Путь воды. Зачистка на Химмаше

ЕТВ продолжает исследовать каналы «Водоканала». На этот раз мы отправляемся на юг Екатеринбурга в круглосуточный реабилитационный центр для 85% сточных вод нашего миллионника.
Наше путешествие по Южной аэрационной станции начинается в дебрях Химмаша: там, на левом берегу Исети раскинулась обитель большинства городских стоков. ЮАС, как и ее северная сестра, была введена в эксплуатацию в 1975 году, однако по праву считается главной  — по площади она в разы превышает северную зону. На 70 гектарах раскинулись 12 отстойников и 11 аэротенков, с помощью которых система ежедневно очищает по 550 тысяч кубометров сточных вод.

Южная станция — объект режимный, огражденный высоким забором. Однако явным признаком того, что мы у цели, стал не КПП, а запах сероводорода — здесь он не только характерный атрибут полезного для города процесса, но и невидимый охранник: случайный гость на территории станции продержится недолго.

История Южной аэрационной станции неразрывно связана с магической цифрой «4»: здесь работают четыре технологических участка, уже в четыре раза уменьшились затраты на электроэнергию, во столько же раз с начала модернизации сократилось количество персонала цеха механического обезвоживания, объясняет Евгений Лузгин, начальник ЮАС.
Евгений Лузгин

Начальник ЮАС

Стоки на южной станции очищают механически и биологически. Ветераны «Водоканала» припоминают, что когда-то всю грязную работу выполняли женщины: лопатами они разгребали крупный мусор и отходы, прибывшие из канализации. Сейчас за дам этим занимаются механические автоматизированные решетки.
reshety.jpg
Решеты ЮАС
Дышать полной грудью здесь не выйдет: под крышей решетки справляются с самой неэтичной частью работы. Стержни, ширина прозора между которыми всего 8 миллиметров, задерживают крупные отходы. Ежедневно решетки удерживают до 5 кубометров крупного мусора, остальное вместе с водой уплывает в песколовки.
Любовь Золова

Ведущий инженер-технолог ЮАС

Относительно опрятный вид и запах стоки получают после первичных отстойников: 12 огромных колодцев глубиной по 4 метра каждый в два ряда раскинулись вдоль территории  станции. Металлические зубья по краю отстойников сдерживают мелкий мусор и жировую пленку, а далее уже осветленная сточная вода уходит на биологическую очистку активным илом.

На ЮАС работают 11 аэротенков: каждый перерабатывает по 20,5 тысячи кубометров стоков. В аэротенках стоки проходят очистку илом. Для жизни ила и для поддержания окислительных процессов, а также для перемешивания субстанций в аэротенки подается воздух. Любовь Золова рассказывает, что из 11 секций аэротенков  уже удалось апгрейдить две — на пятом и шестом коридоре заменены аэрационные системы (трубы для подачи и распределения воздуха). 
3_aehrotenki.JPG
Аэротенки ЮАС
Глубина каждого коридора — 4 метра, а длина — 114 метров. По трубам в аэротенки поступает воздух, помогая илу непрерывно чистить стоки. Далее иловая смесь оседает в первичных отстойниках, и оттуда ил  идет обратно в аэротенки, а очищенные стоки — в контактный канал, на финальную стадию обработки.

Мы приближаемся к контактному каналу, где сточная вода пропитывается хлором. Из трубы обеззараженная жидкость вытекает в озерцо, в котором ей предстоит бултыхаться по меньшей мере четыре часа — именно столько времени нужно хлору  для ее обеззараживания. Смрадный запах стоков сменяется на больничный. Кажется, в этот момент понимаешь, что бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет ручей и как сточная вода настаивается перед выходом в Исеть.
На литр сточных вод после обработки остается  1,5 миллиграмма хлора, с таким нехитрым химическим составом вода попадает в Исеть. Пока мы пытаемся отдышаться, сопровождающий нас инженер-технолог Александр Кошкаров не без гордости констатирует: из «Водоканала» в городскую реку попадает вода чище, чем в самой Исети.
4_kontaktnyj_kanal.JPG
Контактный канал ЮАС
Последняя, но важная зона ЮАС — цех механического обезвоживания, с которого и началась масштабная модернизация станции. Сюда поступает сырой осадок, который образуется еще в первичных отстойниках и собирается в илоуплотнителе. «Все, что осело и всплыло, тут сгущается и обезвоживается»,  — переводит инженер с профессионального языка на потребительский.
Александр Кошкаров

Инженер-технолог ЮАС

Цех механического обезвоживания ЮАС
Цех механического обезвоживания ЮАС

Перед модернизацией в цехе работали доисторические вакуум-фильтры: машины капризничали и выдавали сырой осадок, который с трудом удавалось транспортировать и утилизировать. Для сравнения: если раньше влажность осадка с 95% снижалась до 85%, то сейчас — до 70%.

Караваны грузовиков увозят переработанную грязь и мусор большого города на полигоны ТБО — в этой точке Южная аэрационная станция прощается с одними отходами и встречается с новыми, ведь ее работа циклична. Малейшая остановка в цехах приведет к армагеддону: то, что горожане отпустили, вернется к ним обратно. Чтобы этого не случилось, «Водоканал» ведет непрерывную модернизацию ЮАС. На полное совершенствование станции уйдет 10 лет.
Комментарии
Профи? Тролль! Поэтесса Аксенова постигает pole dance
Лаборатроллия
Профи? Тролль! Поэтесса Аксенова постигает pole dance
В честь праздника наших мужчин мы публикуем спецвыпуск проекта «Профи? Тролль!», где главный герой — уральская поэтесса Александра Аксенова — меняет рифму на грацию кошки.
Свердчеловек. Как я достаю людей с того света
Городские истории
Свердчеловек. Как я достаю людей с того света
История Игоря Листова — роман с пылающими страницами. Влюбленный в работу, он 15 лет проводил в разъездах, спасая жизни больших и маленьких людей. Игорь Листов — анестезиолог-реаниматолог, отдавший большую часть карьеры медицине катастроф.
Уральский звездовоз
Городские истории
Уральский звездовоз
Стиранные полотенца, жрицы любви и билеты на самолет для арфы: ЕТВ узнал все о причудах артистов, которые приезжают с концертами в Екатеринбург.
ЗЖЛ. Чайные потомки опиумных королей
События
ЗЖЛ. Чайные потомки опиумных королей
Когда-то деревня Месалонг была пристанищем китайцев-антикоммунистов, потом — крупнейшим наркоцентром Таиланда. Но теперь маки сменились чайными кустами. О мирном теперь царстве улуна — в сериале «Записки Жени Лобанова».
Народная Екаграфия
Городские истории
Народная Екаграфия
Достопримечательности уральской столицы с каждым годом притягивают все больше туристов. Однако ориентироваться в них гостям города бывает непросто, потому что местные жители называют памятники совсем не так, как путеводители.
Боевые духи. Уральские новобранцы единоборств
События
Боевые духи. Уральские новобранцы единоборств
Закрытая клетка, гул толпы и незнакомый противник: сотни простых уральских парней рвутся на турниры, где не заработают ни копейки. Феномен свердловской суровости раскрыл ЕТВ организатор любительских и профессиональных схваток.
Лаборатроллия на ЕТВ: «грибок» толпы
Лаборатроллия
Лаборатроллия на ЕТВ: «грибок» толпы
Творческий десант ЕТВ, не жалея сил и нервов, меняет махровую эстраду на экспириенс в царстве «Грибов».
Свердчеловек.  Как я приукрашиваю смерть
Городские истории
Свердчеловек.  Как я приукрашиваю смерть
Портфолио нашей героини отважится смотреть не каждый, да и приносит его девушка в исключительных случаях. Сегодня наш «Свердчеловек» — танатопрактик или по-простому гример покойников.
Площадь эволюции, бонус. Мастерские свердловских художников
Городские истории
Площадь эволюции, бонус. Мастерские свердловских художников
Самый большой жилой дом послевоенного Свердловска стал промежуточным звеном между сталинками и хрущевками. Об особенном фонтане, подземных тоннелях и студиях архитекторов — в последней серии «Площади эволюции».