Леонид Юзефович: «Маятник качается внутри нашего общества»

Писатель, который получил премию «Большая книга» — о неуверенном в себе герое «Зимней дороги», разрушительном маятнике российского общественного мнения и роли Екатеринбурга в жизни страны и его собственной судьбе.
Вчера в Доме Пашкова в Москве состоялась торжественная церемония награждения лауреатов премии «Большая книга». На высокую литературную награду претендовали многие достойные писатели, в том числе, уроженка Екатеринбурга Анна Матвеева. Однако первое место в итоге отдали Леониду Юзефовичу, которого уже давно называют живым классиком. 

Роман «Зимняя дорога» основан на реальных событиях жизни белого генерала Анатолия Пепеляева, детали его биографии литератор выискивал в архивах ФСБ. О своей высоко оцененной книге, политической воле современного писателя и многом другом Леонид Юзефович рассказал в интервью ЕТВ. 

«Для меня реальнее прошлое»

— Как вы относитесь к общественной жизни? Почему редко используете свой писательский авторитет, чтобы высказываться на общественные темы? 

— Писатель — это профессия, не более того. Есть зубной техник или сантехник, мы же не требуем, чтобы они высказывались на общественно-политические темы! Я вообще избегаю прямых высказываний о современной России. Есть такое выражение — «это не моя война». Мне скоро 70 лет, а острота восприятия мира с возрастом очень сильно слабеет. Для меня более реально прошлое. Я могу поговорить о 60-х, 70-х, 90-х годах, это уже взгляд пожилого человека. 

— Верно ли поступает Захар Прилепин — яркая фигура, которая своими общественными высказываниями умудряется бередить едва ли не больше, чем своими текстами? 

— Несомненно больше, что мне не нравится. Мне кажется, он замечательный писатель, которого я очень люблю и считаю, что он лучший рассказчик в современной литературе. Например, его последний сборник из десяти рассказов — «7 жизней» — совершенно волшебный. 

— Вам не кажется, что он предлагает образ нового современного писателя, который своей жизнью делает свое творчество, как до него Эдуард Лимонов?

— Между Прилепиным и Лимоновым большая разница. Конечно, у них близки политические взгляды, но Лимонов сделал из своей жизни вечную акцию, и его последние книги — политические. У Прилепина совершенно другая система. У него литература не имеет отношения, а иногда и противоречит тому, что он делает в политике. 

Вот, например, у него недавно вышла книга в серии ЖЗЛ «Непохожие поэты» об Анатолии Мариенгофе, Борисе Корнилове и Владимире Луговкове. Если мы внимательно ее прочтем, то увидим фигуры 30-х, 40-х, 50-х годов, похожие на современных, тех, которых Прилепин не приемлет. Но у автора нет для них слов осуждения: как художник он понимает, что осудить кого-то в масштабах всей жизни очень неправильно, можно судить только поступки. В политической деятельности он совсем другой. Это два разных Прилепина. А Лимонов — один. 

«Граница между злом и добром проходит по сердцу»

— Есть авторы, которым мешает их общественная деятельность? Как когда-то Маяковскому? 

— У Маяковского не было конфликта. Сначала он был художником, потом стал агитатором, и художник в нем прорывался достаточно редко. В его поздних произведениях есть удачные места, но в основном это агитки. В своей последней книге о Пепеляеве я цитирую стихи Маяковского, которые он написал в Свердловске и о Свердловске. Они не имеют никакого отношения к реальности. Стихи плохие. При этом Маяковский — великий поэт. 

— Кто из современных литераторов, на ваш взгляд, успешно совмещает творчество и общественную деятельность? Как Захар Прилепин, которому только помогает его позиция? 

— Не думаю, что Прилепину это помогает. Это просто разный взгляд на мир. Будто одним глазом он видит одно, а другим — другое. Как художник он, конечно, видит мир целостным. В нем нет добра и зла, линия проходит по человеческому сердцу, а не между людьми, как он изображает это в роли публициста. В его прозе (в том числе биографической) все гораздо сложнее, граница проходит по сердцу. 

— Ваша книга «Зимняя дорога» — это классический русский труд. Может ли сейчас несостоявшийся российский автор написать столь же интеллигентную и спокойную русскую книгу, не эпатируя и не работая над своим образом? 

— Конечно. Хороший пример — замечательный петербургский писатель Евгений Водолазкин, который написал книгу «Лавр». Она имеет большой успех, за два года ее перевели уже на 29 языков. Эта книга о древнерусском святом, она написана очень спокойным языком. Сейчас вышел его роман «Авиатор», который тоже, несомненно, будет переведен на все возможные языки и уже занимает первое место в списке продаж. Мы все ценим художников, которые интересны и высоким интеллектуалам, и простому человеку. Таких у нас немного. 

«Я убрал все барьеры между мной и реальностью»

— Вам не кажется, что в последнее время в России наметился уклон в документальную литературу? Ваши произведения тому доказательство. Нам теперь интересней оценивать настоящий опыт? 

— Я не думаю, что есть такая тенденция. Документальная проза существовала всегда. Нормальный писатель проходит определенный путь. Так, я начинал со стихов, потом писал художественную прозу, сейчас пишу документальную. Чтобы отразить реальность, я убирал все барьеры, которые стоят между мной и ею, в том числе воображение. Моя документальная проза основана на работе в архивах ФСБ, и многие вещи, которые я оттуда достал, никто никогда не видел. Например, я нашел стихи генерала Пепеляева, его дневник, письма жене. Все это требует какого-то осмысления. Я не очеркист, я пытаюсь это осмыслить документы в русле истории, это взгляд на человека через документ. Я пишу о человеке, а документы мне помогают. 

— «Зимняя дорога» рассказывает про Анатолия Пепеляева и сибирское волостничество, такие несбывшиеся русские соединенные штаты. До этого был барон Унгерн и Россия, которая не сбылась в Монголии. Вас интересует сюжет несбывшейся России? 

— Нет. У каждого человека есть отправная точка, для меня это география: места, где я жил или бывал. Монголия и Бурятия — это места моей юности, отсюда и мой интерес к Унгерну. А интерес к Пепеляеву идет от Перми, поскольку я там вырос, окончил университет. Пепеляев взял Пермь в декабре 1918 года, в период наивысшего успеха колчаковских войск. Меня всегда интересовала эта фигура. Уже потом я начал ее разматывать. 

«Россия — это кукла-неваляшка»

— Это были особые люди? Можно сказать, что сейчас таких не делают? 

— Пепеляев — человек абсолютно неуверенный в своей миссии, его дневник наполнен сомнениями в правильности того, что он делает. Он был неврастеником, очень сложно и тонко организованным человеком. Для меня он на одной чаше весов, а Унгерн, который не имел сомнений, — на другой. Пепеляев постоянно рефлексирует, это интеллигентный русский человек, который волей судеб оказался генералом белой армии. Он же не был генералом, как все, он нетипичен, и для меня этим интересен. Сейчас вышел фильм Сергея Снежкина по моей ранней повести «Контрибуция», там главный герой тоже Пепеляев. Его играет актер Максим Матвеев, и он не имеет ничего общего с настоящим Пепеляевым. 

— Когда мы изучаем историю, не устаем поражаться тому, как давно Россия существует и узнает саму себя. У вас есть это узнавание? Не кажется, что часть страны просто потерялась? 

— Я думаю, что с Россией ничего не случится. Наша большая история — это как груз в основании куклы-неваляшки, он никогда не даст ей упасть. Всю историю никто не знает, все мы знаем лишь узкие области. 

— Отечественная история порой напоминает историю катастроф. Вам не кажется, что вызревает новая катастрофа? 

— В моем возрасте сбивается что-то, что делает историка чем-то вроде барометра, который может что-то предсказать. Я не готов. Кроме того, как историк я знаю, что никакие прогнозы никогда не сбываются. 

«Маятник качается внутри наших душ»

— Лет пять назад было модно говорить, что мы так и не пережили свою гражданскую войну. А теперь? 

— В какой-то степени так и есть. Но и США не пережили свою гражданскую войну, и Франция не пережила свою Великую революцию. На юге США до сих пор есть те, кто до сих пор ненавидит янки. Вопрос в том, чтобы не бить друг другу морды, вопрос в переводе идейной дихотомии в культурное состояние. В России, поскольку все время меняются режимы, начинает качаться маятник. Недавно я был в петербургском университете на обсуждении книги одного историка, посвященной демократической контрреволюции — уфимской директории, промежуточному образованию между белыми и красными. Пришли студенты и аспиранты, и я был поражен тем, что 80% из них были на стороне красных. И ругали историка, который «недостаточно хорошо разоблачил белое движение». 

Если бы я пришел на подобное обсуждение 10 лет назад, там все были белые, поминали зверства ЧК и ругали автора ровно за противоположное. Маятник качается внутри нашего общества, внутри наших душ. Его качание разрушительно. Я сразу вспоминаю, как когда-то в Перми сносили старые дома. Подгоняли трактор, на его стреле качалась гигантская чугунная плюха. Было ужасно смотреть, как обнажались внутренности дома. У меня возникает такая ассоциация. И это ни к чему хорошему не приведет. В «Зимней дороге» нет плохих белых или красных, я пытаюсь писать о них, как о людях. 

«Для меня Екатеринбург важный город»

— В Екатеринбурге живет режиссер Алексей Федорченко, которому небезразлична история. Вы не хотели бы, чтобы он поставил фильм по вашей книге? 

— Нет, у меня все уже поставлено. Года два назад мы с Федорченко ездили в Свияжск. По легенде, в 1918 году, при Троцком там поставили памятник Иуде Искариоту как первому революционеру. Потом я выяснил, что это не документировано: то ли было, то ли нет. В фильме «Ангелы революции» этот памятник есть. Они сделали статую для фильма, а потом Федорченко принес фотографии в Свияжский музей. Тут же набежали работники, они все это сняли, заложили в компьютер. Думаю, если я приеду туда через год, посетителям будут показывать памятник, сделанный для съемок. Так создаются легенды и история вообще. 

— С вами такого не случалось? 

— Нет, но когда я бываю в Перми и прохожу мимо здания Стефановского училища на Комсомольском проспекте, я вижу табличку: «В этом здании происходит действие романа Леонида Юзефовича "Казароза"». Для меня это приятнее, чем любые хвалебные рецензии. 

— Немного про Екатеринбург. Вы видите эволюцию нашего города? 

— Екатеринбург очень быстро меняется. Я впервые побывал здесь в 16 лет. По сравнению с Пермью это был столичный город. Сейчас разрыв еще больше увеличился. Я помню, как года три назад приехал в Казань, после Универсиады она похорошела. И водитель, который вез меня в город, сказал: «Вот, это третий город России!» На что я ему возразил, что третий город России — Екатеринбург — по своей самодостаточности, напряженности культурной и научной жизни. Для меня Екатеринбург важный город. Здесь я начинал печататься, первые мои публикации были в журналах «Урал» и «Уральский следопыт» задолго до того, как вышли мои первые книги. Я благодарен этому городу.

Смотрите видеоверсию интервью с Леонидом Юзефовичем в программе «Сумма мнений» на ЕТВ. Иллюстрация на входе: фото - Дмитрий Рожков, wikipedia.org, коллаж - Виталий Калистратов, ЕТВ.
Комментарии
За гектаром и за запахом тайги. Уральцы покоряют Дальний Восток
События
За гектаром и за запахом тайги. Уральцы покоряют Дальний Восток
Бросить все, переехать на Камчатку и в Магадан, поселиться в краю амурских тигров и основать родовое гнездо. Или разводить пчел и китайских туристов. Зачем уральцы примериваются к бесплатной земле на краю Евразии.
Уральская рулетка. Как интернет-покупки стали азартной игрой
События
Уральская рулетка. Как интернет-покупки стали азартной игрой
Сегодня совершать покупки не выходя из дома — для многих обычное явление. Однако в отличие от банального похода в магазин, исход электронной коммерции по-прежнему непредсказуем. Как сорвать куш и не проиграться вдрызг, узнал ЕТВ.
Культ досуга. Из чего сделана уральская «Ла Скала»
События
Культ досуга. Из чего сделана уральская «Ла Скала»
В апреле екатеринбургский театр оперы и балета представит премьеру — балет «Жизель». В ожидании чуда ЕТВ приглашает зрителей в виртуальную экскурсию за кулисы. Туда, где создаются шедевры, достойные «Золотых масок».
«Страсти Христовы» в опере. В Екатеринбурге стартует культурный проект «Греческие пассионы»
В интересах революции
События
В интересах революции
В канун столетия Февральской революции мы не стали ворошить историю, а посмотрели на современное общество и его настроения. Помогли нам в этом медийные уральцы.
Сумма за неделю
ВИПы прилетели / Дома посыпались / Запрещалкин / «Страсти Христовы»
ВИПы прилетели / Дома посыпались / Запрещалкин / "Страсти Христовы"
От Светланы Зенковой
Николай Грахов: бесконечная эволюция уральского эфира
События
Николай Грахов: бесконечная эволюция уральского эфира
Только благодаря 25-летнему юбилею Радио СИ таинственный и всемогущий, легендарный и недоступный Николай Грахов рассказал ЕТВ, как в Екатеринбурге появилась одна из первых в России независимых радиостанций.
Game over. Четыре причины провала «Автомобилиста»
События
Game over. Четыре причины провала «Автомобилиста»
Уральская хоккейная команда так и не смогла попасть в плей-офф, несмотря на предоставленные ей возможности. Спортивный аналитик ЕТВ Григорий Скляров нашел корни зла, погубившие будущее клуба.