные, люди туда ходят, чтобы подчеркнуть свой статус, отдохнуть, коктейльчики попить. Это прекрасные заведения, но фигней, типа эротических вечеринок BlueVelvet, празднования дня рождения Дэвида Линча с целым театром или еще какой-нибудь ерундистикой занимаемся только мы. В «Линч» приходят за интересным опытом, потому что в гламурных клубах для них не сделают ничего, чтобы их удивляло.  
dsc_8119.jpg
Стас Словиковский:

Я раньше думал, что чем более необычно все будет, тем людям станет интересней, но вышло иначе: мы долго боролись за то, чтобы «непонятно», «фиг пойми что» и «что это у вас за жирафы?» превратилось в «интересно» и «такое бывает только там».

В отличие от «Линча», другие мои проекты развивались быстрее и были гораздо убедительней, но сейчас и задачка посложнее: вкачивать рейв — слишком просто, а когда люди не понимают, чего они хотят (а сейчас такое время), подсадить их в хорошем смысле этого слова на времяпровождение как у нас — дело другое. Все время получалось, что наши проекты выгоняли — у нас не было своего помещения и потому не было клуба, который бы так долго жил. За исключением «Квартиры», пожалуй. С киноклубом я сменил пять точек! Потом был Березовский, потом еще куча мест, где мы делали рейвы, «Совкино», Карьерная, «Олени», вторые «Олени», и вот мы снова вернулись сюда. Нас выгоняли именно в тот момент, когда по максимуму все было сказано: проект долизали, доконфетили, можно просто сесть и загорать. Когда ты на одном месте, ты засиживаешься, а тут тебе такой пинок под зад — нужно искать помещение, продумывать концепцию. И в этом — весь кайф. Но я не буду торопиться с долизыванием «Линча», есть желание еще немного поработать в этом формате.

Среди «клубных» городов России Екатеринбург крайне выделяется и ценится. За 13 лет ночной жизни я сталкивался с известными диджеями, именитыми людьми, и все они говорят, что такого, как у нас, они не видели нигде.

Екатеринбург — жесткий город, он растит андеграунд от корней. Поэтому мы — оторвы, даем андеграундное безумие и делаем это, по сути, не ради денег, а ради хэппенинга под названием жизнь. Крайний раз я читал отзыв djFood о том, как он съездил в Екатеринбург. Пишет, значит, что встречают его двое в халатах, масках —, а это действительно наши изловчились тогда и придумали — везут куда-то, задают странные вопросы. Потом приводят в клуб, просят выйти в каком-то мешке и так далее… И вот пост заканчивается словами: «Последняя мечта — сделать селфи с кроликом и поскорее лечь спать». Для него это супер-инсайд, для нас — чем неожиданней и страннее, тем лучше.
Фото к тексту: Дмитрий Сальник, Ая Шафран для ЕТВ, личный архив И. Тенина
Комментарии
Афиша не для всех: пробуем кино и пляшем под «Сансару»
Развлечения
Афиша не для всех: пробуем кино и пляшем под «Сансару»
Очередная афиша переполнена фильмами и музыкой, так что устраивайтесь поудобнее, берите календарь и начинайте планировать увлекательные выходные.
Музыка на ЕТВ
Группа «Мельница»
Группа "Мельница"
От Светланы Зенковой
Сумма за неделю
Фидель здесь / Совсем одни / Лексус / Корпоративы / Аксёнова
Фидель здесь / Совсем одни / Лексус / Корпоративы / Аксёнова
От Светланы Зенковой
Площадь эволюции. Первая «сталинка» Свердловска
Городские истории
Площадь эволюции. Первая «сталинка» Свердловска
Квартиры на 2,5 комнаты, потолки высотой в 3,4 метра, встроенная баня и подвалы для дров, вид на ипподром и стена-холодильник: Дом Энергетиков на улице Московской послужил городу мостом для перехода от конструктивизма к классицизму.
Мэрский вид спорта. Куда побежал зимний Екатеринбург?
События
Мэрский вид спорта. Куда побежал зимний Екатеринбург?
Не успев остановиться с лета, Екатеринбург спортивный побежал зимой: атлеты в легких куртках подрезают облаченных в пуховики и шубы прохожих. Почему бегать по снегу не только модно, но и полезно — объясняет марафонец Эрик Хасанов.
Бизнес-2000 vs Бизнес-2010: как на Урале деловой климат теплеет
Городские истории
Бизнес-2000 vs Бизнес-2010: как на Урале деловой климат теплеет
Лови волну. Надейся только на себя. Оставайся невидимым для государства. Такими были заповеди предпринимателей, открывавших свое дело 15 лет назад. Изменились времена, изменились и ценности. Руку на пульсе уральского бизнеса подержал ЕТВ.
Город как часы. Путь Екатеринбурга к чистой горячей воде
Городские истории
Город как часы. Путь Екатеринбурга к чистой горячей воде
В светлом и теплом будущем жители уральской столицы будут наливать кофе прямо из горячего крана и экономить тысячи на отоплении. Как это могло бы быть, и почему переход на закрытую схему ГВС завис в воздухе, разбирался ЕТВ.
Площадь эволюции. Последний жилой комбинат Свердловска
Городские истории
Площадь эволюции. Последний жилой комбинат Свердловска
Здание на улице Шейнкмана, известное как «Еврейский дом», таит в себе много удивительного. Неизвестно еще, что необычней — лифты на двух пассажиров и спрятанный детский сад? Или здешние особенные жильцы?
«Дагестанцы умеют Родину любить». Уральский рукопашник — о патриотизме
Городские истории
«Дагестанцы умеют Родину любить». Уральский рукопашник — о патриотизме
Наставник юных уральских спецназовцев, инструктор лагеря, где преподаватели закрыли собой детей от выстрелов, в большом интервью рассказывает ЕТВ о том, как воспитать из современных подростков настоящих, а не декоративных патриотов.
Полезняк на ЕТВ. Берем капремонт дома в свои руки
Полезняк
Полезняк на ЕТВ. Берем капремонт дома в свои руки
Отопительный сезон в Екатеринбурге стартовал не без приключений; одним из таких приключений в некоторых домах стала замена батарей прямо посреди осенней стужи. Как избежать неожиданного капремонта, расскажем в новом полезняке на ЕТВ.
Ходить над водой. Уральские спасатели осмотрели лед Екатеринбурга
Город
Ходить над водой. Уральские спасатели осмотрели лед Екатеринбурга
Запрещающие знаки стоят, толщина льда замеряется, гулять по воде запрещено, но рыбакам как обычно все равно. Риски ледовых прогулок и способы спасения из холодных вод в репортаже ЕТВ.