От Урала до Непала. Как свердловчанка взошла на Гималаи

«На высоте 5 400 м над уровнем моря бушевала настоящая метель. Идти назад? Отправиться вперед и погибнуть? Мы все здесь, у Крыши мира, на пороге неизвестности». Уральская путешественница — о своем опыте экстремального трекинга в Непале.
Авторы:Ая Шафран
Зачем люди едут в Непал? Ищут ли они просветления? Или хотят испытать себя на горных гималайских тропах? Инженер из Екатеринбурга Марина Кудрявцева отправилась в Непал, где ей довелось медитировать в горном монастыре, а потом — совершить трудное восхождение по горной тропе и испытать настоящую гималайскую метель. О своих приключениях девушка рассказала ЕТВ.
Что обычно первым приходит в голову, когда слышишь о Непале? Крыша мира, Эверест, восемь восьмитысячников из 14. А мне приходит на ум бородатый советский анекдот. О том, что жителем Непала является каждый гражданин, зачатый непалкой и непальцем… Именно этот анекдот, прочитанный и непонятый в детстве, крутился у меня в голове, когда я шаг за шагом углублялась в Гималаи. Хотя обо всем по порядку. 

Почему я решила поехать в Непал? Было ли это мечтой? Любила ли я горы? Смотрела ли, на худой конец, «Вертикаль» с Высоцким? Я купила билет в один конец в Катманду, используя нестабильный вайфай серфинг-бара на Филиппинах, памятуя о том самом муравьином методе навигации, который описан в книге Ричарда Баха «Ничто не случайно». Опустим, что муравей обычно бежит к сахарнице. В общей сложности я провела под Крышей мира два месяца.  

Когда-то давно, столица Непала Катманду входила в знаменитый треугольник «ККК»: Кабул, Катманду, Кута — излюбленный маршрут поколения хиппи со всеми вытекающими последствиями и связанными атрибутами, которые и сегодня любой желающий найдет в Непале с избытком. Приезжающие в Непале делятся на три большие группы: 1) любители горного туризма и треккинга; 2) ищущие (себя, в основном) и находящие посредством медитативных и духовных практик; и, наконец, 3) те самые потомки хиппи с дредами и косяками. 

Можно выделить еще четвертую малочисленную группу — потерявшиеся. Это люди в спортивных костюмах Bosco Sport или в европейских аналогах, так как «потерявшимися» бывают и соотечественники, и басурмане в одинаковой степени, с пивными животиками. Они с растерянным видом слоняются по туристическим Лейксайду в Покхаре и Тамелю в Катманду от одного торгового лотка с китайскими сувенирами к другому. 

Лечение молчанием

Для меня Непал начался десятидневным курсом випассаны в медитационном центре на берегу горного озера Бегнас. Випассана — это способ медитации, нацеленный на то, чтобы видеть вещи такими, какие они есть. Отойду от лишней философии и расскажу, как это все происходит, так как внешняя атрибутика поражает и удивляет. Эта медитация связана с пребыванием в молчании. Нельзя говорить и обмениваться жестами все десять дней. Нельзя смотреть в глаза другим студентам. Нельзя писать и читать. Нельзя пользоваться мобильным телефоном. Запрещены айпады и айподы.

Еда — строго вегетарианская (на третий день медитации чувствуешь, что это самое вкусное, что тебе когда-либо доводилось пробовать). Скромные кельи с жесткими кроватями. Подъем в 4 утра по гонгу, раскатисто раздающемуся над озером Бегнас. 10 часов медитации в день. Затекшее тело и изнывающие мозги. В ночи, когда мы с фонариками шли в свои кельи спать, летящая над застывшей гладью озера песня непальских женщин. Огромный зал для медитации, в котором одновременно помещается 50 студентов — 25 женщин и 25 мужчин, разделенных на весь срок медитации строгой сегрегацией. Бабочки размером с птиц и пауки размером с кошку. И все это над моей кроватью. Царица Аннапурна и сонм других гигантов, которых из-за своей географической слабости назвать не решусь, залитые рассветным розовым золотом и восстающие над курящимся утренним паром озером, которых я видела каждый день, выходя после утренней медитации из холла.  

Что я получила там? Что нашла? Со мной в комнате была непальская девушка по имени Ашрина из зажиточной семьи, которая учится в университете в Катманду. В 2015 году она пережила землетрясение, в котором погибло восемь тысяч человек и пострадало еще 14 тысяч, страшные свидетельства этой катастрофы до сих пор грудами камней лежат на улицах непальских городов. Ашрина сказала, что випассана — это самое сложное переживание в ее жизни. Наверное, это ответ. 

Восхождение духа

Для меня же самым сложным опытом и переживанием стал трек вокруг Аннапурны. 13 дней в пути и 220 км пешком. Большую часть пути я прошагала в одиночестве. Было ли мне скучно? Нет. Опасно? Тоже нет, если слушать голову и следовать картам в телефоне и здравому смыслу. Страшно? Порой. Тяжело? О да… если не нанимать шерпов, которые всю дорогу терпеливо сопровождают почти всех европейских туристов в Непале, навьючив на себя все их нескромные пожитки. Я же тащила свой скарб сама. 

Первые четыре дня каждое утро, выходя на трек, я думала о том, чтобы вернуться назад. «Ведь никто не узнает. Я никому не расскажу», — шаг за шагом повторяла я как мантру. С такими невеселыми мыслями я шла вперед. Рюкзак давил и натирал спину. Подъемы были крутыми и затяжными. И каждый день где-то в обед на одном из подобных подъемов меня обгонял краснолицый счастливый австралиец лет 60 и с радушной улыбкой клятвенно обещал мне, что скоро мне это непременно понравится.

И знаете… он оказался прав. На пятый день утром я почувствовала, что не могу иначе, что теперь моя цель — идти вперед. Идти выше и дальше. Несмотря на погоду, страх, тяжесть рюкзака. Это мой трек. Это моя медитация. 

Пешеходные тропы в Непале удобны тем, что ночевать можно в деревеньках, которые в изобилии натыканы по всему маршруту (до высоты 3500-3900, дальше уже только специальные лагеря и бейс кэмпы). Это избавляет от необходимости нести с собой палатку, котелки и делает поход в разы безопаснее и приятнее. Поэтому в Непал едут от мала до велика, в основном европейцы, но соотечественников я встречала тоже немало, чаще одиночек. Почти везде можно договориться о бесплатном ночлеге, с условием, что столоваться будете в этом же гест хаусе.  

Условия спартанские. Если до определенной высоты можно даже сказать, что кровати комфортабельные, а простыни чистые, есть горячий газовый душ и вайфай, то с высоты около трех с половиной тысяч начинается испытание даже для суровых бывалых походников. Засаленные одеяла и дырки в стенах, ведущие напрямую в соседнюю клетушку. Я как-то ночевала в комнатке с обоями. Обоями из непальских газет. Отчего-то только с некрологами. 

Тропа петляет между скал, в долинах рек, по плато и лесам. За день можно пройти несколько климатических зон. А весь маршрут сложен из абсолютно непохожих друг на друга участков – начиная от растительного мира, пейзажей вокруг, одежды и обычаев коренных обитателей, заканчивая температурой и ветрами. На четвертый или пятый день пути открываются первые заснеженные пики. Видно, как ветер срывает снег со скал. И отчего-то вдруг становится понятно, что так было всегда. И так будет всегда. Эти суровые льды и вечные снега вселяют ужас и вместе с тем благоговение. Идти становится тяжелее. Воздуха становится меньше.  

11885193_999098076835352_8535161818565087338_n.jpg

Хитрые европейцы нанимают джипы и едут в них, чистенькие и небитые жизнью, поближе к перевалу около 2-3 дней, пока, вы потные от жары и рюкзака, мокрые от дождя, продрогшие на ветру, шаг за шагом топаете к перевалу больше недели. Но есть ли резон? Горная болезнь не смотрит, кто ты – сытый европейский турист или бэкпекер. При мне из крайних деревень, до которых можно добраться на проходимых джипах, этих европейцев группами увозили обратно с лицами, полными разочарования и мучений от горной болезни. Если идти пешком и соблюдать простые правила, например: не набирать больше 700 м в день, болезни можно особо не бояться. В общем, тише идешь – дальше будешь.

Отдельный рассказ – это еда на треке. Есть хочется все время. Привалишься обессиленный на какой-нибудь камень в середине подъема, достанешь заботливо спрятанную шоколадку, и жить становится легче, жить становится веселее… Местные дельцы поняли, что голодные туристы – это золотая, а главное, неиссякаемая жила. Цены на еду на треке поражают. 

Да что там говорить, за кружку кипятка непальский деляга сдирает без зазрения совести ни больше ни меньше, а 100 непальских рупий (почти, как в Шереметьево). Поэтому я шла со своим кипятильником, который достался мне в наследство от такого же туриста-одиночки из Хабаровска. Вот так мудрость предков, заключенная в советском девайсе, переходила из рук в руки, оставляя горных барыг без сверхдоходов. Этот кипятильник сэкономил мне, я думаю, не одну тысячу рупий, так как горячий чай в Непале — на вес золота.  

Достичь кульминации

Куда все так целеустремленно идут? Куда едут европейцы на джипах, куда тащатся японские пенсионеры, немецкие студенты, прочие бэкпекеры всех мастей и со всех точек планеты? Апогеем маршрута кольцо Аннапурны является перевал Торонг Ла на высоте 5416 метров. Это наивысшая, хоть и не последняя, точка трека. И самая сложная часть пути.

Туристы ночуют обычно в деревне Торонг-Педи или в верхнем лагере, а потом еще до рассвета отправляются на штурм перевала. Выйти нужно обязательно до рассвета, так как к обеду поднимается страшный ветер, который пронизывает насквозь и создает дополнительные трудности вдобавок к разреженному воздуху и крутому подъему.  

Я ночевала в верхнем лагере. В самый ответственный день мне нужно было подняться всего на 500 метров до перевала, а потом спуститься до ближайшей крупной деревни Муктинатх на высоте 3800 м над уровнем моря. В октябре 2014 года на этом перевале погибло и пропало без вести из-за сильного снегопада и мороза около 30 человек, таких же туристов и шерпов. Обычно здесь нет снега, но в те дни, что я была там, бушевала настоящая метель. Никто не знал, что делать, сводок о погоде не поступало, местные гиды и шерпы на вопросы о перспективах только пожимали плечами.

Что делать? Идти назад? Остаться в верхнем лагере и ждать, что его занесет снегом, а газовые баллоны неизбежно кончатся? Или идти вперед, как сделали те туристы в 2014 году, и погибнуть? Это была тревожная ночь выбора своей судьбы. Да, ничего страшного и опасного не случилось тогда со мной и со всеми туристами, кто шел на перевал, но в тот вечер мы этого не знали, не могли заглянуть в будущее. Каждый стоял перед собственным выбором.  
12523824_995352827209877_6220075374191660146_n.jpg

Меня поразила обстановка в лагере этой ночью. Все переживали, страх перед тяжелым восхождением, суровой погодой, неизвестностью, холодом ощутимо присутствовал в воздухе. Еще сильнее ощущалось волнение и ожидание. Очень сильное, как перед днем рождения у каждого, кто собрался там этой ночью. Вот сидит старый иранец, на родине он зубной врач, был в Непале уже семь раз. Вот молодая пара из Германии, они объехали пол-Азии и теперь здесь. Он улыбается и смеется, а ей холодно и хочется обратно в Таиланд. Вот поразительный старик из России — кто знает, сколько ему лет, а он идет без шерпов, налегке, на прожженного туриста не похож. А вот компания молодых португальцев, веселых и болтливых.

Все сидят за длинными столами в большом холодном лагере, разговаривают и смеются вместе. Не существует языкового барьера. Нет барьера культурного. Мы все здесь, у Крыши мира, на пороге неизвестности... Все боятся завтрашнего утра и жаждут его, как кульминации, как апогея многодневного тяжелого путешествия. Через несколько часов все пойдут в свои ледяные крохотные каменные комнаты, без электричества, с щелями в стенах и полу, через которые проникает гималайский ледяной ветер и забивается колючий снег.  

Звонит будильник. Я начинаю собираться. Надо успеть умыться и поесть перед выходом. Для умывания ведро с ледяной водой. Не смогла разбить лед в ведре, решила, что достаточно красивая и без умывания. Горячая сладкая каша. Тревожные лица вокруг. Говорят, что начинается метель. Выходить надо прямо сейчас. Иранец со своими шерпами нас не ждет — здесь каждый сам за себя. Иду с французом. Он боится, как и я. Идем быстро. Я останавливаюсь каждые 10 шагов. Дышать тяжело. Вокруг темнота. Впереди в 100 метрах идет иранец и еще группа. В 200 метрах сзади тоже кто-то идет.

Снег усиливается. Паники нет. Есть только цель – идти вперед. С обеих сторон от тропы кровь — видимо, кого-то горная болезнь догнала уже на подступах к перевалу, кровь идет носом из-за давления. Идем дальше. Маленький каменный домик на пути. Предприимчивые непальцы продают там кипяток. Именно в этом чайном домике в тот день в октябре 2014 года переждали метель оставшиеся в живых. Принявшие решение идти дальше почти все погибли. Что делать мне? Я пью чай.  

Начало светать. У нас с французом экстренное совещание – как быть дальше. Видим, что пурга уходит стороной, и местами показалось голубое небо. В горах погода меняется стремительно. Решаем идти дальше. Впереди еще час подъема, и вот он — слепящий солнцем перевал с буддистской ступой и молитвенными флажками «кони ветра». Все обнимаются и поздравляют друг друга. Перевал перевален!

До сих пор я шла только вверх, теперь предстоит затяжной спуск вниз. Не верьте тому, кто скажет, что спускаться проще! Перепад высоты колоссальный, дорога вниз крутая, сам себя неволей подгоняешь, ведь хочется принять горячий душ впервые за 3-4 дня пути. Из-за этого спешишь, ноги подворачиваются, дрожат колени. И вот я в Муктинтхе.  

Эту ночь я встретила на крыше гест хауса под ослепительными звездами, ну а как иначе? Ведь когда стоишь на Крыше мира, звезды такие близкие и такие яркие. Одна из них даже упала для меня. Может, это последствия набора, а потом сброса высоты или кислородная недостаточность, но в тот момент я четко понимала, зачем это все, и что дальше будет. И что все правильно и все прекрасно, вовремя и на своем месте. Возможно, ради именно этого ощущения люди и идут в горы, едут в Непал, карабкаются, ползут, стремятся…

Комментарии
Уральцы в погоне за «Диким ангелом»
Городские истории
Уральцы в погоне за «Диким ангелом»
Как и все дети 90-х, Аня и Аня следили за историей Иво и Мили и мечтали, что когда-нибудь судьба подарит им компанию веселых латиносов и краски карнавала. Кто бы мог подумать, что в Аргентине они окажутся в разгар сиест и бешенства доллара.
Синемарокко. Сладкий культ личности
Городские истории
Синемарокко. Сладкий культ личности
Жители Марокко боготворят короля, который разрешил им есть свинину, а берберы проводят в свои глиняные жилища цивилизацию. Студентка УрФУ — о легендах, которых она не обнаружила в волшебном Марокко.
Синемарокко. Уральский опыт африканских киносъемок
Городские истории
Синемарокко. Уральский опыт африканских киносъемок
Кастинг через свидание, подбор костюмов через ограбление, нелегальные съемки в ресторане и разборки в полиции: съемочная группа из Екатеринбурга — о том, как делать кино в краю никаба, таджина и риада.
Уральская Припять. ЕТВ предпринял путешествие в безвременье
Уральская Припять. ЕТВ предпринял путешествие в безвременье
Сейчас вошли в моду поездки выходного дня — трипы по Уралу и его окрестностям. Мы забрались от Екатеринбурга чуть дальше многих, чтобы посмотреть на настоящий город-призрак.