Синемарокко. Сладкий культ личности

Жители Марокко боготворят короля, который разрешил им есть свинину, а берберы проводят в свои глиняные жилища цивилизацию. Студентка УрФУ — о легендах, которых она не обнаружила в волшебном Марокко.

Мы продолжаем публиковать заметки уральской студентки Анны Веселовой, которая полтора месяца снимала кино в незнакомой африканской стране. На этот раз наша соотечественница рассказывает, почему марокканцы искренне почитают своего правителя и как соединяют традиционный уклад с современной цивилизацией.

Анна Веселова в Марокко

Анна Веселова в Марокко

Королевский прием

Его глаза смотрят на тебя все время: когда ты ешь, когда ты пьешь, когда гуляешь по магазинам и приходишь в отель. Он видит все. Но он не бог, а лишь прямой потомок пророка Мухаммеда, король Марокко Мухаммед Шестой. Его портреты развешаны по стране вместо картин. Почти ожившая антиутопия Оруэлла, да и Большой Брат в ней правда большой: король весит более ста килограммов.

— Да нет же, изображения короля вас преследуют не по его приказу, — смеется владелец студии звукозаписи Осама. В Марракеше он в двадцать пять лет уже имеет свое дело, трехкомнатную квартиру и с недавних пор итальянскую жену. — Это желание марокканского народа. Я не шучу. 

— Или манипуляции ваших СМИ... 

— Они тут не причем. Мы, правда, его любим. Во-первых, он лучше своего отца. Хасан Второй может и любил марокканцев, но только на свой королевский лад. Строил для них тюрьмы в пустынях, ввел активную слежку, высылал из страны, зато по Европе скупал себе понравившееся дворцы… За семнадцать лет Мухаммед Шестой построил Марокко заново, освободил сорок тысяч заключенных, избавился от отцовских долгов. 

И правда, с новым правителем страна вступила в новый век во всех смыслах — Мухаммед Шестой взошел на престол в 1999. Сегодня Марокко полностью телефонизировано, а интернет стоит дешевле любой продуктовой корзины, в которой здесь есть абсолютно все. Гигантские «Маржаны» — супермаркеты, где можно найти тысячу и одну разновидность алкоголя, расположены во всех крупных городах. И это в мусульманской стране.

В квартире Осамы в холодильнике хранится холодное пиво, а по спутниковым каналам без рекламы идут фильмы на английском. Мы сидим в гостиной, которая в марокканских домах больше напоминает салон. Половину комнаты заняли жесткие диваны с характерным орнаментом и узорами и точно такие же креслица, другую — дубовый стол. Особенно не расслабишься, зато нигде не видно портрета короля. Можно спокойно есть, пока на тебя не смотрят. 

— Сегодня у нас паста со свининой, — торжественно вносит огромную кастрюлю еды новая хозяйка дома Вероника. 

— Мы в своем уме?! А вы?! 

— Успокойтесь, свинина в мусульманском Марокко продается спокойно. Есть даже целые магазины, посвященные ей. Лавки дьявола. 

— Потому что грех? 

— Нет, мясо дороже, — вздыхает Вероника. — Осама, сегодня посуду моешь ты! 

— Да, капитан! — Осама уже накладывает порцию аппетитного греха и отправляет первую ложку себе в рот, — Ммм… Беллиссимо! 

Король Марокко разрешил народу в своей стране есть и пить все, что угодно, только не афишируя. Все-таки Мухаммед Шестой является религиозным вождем мусульман-суннитов, а значит, какие-то приличия должны соблюдаться.

— Трудно, наверное, быть одновременно королем страны и моральным ориентиром. 

— Да, я ему не завидую, — сострадает Оссама, поедая вторую порцию. — Каждый день он ездит с проверками по стране, останавливается в своих дворцах. Только в Марракеше их два. Когда к нам приезжает король, весь город работает как часы. У каждого светофора регулировщики, разметка на дорогах светится, везде полиция, фонтаны бьют, автобусы ходят по расписанию. И это не чудо, эта наша жизнь.  
jscqr7m7km0.jpg

Темные люди

— По этим горам кроме местных могут пройти только ослики да туристы. Сфотографируйте этот живописный обрыв! — спокойно проводит экскурсию по долине Оурика Йосеф. 

Мы прилипли к отвесной скале как улитки, ни у кого нет сил и желания смотреть вниз, а тем более фотографировать. За нашей спиной пропасть, впереди — каменная тропа среди ущелий и гор. Уж лучше в аул, чем в ад. Мы покорно карабкаемся выше.  

— Каждый день берберы (коренной народ Марокко — прим. автора) спускаются вниз к горной реке, чтобы пополнить свои запасы воды. Только благодаря реке на этих горах и появилась жизнь. 

Жизнью гид называет небольшую берберскую деревню, тщательно спрятанную от разбойников в почти непролазной местности. Непонятно только одно: что им скрывать? Дома из глины, известняка и сена больше походят на песчаный замок, который вот-вот смоет волной. Улицы построены друг на друге, словно их хотели превратить в египетскую пирамиду, но получился муравейник. 

— Когда глину размывает водой, лет через пять после постройки, нам приходится наслаивать ее заново. Но благодаря природным материалам и нашей вековой мудрости летом в Оурике не жарко, а зимой не холодно. Пойдемте, я покажу мой родной дом. 

Йосеф вовсе не хозяин местных владений и не рядовой гид, развлекающий туристов. Он президент международной организации AIESEC и обладатель сразу двух дипломов с высшим образованием. А еще он бербер. 

— Я думала, берберы — это загнанные в далекие деревни, словно в резервации, прежние хозяева африканских земель. Что они боятся света современных знаний и поэтому веками живут в темноте по жестким правилам шариата. 

— Да-да, свет включи, пожалуйста, — просит Йосеф. 

Мы входим в глиняный домик, в котором внезапно оказывается электричество, берберский уют и теплота. 

— Говорил же: «Построено с умом!» — Йосеф усмехается, затем поднимается на второй этаж и что-то кричит. 

— Что он говорит? – пытаем мы его друга араба Хамзу. 

— Откуда я знаю, это берберский. И, к вашему сведению, в Марокко после окончания западной экспансии никто из народов никого не угнетает. Берберы наравне с арабами получают высшее образование и занимаются бизнесом. Просто не все любят города, кому-то комфортнее жить в деревнях вместе со своей семьей. Кстати, когда-то и Марракеш был такой же деревней. 

Йосеф возвращается с гостинцами: на подносе остывают только что испеченные лепешки, поставлено свежее масло, мед и сладкий марокканский чай. Он тут же поднимает чайник высоко в воздух и наполняет десять стаканов, дав чайной струйке вдоволь насытиться кислородом и остыть. А Хамза включает телевизор. 

– Есть еще вопросы? 

– Чем у вас в деревнях занимаются женщины? 

— Да как и у вас. Следят за скотиной, порядком, детьми. Помогают по огороду, готовят обед, в свободное время смотрят телевизор и ткут ковры. Все, что под ногами, — ручная работа. Вон тот голубой ковер с ворсом из шерсти семимесячного верблюжонка. Потрогайте, он мягкий, как перышко. 

– Ага, коснешься, и взлетит, – смеется Хамза. 

– Зато у вас стены дома вообще лишены всякой отделки. Могли бы на крайний случай повесить чудо-ковры на них. В России это нормальная практика. Сейчас научим. 

Арабы-берберы смеются, не забывая при этом покусывать горячие лепешки и накладывать в них масло. Оно тоже тут самое натуральное. Корова Milka издает приветственные звуки где-то поблизости. 

— А в пустынях вы чем занимаетесь? 

— О, ну, теперь у нас там вообще золотая жила, — продолжает Йосеф. — Чтобы Западная Сахара числилась нашей территорией не только на картах Марокко, но и всего мира, король сделал из нее зону беспошлинной торговли. И народ туда потек, как вода. А где вода, там и… 

— Жизнь.  
Вдоволь напитавшись берберским гостеприимством, мы напоследок спрашиваем у Йосефа: 

– А после института ты сюда вернешься? 

– Наверное. Мы всегда возвращаемся. Зачем уезжать в просвещенный свет, если этот свет можно просто сюда провести. Когда в следующий раз приедете в гости, здесь уже будет wi-fi. А потом мы изобретем что-нибудь поинтереснее, и здесь уже будет весь мир. 
7r5exrccpfi.jpg

Все фотографии в тексте предоставлены автором. Больше про удивительное Марокко — в первой и второй частях сериала "Синемарокко".

Комментарии
Синемарокко. Уральский опыт африканских киносъемок
Городские истории
Синемарокко. Уральский опыт африканских киносъемок
Кастинг через свидание, подбор костюмов через ограбление, нелегальные съемки в ресторане и разборки в полиции: съемочная группа из Екатеринбурга — о том, как делать кино в краю никаба, таджина и риада.
Сумма мнений Σ
Антикоррупционный митинг
Антикоррупционный митинг
От Светланы Зенковой
Ищем замену шаурме. Гирос нашего времени
Городские истории
Ищем замену шаурме. Гирос нашего времени
Год от года на улицах Екатеринбурга множатся киоски с турецким кушаньем быстрого приготовления. А между тем, гастрономы предлагают новые изыски. Сможет ли греческое блюдо вытеснить самый популярный стритфуд? Тест-драйв гироса устроил ЕТВ.
Культ досуга. Дворец для староверов и пионеров
Городские истории
Культ досуга. Дворец для староверов и пионеров
Самое роскошное здание дореволюционного Екатеринбурга, построенное купцами Харитоновыми и Расторгуевыми, досталось детям. Когда-то пионеры делали здесь кирпичи и мыло. Прошлое и настоящее Дворца Пионеров исследует Полина Иванова.
Сумма мнений Σ
«Страсти Христовы» в опере. В Екатеринбурге стартует культурный проект «Греческие пассионы»
"Страсти Христовы" в опере. В Екатеринбурге стартует культурный проект "Греческие пассионы"
От Светланы Зенковой
Екатеринбург другими глазами: «В Осаке лучше роллы, но хуже грязь»
Городские истории
Екатеринбург другими глазами: «В Осаке лучше роллы, но хуже грязь»
На Урале много иностранцев. И они иначе смотрят на наши здания и улицы, по-другому относятся к пробкам и воде в кранах, ничего не знают о реформе транспортной схемы и грязи в наших душах. Нравится ли им город, где они оказались?