Брошенные заводы Урала. Памятник демидовскому чугунию

ЕТВ раскрывает секреты промышленников Демидовых и рассказывает историю завода в центре Нижнего Тагила.

Одного взгляда на внушительные металлические конструкции в центре Нижнего Тагила достаточно, чтобы понять — они тут очень давно. Возвышающиеся над проезжей частью строения явно не относятся к образцам современной промышленности. Сегодня это единственный на Урале музей-завод. Во времена Советского Союза он звался Куйбышевским, в честь видного революционера и коммуниста. Изначально это было головное металлургическое предприятие известных помещиков и сатрапов Демидовых, которые к бунтарям относились, мягко говоря, без симпатии и, наверняка, провернулись в своих фамильных склепах в день переименования. А начиналось все так…

4.jpg

Жил себе в городе Туле на стыке ХVII и XVIII веков Никита Демидов — счастливый обладатель небольшой оружейной мастерской и металлургического заводика. По тем временам чисто инновационный промышленник, ибо на Руси тогда с производством металлов и всяких железных изделий было туго. На царстве был Петр I, который очень любил кофе, рубить боярам бороды, воевать и проводить всякие масштабные модернизации. Ушлый оружейник Никита Демидов быстро почуял, откуда тянет перспективой, и при случае задобрил рубителя окон в Европу: то ли хитрый пистоль кому-то из его свиты починил, то ли вызвался быстро и качественно сделать государю партию ружей. В общем, по-современному говоря, отхватил небольшой (но заметный) правительственный тендер и выполнил все условия в лучшем виде. После чего карьера тульского промышленника не просто пошла вверх — полетела, обгоняя птиц.

Петр I был человеком широкой души и под впечатлением от демидовских успехов на ниве импортозамещения в части оружейных дел отдал тому под управление несколько работавших на Урале казенных заводов. И еще массу полномочий и земель на строительство новых. Так промышленник регионального уровня стал металлургическим и оружейным олигархом, а на уральских просторах стали вовсю расти демидовские заводы.

Нижнетагильский чугунолитейный и железноделательный завод стал крупнейшим и самым оснащенным в металлургической империи. Вплоть до конца ХVIII века он считался одним из лучших в стране. Его создателем принято считать сына Никиты Демидова — Акинфия. От папы он унаследовал не только тягу к строительству промышленных империй, но и умение подмазываться к властьимущим. В итоге и заводов массу настроил, и придворный чин себе выбил.

В те времена место под завод выбирали, исходя из трех пунктов. Во-первых, нужна была река — тогдашние заводские машины приводились в движение силой воды, так что большинство предприятий начинались со строительства дамбы. Река Тагил не только энергию давала, но и подходила для того, чтобы отправлять продукцию завода водным путем. Дамба запрудила реку на месте постройки будущего завода, а его домны появились за ней — на пять метров ниже уровня воды. Кроме того, рядом имелись месторождения железной руды и огромный лесной массив, который можно было долго и старательно вырубать на топливо для печей. Первая домна заработала в 1725 году, тогда и начался отсчет жизни завода.

119a5459.jpg
Дамба, с которой все начиналось
Фото: Евгений Лобанов, ЕТВ

Чугунолитейный завод в Нижнем Тагиле Акинфий Демидов почитал своим любимым детищем и потому вкладывался в него от души, иногда слегка нарушая закон. На работу брали всех, кого можно к делу приспособить — местных работяг, беглых крестьян (из чужих владений), военнопленных и вообще любых подходящих гастарбайтеров. В ответ на любые потуги указать Демидову на нарушение законов и правил, тот манерно складывал кукиш — связи в высших кругах делали его неуязвимым. Да и госконтракты у него были огромные. Не только по части оружия (чугун с тагильского завода в значительной мере шел на отливку пушек).

Ушлое семейство выбило себе подряды на изготовление морских якорей и других металлических изделий для нужд флота. Еще Акинфий остался в истории, как очень жесткий менеджер. Таких мелочей, как трудовой кодекс, тогда не существовало, а потому провинившихся работников наказывали не только рублем. Могли и в кандалы на голодную диету посадить, и выпороть, что частенько заканчивалось кончиной воспитываемых. Условия работы на железоделательном производстве даже без наказаний были такие, что описание адовых кругов на их фоне выглядит туристической брошюрой. По 12 часов в духоте цеха, где постоянно плавится металл, имеющий температуру в несколько тысяч градусов. Он задорно плещется, иногда попадая на зазевавшихся мастеровых. Защитных костюмов тогда толком не было, да и угоришь в защите-то при таком пекле. В лучшем случае кожаный фартук, а если на голый участок тела раскаленный металл брызнет — прожжет до кости. Ни о каких больничных и пособиях по инвалидности, естественно, речи не шло, только жесткие наказания, если плохо работаешь.

Мастеровые ябедничали в столицу, но безрезультатно. Поэтому, когда на Урале объявилось мятежное войско Емельяна Пугачева, рабочие завода в массовом порядке самовольно набрали отпусков без содержания, чтобы оторваться за былые обиды. Это могло плохо сказаться на заводе — домны, где плавят руду, не должны остывать ни на час, иначе расплавленный металл застынет прямо в них — придется ломать домны и строить их заново. Но даже в период массовых побегов работяг к Пугачеву, домны удалось каким-то чудом сохранить, и завод продолжил работу.

3.jpg

В ХVIII век нижнетагильский завод вошел, как одно из крупнейших и наиболее передовых предприятий в отрасли. Завод поставлял разные виды металла, как по России, так и за границу. А вот Демидовы были уже не те — вместо того, чтобы дальше развивать свою империю, интриговать в правительстве и наращивать свое влияние везде, где можно, носители звучной фамилии занимались кто чем: придворными заделались, меценатствовали, путешествовали или ярко и со вкусам пропивали и проигрывали в азартные игры огромные суммы. Итогом этого векового кутежа стала серьезная техническая отсталость уральских заводов в ХIХ веке — в пору промышленной революции и непрекращающихся технических новшеств демидовские заводы скатились на догоняющие позиции.

Однако и в этот период тагильский завод выстоял. Во-первых, он был одним из крупнейших в стране и слишком многие были заинтересованы в том, чтобы он продолжал работать. Во-вторых, придворные Демидовы не собирались уступать госконтракты каким-то там новаторам. Ну и что из того, что у них производство современное? Зато у нас связи обширнее. Тогда нижнетагильский завод стал крупнейшим поставщиком металла на строительстве транссибирской магистрали.

При этом кое-какую модернизацию олигархи Демидовы все же провели — например, стали внедрять на заводе паровые машины и другие передовые по тем временам технологии. Кстати, именно на демидовских заводах трудились отец и сын Черепановы — создатели первого русского паровоза. Кроме того, здесь налаживали производство металлических изделий — в основном для собственных нужд. В 1892 году тут появились мартеновские печи, а в 1913 — своя электростанция. За свою историю завод попробовал машины на самой разной тяге — и движимые водой, и работающие на пару, и действующие от электрической силы.

2.jpg

После Первой мировой войны, краха монархии и становления на Руси власти рабочих и крестьян завод захирел: некому было работать, все бегали по лесам с винтовками — то за белых, то за красных, то за деньги. Только в начале 20 годов ХХ века завод понемногу возобновляет работу. На место демидовских приказчиков пришли красные комиссары. В 1930 году здесь проводят очередную масштабную реконструкцию, потому что в стране — индустриализация, «пятилетки» и прочее строительство социализма ударными темпами: металл нужен в огромных количествах. Так, за стахановским трудом дожили до Великой Отечественной.

В годы войны многие уральские заводы меняли свою ориентацию — в Ирбите пивзавод перешел на выпуск мотоциклов, а в Билимбае вместо литья чугуна орудовали пилами строители первого реактивного самолета-истребителя. Но тагильские работяги все так же делали металл. Только если раньше специализировались на чугуне, кровельном железе и других мирных сплавах, то теперь пришлось осваивать и развивать производство броневой стали для танков и легких дюралевых сплавов для авиации. Так что кардинальных перемен в жизни завода не произошло: только нормы выработки стали больше, трудовые условия жестче, а квалифицированных рабочих стало меньше — многие ушли на фронт. Всю войну завод ударно работал для военной промышленности, но вот после…

После войны советские руководители посмотрели на завод критически — объемы производства на нем стремительно падали из-за устаревшего оборудования. Проводить еще одну глобальную модернизацию было накладно: проще завод снести и новый построить. И потом, за минувшие века вокруг чугуноплавильного производства как-то незаметно вырос довольно крупный город. Расположение завода в центре Нижнего Тагила, конечно, делало его удобным с точки зрения логистики, но на экологии сказывалось плачевно. В итоге производство стало постепенно затухать — цех за цехом. Старожилы говорят, что когда останавливали домны, построенные еще при Демидовых, из них не переставая шел чугун: раскаленный металл лился много часов, куда дольше, чем ожидалось. Будто старая плавильная печь не желала умирать. Домну заглушили, не дожидаясь пока этот поток иссякнет, а застывший бесформенными кусками чугун из той последней партии до сих пор лежит у ее подножия. В 1987 году завод прекратил работу.

1.jpg

Сначала историческое предприятие хотели просто снести, но не дошли руки — на дворе была перестройка. Какое-то время заводу грозил банальный распил на металл — хваткие деляги тех времен могли и пару атомных субмарин типа «Акула» загнать на вторчермет по сходной цене, что уж там завод. Однако нашлась инициативная группа, которая добилась для предприятия статуса завода-музея-заповедника. Это спасло его от сноса и гибели от хватких рук продавцов металлолома, но породило и некоторые проблемы.

Завод раскинулся на солидных площадях — многочисленные цеха, выставка железнодорожной техники, строения дополнительных производств и сопутствующих подразделений (столовой, банного комплекса, конного завода)…А персонала на весь огромный комплекс всего несколько человек — финансирование не позволяет расширить штаты. Экскурсоводы пока справляются — три человека проводят по одной-две экскурсии в день. В среднем два часа на группу. Иногда, в период наплыва туристов, им на подмогу приходят сотрудники Нижне-Тагильского краеведческого музея.

А вот охраняется огромная площадь скудно — один пост на бывшей заводской проходной, да охранник с собакой на обходе. В итоге по музею-заводу постоянно шляются посторонние — от вездесущих подростков, до честных экскурсантов, случайно забредших на территорию музея через проход в заборе. Экспонаты огромного музея медленно, но верно покрываются слоями граффити и мудрыми надписями в духе «Ося и Киса были тут». Часть лестниц, ведущих на высокие заводские конструкции, пришлось спилить, чтобы посетители-нелегалы не ползали наверх. Развивать музей и добавлять ему какой-то интерактивности банально не на что — те небольшие деньги, что зарабатывает музей, уходят в казну, а особый статус не позволяет сдать часть еще исправных, но неинтересных для посетителей помещений в аренду. Труженики музея надеются, что это когда-нибудь изменится.

Фото: Евгений Лобанов, ЕТВ

Пока завод-музей облюбовали участники 4-й Уральской индустриальной биеннале современного искусства, которые в эти выходные развернут в нескольких помещениях предприятия свою экспозицию.

Один из цехов они переоборудовали в соответствии со своими представлениями о том, как должен выглядеть отдых пролетариата. Для этого емкости, некогда предназначенные для перевозки расплавленного металла, стали прудами для карпов, чугунные отливки выстроились в скульптурные группы на песке и превратились в постиндустриальные сады камней. В итоге из этих и некоторых других инсталляций должна получиться «тотальная комната отдыха» — памятник труду поколений людей, которые работали и жили здесь на протяжении 300 лет, так говорят о своем перфомансе организаторы.

И все же, Нижнетагильский железоделательный завод — счастливое исключение. Большинство исторических предприятий, веками зарабатывавших Уралу славу промышленного края, сейчас просто рассыпаются на части.

Комментарии
Брошенные заводы Урала. Могила истории под Первоуральском
Городские истории
Брошенные заводы Урала. Могила истории под Первоуральском
Что общего у Билимбая и БИ-1, где пересекаются пути исторического бунта Пугачева и советского летчика Бахчиванджи, и как объект культурного наследия стал кладбищем истории? ЕТВ начинает рассказ о призраках уральских заводов.
Зрелище
294! Телемарафон в День города
294! Телемарафон в День города
От Светланы Зенковой
Покорители Уральских гор: в гости к Старику
Покорители Уральских гор: в гости к Старику
Пара проверенных ботинок, крепкий рюкзак, палатка и всего два дня, чтобы надышаться природой, погреться у костра и найти точку сборки.