ЗЖЛ. Чайные потомки опиумных королей

Когда-то деревня Месалонг была пристанищем китайцев-антикоммунистов, потом — крупнейшим наркоцентром Таиланда. Но теперь маки сменились чайными кустами. О мирном теперь царстве улуна — в сериале «Записки Жени Лобанова».
Горы Месалонг находятся в северной части Таиланда. Море и шумные пляжи Пхукета отсюда далеко, климат здесь куда прохладней, чем в прибрежной части страны, так что и вездесущих туристов значительно меньше. Сюда чаще ездят местные жители и те из «фарангов», кто уже много времени провел в Тае и хочет отдохнуть от шума и суеты. Места тут умиротворяющие и располагающие к дзену.

Извилистые дороги серпантином вьются между горными вершинами, с обзорных площадок открываются виды на уютные долины, тонущие в зелени. Храмы и чайные плантации скрываются за дымкой тумана, а в небольших поселениях можно встретить представителей небольших народов в традиционных одеждах. Здесь множество чайных плантаций и в придорожных магазинах устраивают дегустации разных сортов этого напитка. И трудно представить себе более спокойное место. Кажется, что так было всегда, хотя еще пару десятилетий назад эти горы были очень опасны для любого случайного визитера. 
_i3cmppk1c.jpg

Эти пейзажи относятся к району «Золотого треугольника» — здесь сходятся границы трех государств: Таиланда, Лаоса и Бирмы (она же Мьянма). И много лет здесь был центр мировой торговли опиумом. Там, где сейчас растет чай, раньше вовсю цвели маковые заросли, а по горным тропам во все стороны шли вереницы груженых наркотиком мулов, сопровождаемых мрачными парнями с «калашами» наперевес. Время от времени эти ребята встречались на узких дорогах и устраивали настоящие опиумные войны, не жалея людей и патронов. 

В наркобизнесе были задействованы десятки тысяч людей: крестьяне выращивали опий, погонщики мулов и лодочники доставляли его в крупные города, боевики охраняли свои караваны и плантации и захватывали чужие. В нарковойнах участвовали и прокоммунистические партизаны, и небольшие местные народности, пытающиеся добиться независимости, и правительственные генералы... Вторая половина ХХ века здесь протекала весьма бурно. Особенно большую роль в местных нарковойнах сыграли китайцы.  

Деревня Месалонг — анклав потомков китайских солдат. Не коммунистических, а тех, кто относился к армии Гоминьдана. Еще с начала ХХ века в Китае активно враждовали две партии — коммунисты и консерваторы партии Гоминьдана. Даже во время Второй Мировой войны эти партии время от времени отвлекались от боев с вторгшимися на китайскую землю японцами, чтобы пострелять друг в друга и выяснить, как им обустроить Китай. Затем мировая война кончилась, и китайцы смогли уже полноценно повыяснять отношения, не отвлекаясь на оккупантов. 

В результате гражданской войны в 1949 году победили коммунисты, а остатки армии Гоминьдана ушли из материкового Китая, совсем как в России белогвардейцы после нашей гражданской. Гоминьданцы так же организовали свои анклавы в других странах, надеясь однажды вернуться и отвоевать Китай обратно. Крупнейший анклав возник на острове Тайвань, а одним из более мелких стали горы Месалонг.

Правительство Таиланда разрешило китайским солдатам обосноваться тут, поскольку в районе «Золотого треугольника» действовала масса прокоммунистических партизанских групп, а бойцы Гоминьдана к идеям Маркса-Энгельса точно относятся негативно. Да и опыт войны с их носителями точно имеют. Примерно такими же мыслями руководствовались в свое время российские монархи, создавая казачьи поселения на Кавказе — казаки с бандитствующими джигитами вряд ли договорятся, а потому лучшей пограничной стражи не найти. Так в горах Таиланда и появились деревни антикоммунистических китайцев.  

Мемориал солдатам-гоминьдановцам, созданный их потомками

Мемориал солдатам-гоминьдановцам, созданный их потомками

Но идеи идеями, а кушать хочется. Это понимали и коммунистические партизаны, и бойцы Гоминьдана, и прочие обитатели района «Золотого треугольника». И потому вовсю торговали опиумом. Не рисовые же поля на склонах гор организовывать. Зато для наркоплантаций — самое оно. По сути дела, каждая горная долина — готовая крепость. Кто занял высоты и узкие немногочисленные дороги, тот и лорд долины. Столицы и власти далеко, да и коррупция цветет как маки. 

Местность пересеченная, даже с воздуха разглядеть, что там за плантации, довольно трудно. Зато рядом крупные реки вроде Меконга — основной водной артерии этого региона. А горными тропами и по джунглям караваны с опиумом можно гонять до всех крупных портов, откуда наркотик расползется к покупателям по всему миру. Если правительство таки прижмет какого-то зарвавшегося наркодельца, так вот две границы под боком, на выбор. И за каждой есть коллеги по бизнесу... Таким образом с 50-х по 80-е годы прошлого века «Золотой треугольник» был настоящей нарко-вольницей. Тут все делали наркоденьги и все воевали друг с другом.  

mpqzt7tgnig.jpg

Анклав Гоминьдана в Месалонге все же оставался этакой казачьей станцией. Наркотиками торговал, как и все, но и с коммунистами регулярно воевал. Сейчас рядом с деревней есть целый мемориал бойцам, погибшим в стычках с партизанами. Руководителю анклава возвели усыпальницу на горе, где время от времени даже дежурит почетный караул. Потомки этих китайцев полагают своих отцов бойцами за идею, а не наркоторговцами. Но не все гоминьданцы оказались столь же идейными.

В истории местного наркобизнеса имя Кхун Са стоит примерно на том же месте, которое в Колумбии занимает имя Пабло Эскобара. Это местный нарко-олигарх №1. Папа будущей знаменитости был китайцем, мама происходила из шонов — маленькой, но гордой народности, обитающей в Бирме. В молодости Кхун Са послужил в армии Гоминьдана, но затем перешел на службу к властям Бирмы, где повоевал уже против бывших товарищей. Затем его направили усмирять гордых бунтующих шонов. Но мамина кровь, видимо, дала о себе знать, и вместо того, чтобы усмирять бунтарей, Кхун Са их возглавил.  
Золотой треугольник

Золотой треугольник

Весь свой ветвистый путь Кхун Са проложил через торговлю опиумом, получив в итоге чуть ли не собственное нарко-королевство на границе Бирмы и Таиланда. По слухам, оное королевство включало в себя до 50 000 подданных, и не только гоняло по горам конкурентов-наркоторговцев, но и позволяло себе стычки с частями регулярных армий, в том числе и войсками Таиланда. Особенно жестокие бои у наркокороля выходили с общиной Месалонга — тут и конкуренция в наркоторговле, и личная «cимпатия» к предателю.

«Теплые» взаимоотношения наркокоролевства Кхун Са и анклава Месалонга вылились сперва в торговую, а потом и в полноценную войну. Гоминьданцы наложили эмбарго на опиум наркокороля, запретив его провоз через свою территорию. Разобидевшийся Кхун Са в 1967 году решил перенаправить потоки своего товара, для чего собрал гигантский наркокараван, вытянувшийся на десятки километров. И с этой гигантской партией двинулся в Лаос. Тут его встретили местные войска, имевшие свои виды на опиум. С другой стороны подошли отряды Гоминьдана, решившие не упускать случая и выгоды. Состоялась крупная трехсторонняя потасовка, где больше всех под раздачу попал наркокороль. Это событие получило название Опиумной войны 1967 года, Кхун Са значительно потерял как в авторитете, так и в деньгах, а вот гоминьданцы усилились.  

Королевское правительство Таиланда обратило более пристальное внимание на свои северные границы и отметило, что люди там, в общем-то, бедствуют и от нужды торгуют опиумом. Чтобы с этим бороться, в 70-е годы создается программа по развитию чайных плантаций. Анклав Месалонга, не утративший связи с Гоминьданским центром на Тайване, отправляет туда своих — учиться выращивать чай. Островные гоминьданцы имеют в этом больше опыта: пока в «Золотом треугольнике» гоняли наркокараваны и отстреливали конкурентов, на Тайване уже вовсю развивали чайные плантации. 

Но настоящая трансформация опиумного царства в край чайных плантаций началась в Таиланде только в конце 80-х годов. Тут к прянику добавился кнут, и правительство страны всерьез ужесточило борьбу с наркотиками. На другом конце «Золотого треугольника» припекало уже и у Кхун Са. Он еще бравировал, даже предлагал правительству США выкупить у него крупнейшую партию наркотика за миллиард долларов. Но дела в краю опиума шли все хуже... В 90-е правительство Бирмы победит наконец ослабшее королевство Кхун Са. Сам наркокороль пойдет на сделку с правительством и в обмен на свою свободу сдаст всех подельников. А потом тихо-мирно заживет в Бирме и умрет в 72 года от диабета, будучи вполне легальным бизнесменом.  

Анклав Месалонга превратится в уютный чайный край. Десятки сортов напитка, преимущественно улуны. Горные плантации и магазинчики. Деревня Месалонг понемногу застраивается гостиницами — поток туристов постепенно растет. 

Один из крупнейших чайных магазинов тут принадлежит Ю Пинь — девушке, чьи предки сперва воевали с коммунистами в Китае, затем с Кхун Са в «Золотом треугольнике». Ловко орудуя чашечками и чайниками, Ю Пинь рассказывает историю этого места. Она говорит что не чувствует себя тайкой. Но и китаянкой тоже не ощущает — много раз бывала в провинции, откуда ее дед ушел с армией Гоминьдана, но те места теперь для нее чужие. Теперь ее родина горы Месалонга. И она гордится историей местной общины, полагая, что те ее предки, кто погиб в опиумных войнах, сражались в первую очередь с коммунистами.  

Ю Пинь в своем магазинчике
Ю Пинь в своем магазинчике

И стелется над горами Месалонга туман, и шелестят на ветру листья чая, и кажется, что нет в мире спокойнее места... Но туристам все же не рекомендуется бродить по горным тропам где попало. И опиумные трубки тут продаются на любой деревенской ярмарке. А рядом с курортной деревней строится уединенный чайный дом — как говорят местные, для деловых людей, которые хотят обсуждать дела в уединении...

Читайте все материалы из серии ЗЖЛ.

Комментарии
ЗЖЛ. Лаосские пельмени
События
ЗЖЛ. Лаосские пельмени
Один из лучших способов узнать другую страну — пожить и поработать в ней. В рубрике «Записки Жени Лобанова» корреспондент ЕТВ побеседовал о кулинарном стартапе и ностальгии по СССР с Еленой Аберут, первооткрывательницей пельменей в Лаосе.
ЗЖЛ. Рай по приговору
События
ЗЖЛ. Рай по приговору
В этой филиппинской тюрьме можно построить себе дом и поселить семью. В сериале «Записки Жени Лобанова» об этом чуде Востока рассказывает отважный засланец ЕТВ в загадочную Азию.
ЗЖЛ. Филиппинский Ройзман и убийственный миф о нарковойнах Манилы
События
ЗЖЛ. Филиппинский Ройзман и убийственный миф о нарковойнах Манилы
Эскадроны смерти и тысячи убитых — вот что пишут о ситуации в Маниле крупные международные издания. Где кончается правда и начинается зловещая городская легенда? Рассказывает корреспондент ЕТВ в сериале «Записки Жени Лобанова».
ЗЖЛ. Манила — надежда веселых трущоб
События
ЗЖЛ. Манила — надежда веселых трущоб
Это очень необычный город — бедный, но щедрый, жестокий, но веселый. Чтобы понять Манилу, надо в ней жить. В сериале «Записки Жени Лобанова» корреспондент ЕТВ рассказывает, как столица Филиппин ломает шаблоны и вправляет мозги.
ЗЖЛ. Куала-Лумпур — упорядоченный хаос на восточном перекрестке
События
ЗЖЛ. Куала-Лумпур — упорядоченный хаос на восточном перекрестке
Столица Малайзии уютно устроилась на стыке стран, культур, религий и технологий. Все чудеса этого удивительного города своими глазами видел корреспондент ЕТВ, который рассказал обо всем в сериале «Записки Жени Лобанова».
ЗЖЛ. Мотофест в хиджабе или мусульмане-бунтари
События
ЗЖЛ. Мотофест в хиджабе или мусульмане-бунтари
Лучшее время для большого мотосборища — середина декабря, по крайней мере, если ты живешь в Малайзии. Блеск хрома и мотодамы в хиджабах — в зимнем репортаже под дождем, которым ЕТВ открывает сериал «Записки Жени Лобанова».